Книга эта писалась почти четверть века назад. За эти годы многое произошло: пала, казавшаяся нерушимою, коммунистическая система; распался Советский Союз.




НазваниеКнига эта писалась почти четверть века назад. За эти годы многое произошло: пала, казавшаяся нерушимою, коммунистическая система; распался Советский Союз.
страница1/30
Дата публикации26.02.2013
Размер4.74 Mb.
ТипКнига
skachate.ru > Военное дело > Книга
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30
Борис ВАЙЛЬ

особо опасный



Харьков

«ФОЛиО»

2005




ББК 84.4

В14


Художник-оформитель Н. Федорова


Вайль Б.Б.

О
В14
собо опасный
/ Харьковская правозащитная группа; Худож.-оформитель Н.Федорова. – Харьков: Фолио, 2005. – 320 с., фотоил.

ISBN 966-03-2956-3.

Борис Вайль – участник подпольного движения 50-х, возникшем под влиянием ХХ съезда КПСС и событий в Венгрии. В 1954 г. Б. Вайль – 18-лет­ний студент Ленинградского библиотечного института был осужден на 6 лет лишения свободы. В лагере ему добавили еще 2 года. Второй раз Б. Вайль был арестован в 1970 г. за хранение и распространение самиздата. После освобождения смог устроиться на работу только в совхозе Смоленской области. В 1977 г. выехал за рубеж, проживает в Копенгагене.

Написанная более четверти века назад, книга Б. Вайля представляет несомненный интерес, так как живо повествует о типичной советской жизни в «большой» и «малой» зоне СССР.
ББК 84.4




ISBN 966-03-2956-3

© Б.Б.Вайль, 2005

© Н.Федорова, художественное оформление, 2005

© Харьковская правозащитная группа, 2005


^

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ


Книга эта писалась почти четверть века назад. За эти годы многое произошло: пала, казавшаяся нерушимою, коммунистическая система; распался Советский Союз. Взгляды автора – безотносительно всех этих событий – тоже не оставались неизменными: прибыв на Запад убежденным социалистом, он постепенно, по мере знакомства с западной действительностью и становясь старше, изменялся в сторону «буржуазного либерализма». Так что на целый ряд вещей автор теперь смотрит совсем по-иному, чем 20 лет назад. Тем не менее, автор решил принципиально не менять текст первого издания, а лишь частично дополнить его и внести, где надо, необходимые исправления.

При написании книги приходилось соблюдать осторожность, дабы не подвести людей, живущих в СССР. Теперь такой опасности нет. Все же, не получив согласия соответствующих лиц, автор и впредь не может называть некоторых людей их полными именами. Кто знает, насколько в людях еще сидит страх, привитый еще их родителям в предшествующие десятилетия…

^ Борис Вайль
Копенгаген, апрель 2003 г.

ПРЕДИСЛОВИЕ


Более ста восьмидесяти книг об Архипелаге ГУЛаг, записок и вос­поминаний, часть из которых переведена на тридцать языков, издано было за последние сорок лет. Свидетельства эти едва ли способны были оказать влияние на большую мировую политику; в очень редких случаях могли они убедить утопистов в (еще) свободной части планеты, и все повторяющиеся изображения столь же ужаса­ющих, как и логичных последствий «реального социализма» едва ли смогли ослабить притягате­льную силу социалистической утопии. С другой стороны, «буржуазный лагерь», устав от постоянных со­общений о кошмарах нашего века, реагирует на картины из-за колючей проволоки пресыщенно, даже раздраженно. Потому-то и кажется понятным возражение, которое выдвинула Людмила Вайль, когда ее муж начал работу над этой книгой: «Мир охвачен инфор­мационным кризисом, – сказала она. – Не нужно увеличивать коли­чество информации, ее и без того много. Что будет, если все начнут писа­ть книги?»

И тем не менее Борис Вайль решил обратиться к воспоминаниям, которые повествуют, в основном, о годах несвободы, о жизни в «большой» и в «малой» зоне. И хорошо, что он это сделал: его книга – это самобытный «голос из хора», из хора страдальцев и угнетен­ных, ставших вместе с тем и подвижниками.

Это уже третье поколение зэков, которые, в отличие от своих отцов, противостоя государственной мощи, знают, по крайней мере, за что они сидят. Именно благодаря мужеству женщин и мужчин, таких, в частности, как Борис Вайль, их непримиримости ко лжи и цинизму, к произволу властей и к унизительному террору против свободной мысли, благодаря их готовности к личным жертвам имеются сегодня в Советском Союзе хоть какие-то преграды на пути произвола и насилия.

