Материал к 1-му заседанию международного клуба




Скачать 114.6 Kb.
НазваниеМатериал к 1-му заседанию международного клуба
Дата публикации16.03.2013
Размер114.6 Kb.
ТипДокументы
skachate.ru > Психология > Документы
МАТЕРИАЛ К 1-МУ ЗАСЕДАНИЮ МЕЖДУНАРОДНОГО КЛУБА

«АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ЭКСПЕРТИЗА»
Мировой системный кризис, приближение которого, обсуждается в последние годы всё активнее, выходит из фазы латентной и вступает в фазу, хотя и раннюю, но уже достаточно проявленную. Первая волна финансово-экономического кризиса 2008г. – это не более чем его пролог, проявленный в отдельной сфере. Притом, что дух алармизма уже давно и прочно овладел современный общественным сознанием, мы не видим в нынешнем экспертном сообществе ни интеллектуальной и психологической способности к адекватному осознанию стремительно ускоряющихся кризисных процессов и к выработке эффективных стратегий противодействия. Причин здесь, по меньшей мере, три:

– узость предметных подходов: экономического, социологического, политологического, демографического, экологического и др. Ставший в последнее время почти мистическим, ужас методологической критики вкупе с некоторыми другими психологическими стереотипами, блокирует комплексный подход к пониманию реальности, а системный анализ, как правило, подменяется механическим суммированием выводов предметных исследований,

– отсутствие теоретической базы для комплексного понимания современного культурно-цивилизационного ландшафта. Долгое время в качестве такой базы выступала философия, которая сегодня умерла как развивающаяся интеллектуальная форма и, замкнувшись на себя, превратилась в собственную историю в форме сервильной университетской дисциплины,

– адекватному анализу препятствует если не прямая политическая ангажированность, то, по меньшей мере, полуосознанная психологическая зависимость от установленных «правил игры», когда те или иные идеи, стратегемы и смыслы заведомо отвергаются ввиду их несоответствия идеологическим установкам. Проявляется это, прежде всего, в диктате леволиберальной, социал-демократической и просто социалистической идеологии в экспертных сообществах под прикрытием которой осуществляет с вою полулегальную власть «бюрократический интернационал».

Между тем, охватывающий человечество кризис носит глобальный характер. Это значит, что речь идёт не об очередной структурной перестройке локальных культурно-цивилизационных систем, а о завершении некоего макроисторического цикла и рождении нового системного качества цивилизации и самого человека. Процесс этот, даже с поправкой на присущий человеку хроноцентризм, предстаёт настолько масштабным, что становится очевидным принципиальная невозможность описания этого нового качества в рамках привычного дискурса. Поэтому, чтобы хотя бы в первом приближении схватить суть грядущих и уже начавшихся изменений, требуется, прежде всего, подвергнуть основательной критике сложившийся на сегодня в большинстве экспертных сообществ дискурс.

Здесь возможны следующие позиции.

Отказ от узкодисциплинарных подходов и реабилитация комплексно-синтетических парадигм. Речь идёт об основанной на синтезе современного научного знания парадигматике системных исследований (System studies). При этом критерием качества исследований выступает, прежде всего, их объяснительная способность, а не чистота методологических и уж тем более идеологических риз. Синтетическим основанием выступает дискурс теории культуры и отчасти, цивилизационгого анализа с инструментальным использованием понятийно-терминологического аппарата философии.

Отказ от всякой как прямой, так и косвенной политической ангажированности. Хотя абсолютная объективность недостижима в принципе, стремиться к ней необходимо. Это так же очевидно, как и то, что недостижимость истины не отменяет необходимости отметать заведомую ложь. Здесь не обойти тему пресловутой политкорректности.