Борис Вайль был не только участником открыто действовавшего правозащитного движения, возникшего в СССР в 60 и 70 годы; он участвовал и в подпольном движении 50-х годов, созданном, глав­ным образом, студентами в больших городах под влиянием XX съезда партии и событий в Венгрии, в движении, которое боролось за демо­кратические реформы, по меньшей мере, за бóльшую свободу в культурной жизни.

Тринадцатью годами лишения свободы – девятью годами лагеря и четырьмя годами сибирской ссылки – заплатил Борис Вайль за свое участие в борьбе за «право на совесть». Ему было 18, когда в 1957 году он был осужден в первый раз; а когда через восемь с половиной лет в 1965 году он вышел на свободу, он уже познал за это время на себе все степени ужесточения советской карательной системы, в том числе лагерь особого режима, страшнейший вид лагерного заключения.

Когда в 1970 году Борис Вайль вторично предстал перед судом, на этот раз за распространение самиздата (в числе прочего ему было вменено распространение одной работы Милована Джиласа), он уже не был для Запада незнакомцем: пресса и радио сообщали о деле Бориса Вайля, тем более, что это был первый процесс, на котором присутствовал академик А. Д. Сахаров, допущенный туда в силу своего (тогда еще) высокого авторитета у властей.

После освобождения из ссылки Борису Вайлю, как имеющему политическую судимость, было отказано в праве на проживание в больших городах, которое и так-то получается в СССР с большими трудностями. Он и его жена нашли работу в одном из совхозов в Смоленской области, где они и жили со своим теперь четырнадцати­летним сыном до выезда на Запад. В октябре 1977 года они приехали в Вену, а позже перебрались в Копенгаген.

Книга Вайля содержит богатую информацию и о жизни в совет­ской провинции; именно западный читатель вводится здесь в ту область советского быта, которая открывает много нового даже посвященному.

В этой книге ничего не выдумано, ничего не преувеличено, это столь же непретенциозное, сколь лишенное сентиментальности изобра­жение тяжелой жизни, перенесенной, однако, с большим достоинством и мужеством, рассказ о судьбе, которую познали миллионы соотече­ственников Бориса Вайля и которую разделяет и поныне мно­жество людей.

Именно потому, что все изображенное в книге является для миллионов людей в СССР не прошлым, а мучительным настоящим, книга эта является для читателя чем-то обязывающим, обязывающим к активному действию и – поскольку то в его власти – к спасению, не в последнюю очередь самого себя.

Давая ценную информацию и знакомя читателя со столь дорого оплаченным социальным опытом, книга Вайля вместе с тем под­купает своей искренностью и добротой.

Это свидетельства чистого и умного сердца, и им хочется пожелать широкой известности как на родине, так и на Западе.

^ Корнелия Ирина Герстенмайер, 1980

Когда я еще собирался писать эту книгу, то первым, кто возразил против нее, была моя жена. «Мир охвачен ин­формационным кризисом, – сказала она. – Не нужно уве­личивать количество информации, ее и без того много. Что будет, если все начнут писать книги?»

Но я не думаю, что движение за нулевой прирост про­дукции можно перенести и в область культуры. Человечество не может жить, не выражая себя – в литературе, в музыке, в кино... Философы пытаются осмыслить этот мир (или пытаются понять, можно ли и нужно ли делать это). Исто­рики группируют события и дают им оценку. Социологи анализируют общества и классы. А свидетели и участники событий дают свои свидетельства, показания – материал для философов, социологов, историков. С этой точки зрения це­нен не только, например, труд Солженицына, но и воспоми­нания любого заключенного ГУЛага. Ибо если каждый чело­век – личность, то и видение мира каждым человеком – личное, неповторимое, свое. (Не случайно поэтому мы имеем четыре Евангелия, а не одно.)

Вот и я намерен рассказать о своем: что я пережил, пере­думал, перечувствовал. Как воспринимали мир люди, какой шкалы ценностей они придерживались; почему умирали одни человеческие цели и откуда появлялись другие; какие мифы распространялись стихийно в обществе и какие насаждались сверху, государством; почему, в конце концов, общество такое, какое оно есть, – об этом я хочу рассказать, об этом я хочу размышлять. Может быть, эти размышления послужат сырьем людям, занимающимся историей общества.
Две доминанты сформировали меня: провинция и лагерь. В отличие от большинства диссидентов, я родился, вырос и жил в провин­ции, в семье, которую, опять же в отличие от большинства диссидент­ских семей, интеллигентной не на­зовешь. Но, как и многие диссиденты, я большой кусок своей жизни оставил в лагере («лучшие годы», как говорят). Лагеря тоже находятся в провинции, но они не являются духовной провинцией. Там проходит невидимая передовая...

В Советском Союзе жизнь в провинции резко отличается от жизни в столицах. Можно сказать, что это два разных мира. Мне кажется даже, что в царской России разница между столицами и провинцией была не столь яркой. Не­смотря на отсталость тогдашних коммуникаций, провинция жила духовной жизнью (определенный слой интеллигенции). Журналы и книги из Парижа приходили даже в деревню. Некоторые провинциальные газеты имели за границей своих постоянных корреспондентов. И то, что многие деятели культуры родились и сформировались в провинции, говорит в пользу моего утверждения. (Тут невольно приходит в го­лову, что многие – а может, большинство? – нынешние руководители партии и правительства тоже родились и сфор­мировались в провинции. Но в этом случае она не сделала их не только деятелями, а хотя бы ценителями культуры... Но это особый вопрос – о крестьянстве как классе, ставшем резервуаром советской правящей элиты.)
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30

Похожие:

Книга эта писалась почти четверть века назад. За эти годы многое произошло: пала, казавшаяся нерушимою, коммунистическая система; распался Советский Союз. iconОдин в океане
«Советский Союз» вблизи Филиппин. Без еды и питья, без морского снаряжения, оснащенный лишь маской, ластами и трубкой, он проплыл...
Книга эта писалась почти четверть века назад. За эти годы многое произошло: пала, казавшаяся нерушимою, коммунистическая система; распался Советский Союз. iconOcr&SpellCheck. KostiK. 17. 02. 2005
Советский Союз вблизи Филиппин. Без еды и питья, без морского снаряжения, оснащенный лишь маской, ластами и трубкой, он проплыл до...
Книга эта писалась почти четверть века назад. За эти годы многое произошло: пала, казавшаяся нерушимою, коммунистическая система; распался Советский Союз. iconAjc чествует освободителей
«империи зла», но и… о нем самом. Ведь, к сожалению, американцы начинают забывать о причинах нашей иммиграции, воспринимая евреев,...
Книга эта писалась почти четверть века назад. За эти годы многое произошло: пала, казавшаяся нерушимою, коммунистическая система; распался Советский Союз. iconПояснительная записка в данной работе рассмотрено предприятие по...
Недаром политика в отношении упаковки является составляющей товарной политики в международном маркетинге
Книга эта писалась почти четверть века назад. За эти годы многое произошло: пала, казавшаяся нерушимою, коммунистическая система; распался Советский Союз. iconИ. Эренбург "Люди, годы, жизнь", книга IV
Бабель, жовиальным. Он любил все русское, не забыл красочного южного говора, радовался, когда ему давали стопочку и селедку. Приехав...
Книга эта писалась почти четверть века назад. За эти годы многое произошло: пала, казавшаяся нерушимою, коммунистическая система; распался Советский Союз. iconО. Платонов Союз русского народа, организация черносотенцев. Создана...
В 1908 из него выделился “Союз Михаила Архангела”. В 1910-1912 распался на две самостоятельные организации: "Союз русского народа"...
Книга эта писалась почти четверть века назад. За эти годы многое произошло: пала, казавшаяся нерушимою, коммунистическая система; распался Советский Союз. iconДемографическая ситуация в России
Произошло это 1,5-2 века назад. Появление понятия "народонаселение" (в русском языке с начала девятнадцатого века) вызвало к жизни...
Книга эта писалась почти четверть века назад. За эти годы многое произошло: пала, казавшаяся нерушимою, коммунистическая система; распался Советский Союз. icon"Колесо времени" В. Странник
Они не могли проиграть. На этот раз нет. Этот бой был решающим и последним, потому что только эта система еще не пала и еще продолжала...
Книга эта писалась почти четверть века назад. За эти годы многое произошло: пала, казавшаяся нерушимою, коммунистическая система; распался Советский Союз. iconСоЗнание. Книга Освобождение сознания. Эфирное тело (рабочее название) Оглавление
Вы счастливы – эта книга для вас. Ваша жизнь наполнена страданиями и неудачами – эта книга для вас. 
Книга эта писалась почти четверть века назад. За эти годы многое произошло: пала, казавшаяся нерушимою, коммунистическая система; распался Советский Союз. iconКнига написана тринадцать лет тому назад, была напечатана тогда почти...
«Рассказы о Анне Ахматовой» самое непосредственное и немудреное обозначение того, чем я занимался, пока писал. Подзаголовок «Из книги...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
skachate.ru
Главная страница