Будучи поначалу невинной интеллектуальной модой, политкорректность превратилась в фактор, серьёзно препятствующий адекватному пониманию социокультурной реальности. Оставим в стороне этическою оценку возведения лицемерия в норму, запрета называть вещи своими именами, навязывание ханжеских эвфемизмов, третирования элементарной логики и здравого смысла, игнорирования любых неудобных точек зрения, затыкание ртов, камуфлирование сущего во имя должного и т.д. Корень явления видится в том, что всякая культурная система в истории вырабатывает формы самозащиты от разрушающей её исторической динамики. Используя арсенал доступных и приемлемых средств культура блокирует, табуирует и как бы отменяет, выводит из существования всё диссистемное, «неправильное», неудобное. При этом, действует древнейший психологический механизм: если нечто убирается из семантического поля, то тем самым оно, как бы убирается и из самой реальности. В этом смысле так называемые интеллектуалы недалеко ушли от первобытных охотников, для которых магическая манипуляция с изображением равнялась физическому воздействию на сам изображаемый предмет. И как в своё время церковная инквизиция защищала распадающееся средневековое мировоззрение, так бархатная инквизиция политкорректности защищает сложившуюся в последней четверти 20в. леволиберальную/социал-демократическую систему, которая всё более явно демонстрирует свою неадекватность. Здесь, как и во многих других случаях, защищающаяся себя система безразлична к процессам глобального развития: ей важно продлить собственное существование. В этом смысле полиция политкорректности призвана продлить жизнь породившей её системы в её современной леволиберальной, в широком понимании, модификации. И то, что Западный мир, оставаясь пока ещё авангардом мировой цивилизации, занят, прежде всего, пролонгированием своего status quo, полагая, что тем самым он уберегает от потрясений также и весь остальной мир – пагубное заблуждение. В этом коренится одно из ключевых противоречий современности: рецепты для решения общемировых проблем берутся исключительно из поваренной книги левого, опять же в широком понимании, либерализма или релевантных ему воззрений. В ряде случаев, политики осмеливаются действовать без идеологической санкции, предписывающей выбирать не самые адекватные и эффективные решения, но лишь, что соответствуют установленным «правилам игры» и признаются допустимыми с идеологической точки зрения. Подобная противоестественная ситуация понуждает политиков лгать, изворачиваться, искать неуклюжие оправдания, прибегать к лицемерным ухищрениям двойных стандартов и т.п. Но принцип здравого смысла (не путать с беспринципным прагматизмом) в современном мире, как парадоксально, не имеет под собой почвы: ни мировоззренческой, ни научной, ни идеологической и, следовательно, дискурсивной, хотя потребность в таком дискурсе ощущается всё более остро. Выработка его основ – одна из задач нашей альтернативной экспертизы.

Фундаментальная смена ориентиров диктуется набором глубоких противоречий, разрешение которых в рамках существующих подходов и ценностных стереотипов представляется невозможной.

Самое глубокое из противоречий – между социальным и индивидуальным. Говоря языком современной социальной философии, это противоречие между жизненным миром человека и миром социальных институтов, живущих собственной жизнью и использующих человека как средство. Этот контрапункт – не есть порождение современности. Оно имманентно человеческим сообществам вообще, и каждая эпоха вырабатывает свои формы гармонизации. Формы эти неизменно подвергаются давлению со стороны исторической динамики и рано или поздно, оказываются неадекватны. Подавляющее большинство обществ в истории решало проблему в пользу социоцентризма, подчиняя интересы человека интересам общества в лице тех или иных институтов и инстанций. Западная культурно-цивилизационная система – единственная в истории, реализовавшая в полной мере противоположный, антропоцентрический принцип

Современная конфигурация соотношения социального и индивидуального в западном мире сложилась после II Мировой войны, в условиях подъёма ценности индивидуального начала, когда гуманистический фарватер западной цивилизации получил дополнительный стимул в виде психологического отторжения ужасов и бесчеловечности войны и нацистских идей, которыми, кстати сказать, в 20-х – 30-х гг. была до безумия увлечена чуть ли не вся Европа. При этом отторжение государственного тоталитаризма переросло также и в отторжение социоцентризма как такового, а неприятие нацизма – в осуждение любого рода национализма, в том числе, и буржуазного, что, в конечном счёте, и привело к усилению левого мировоззрения. Здесь следует вспомнить о том, что любое качество в социально-исторической жизни, никогда не равно само себе и всегда в сумме своих прямых и косвенных последствий не сводится однозначно ни к положительным, ни к отрицательным определениям. Природа истории жестока. Она отрицает «человеческое, слишком человеческое». Так несколько десятилетий мира и сытости неизменно оборачиваются развращением, пресыщенностью, впадением в вялость, лень и трусость, параличом политической воли. И, увы, упадок воли к насилию есть одновременно и упадок воли к жизни. Поэтому, ни социоцентризм, ни антропоцентризм сами по себе ни хороши и не плохи, но доведение любого качества до крайности делает систему в целом нежизнеспособной, что и угрожает сегодня западной цивилизации.

Другое противоречие – между презумпцией общечеловеческих ценностей и деклараций плюрализма и равенства культурных традиций, образа жизни и т.д.. Пикантность в том, что под общечеловеческими ценностями имеются в виду ценности европейские в их либеральной версии. Во избежание обвинений в европоцентризме, это прямо не провозглашается, но всегда достаточно ясно подразумевается. Жертвой этого противоречия стал мультикультуралистский проект. В основе противоречия абсурдность сочетания несочетаемого: презумпирования «общечеловеческих» (читай, европейских) ценностей с принципом культурного разнообразия. Ведь культурное разнообразие – это не экзотическое дополнение к «общечеловеческим» ценностям, которых никогда в природе не существовало. Культурно своеобразие народов проявляется, прежде всего именно в ценностях, этических нормах и, в значительной мере – в традициях решения вышеозначенной проблемы гармонизации социального и индивидуального начал, включая также гендерные и поколенческие противоречия Осознанию абсурдности этой ситуации долгое время мешали специфические психологические аберрации западного сознания. Несмотря на то, что идея эволюционизма XIXв., согласно которой все народы в своём развитии устремляются к понимаемому в европейском духе прогрессу и проходят одни и те же стадии, была раскритикована и осмеяна, она крепко въелась в западное сознание. Отсюда уверенность в том, что все люди непременно стремятся к свободе, а тех, кто почему-то пока не стремится, никогда не поздно подтянуть и доучить. Отсюда и унылый, присущий в той или иной мере, всем культурам самообман – стремление видеть в другом не более чем своё отражение: частично искажённое или в чём-то «недоразвитое». Это неудивительно: чтобы понять другого, надо в чём-то перестать быть собой, а это под силу очень немногим. Массовому же человеку это вовсе недоступно. Даже если это массовый человек самой рациональной и рефлексирующей культуры – Западной.

С этим связано третье противоречие, которое заключается в том, что Западная цивилизация с её антропоцентрическими (индивидуалистическими, персоналистскими) ориентирами и ценностями ориентированными на сформировавшийся в эпоху Нового времени тип самоактивной, внутренне свободной личности, как и всякая другая имеет дело, главным образом, не с личностями в вышеозначенном смысле, а совершенно иным типом людей – носителями по сути антиличностных социоцентрических ценностей и установок. То, что такой тип людей противостоит Западу за его пределами – это ещё полбеды. Но, то, что не-личности, вышколенные и приученные к жизни в личностной цивилизации, составляют большинство и в самой Западной цивилизации – бомба замедленного действия. Идеологема абстрактного культурно-антропологического равенства всячески камуфлирует осознание этой проблемы и потому, на поверхность выступают лишь косвенные её проявления.

Пора, наконец, признать очевидное: современный антропологический кризис в ареале Западной цивилизации – прямое следствие доведения до крайности принципов либерального гуманизма. Чтобы это утверждение не казалось нарочито эпатажным, поясним.

Во-первых, отторжение деспотического насилия, подавления индивидуальных свобод, рост ценности человеческой жизни и, в конце концов, стремление избавится от любого рода «дискурсов власти», продолжает пониматься не как исторически преходящая форма самоопределения человека в конкретной системе культуры, а как нечто метафизическое, универсально присущее человеку вообще и конечная и наисовершеннейшая форма, к которой тем или иным путём устремляется всё человечество. Эта, говоря языком постмодернистов, метанаррация – мифологема, присущая культурному сознанию эпохи Модерна – источник болезненных, а теперь уже и просто опасных аберраций. Это не удивительно: ещё несколько десятилетий назад дискурс Модерна выглядел ещё вполне метафизично: западные ценности представлялись как будто бы вполне общечеловеческими и трансисторическими. Но сегодня инерция такого понимания донельзя неуместна как утопичны и наивны в устах современных политических деятелей руссоистские идеи о том, что все люди по своей природе стремятся к свободе.

Во-вторых, как уже говорилось, принципы либерального гуманизма предполагают своим субъектом самоактивную, ответственную творческую личность, каковых в любом обществе набирается не более 5-7 %. Остальная, состоящая не из личностей часть общества просто вынуждена адаптироваться к навязываемым «правилам игры» в Западном обществе, где личностное начало выражено наиболее полно и сильно и, к ому же закреплено в культурной традиции, это противоречие носит пока полулатентный характер. Но когда нормы цивилизации личности приносятся туда, где такой традиции нет, результат получается, как в Ираке или Афганистане.

В третьих, доведение какого-то культурного принципа до крайнего выражения всегда приводит к энтропии всей системы. Снятие необходимой для продуктивных противоречий разности смысловых потенциалов и стоящих за ними социальных сил и мотивов неизбежно приводит к мёртвой эклектике, угасанию жизненных сил общества, смерти идеалов, инфляции социоисторических стратегем и общему обессмысливанию существования. Речь не идёт о банальной пошлости и цинизме обывателя или о узколобой мелкотравчатости политиков. Речь идёт о глубинных культурно-исторических процессах, определяющих системный характер кризиса и о возможных путях его преодоления.

Могут спросить: почему проблемы западного общества рассматриваются из России? Разве здесь нет своих проблем? Ответ такой.

Разумеется, свои проблемы в России есть и ещё какие: Россия сегодня представляет собой стремительно деградирующее общество с перспективой скорой по историческим меркам дезинтеграции. Но вместе с тем, Россия – часть, по крайней мере, в некотором смысле и в некоторой своей части, европейской цивилизации. И ряд кризисных процессов, в России и в Европе, имея, казалось бы, совершенно разные причины, протекает параллельно. Это создаёт общую площадку для обсуждения. Кроме того, Западная цивилизация – это хотя и сдающий постепенно свои позиции, но всё же авангард цивилизации мировой. И потому её кризис – это кризис мирового масштаба. Здесь не может быть посторонних. К тому же взгляд со стороны нередко бывает более трезвым и объективным, чем взгляд изнутри,

В целом же, отправной точкой анализа может стать положение о том, что «белая цивилизация» закономерным образом уходит с исторической арены. Но как она уйдёт, в какие сроки и при каких обстоятельствах, что из её исторического опыта будет унаследовано приходящими на смену – далеко не последний вопрос. По иному, это вопрос можно сформулировать так: каков будет новый макроцивилизационный синтез, контуры которого намечаются уже достаточно ясно? Другая же сторона того же вопроса – более глубокий, нежели политологический анализ пресловутого «конфликта цивилизаций». Ведь, к примеру, объяснение активизации мира ислама или экспансия Китая, совершенно разные по своим глубинным историко-цивилизационным основаниям не выводится из краткосрочных политических конъюнктур. В этом контексте, к примеру, вполне правомерно в культурологическом ключе рассматривать вопрос о возможности синтеза «классических» западных форм демократии с принципами конфуцианской этики и т.д. и т.п.

Формулируя многочисленные вытекающие из этого основного вопроса проблемы, следует оговорить отказ от некоторых, бесплодных на наш взгляд, но почти общепринятых стереотипов. Это, как уже говорилось, мифы об антропологическом единстве человечества (пояснения на этот счёт см. в докладе, но сразу оговоримся, что ни о каких расистских теориях речь не идёт) и о неких общечеловеческих ценностях. И никакой политкорректности! Принцип: называть вещи своими именами – на первом месте.

Из сказанного выше, может сложиться впечатление, что мы принимаем сторону широко понимаемого консерватизма. Несмотря на наличие некоторых точек соприкосновения, в целом, тем не менее, это не так. Реставрационно-охранительный ответ на вызовы современной культурно-исторической динамики заведомо неадекватен и консервная стратегия, по нашему мнению, будущего не имеет. Солидарность же с консерваторами выражается, главным образом, в неприятии левацкого и социалистического мировоззрения во всех его проявлениях, включая и леволиберальное.

К этому следует добавить, что такие традиционные направления анализа, как экономический, социологический и политологический и экологический, хотя и присутствуют с необходимостью в нашем дискурсе, но при этом, всё же, отодвигаются на второй план. В центре же нашего внимания – системные исторические, цивилизационные и теоретико- культурны факторы, так или иначе, связанные с ключевым концептом ментальности и характеристиками культурного сознания. Именно ментальность выступает для нас ключевым понятием нового дискурса, призванного разработать и обосновать новые принципы стратификации людей как субъектов исторически меняющихся культурно-цивилизационных систем. Идея такой стратификации давно носится в воздухе, но пока продолжает блокироваться полицией политкорректности, а нарушителям безосновательно навешиваются ярлыки нацистов, расистов и т.п.

То, что наши рассуждения опираются не на идеологическую, а на научно-теоретическую основу, не означает, что мы намерены строить отвлечённо-теоретический дискурс, далёкий от практической жизни. Напротив, в задачи клуба входит выработка совершенно конкретных стратегий и рекомендаций на ближнее- и среднесрочную перспективы, а также парадигматическое обновление самой методологии экспертного анализа.
А.А. Пелипенко

Похожие:

Материал к 1-му заседанию международного клуба iconСтратегия развития международного черноморского клуба на период 2013-2018
Клуба и провести его преобразование в заметную международную организацию с высоким авторитетом, сегодня 23 мая 2013 года, на 24-ой...
Материал к 1-му заседанию международного клуба iconТематический план заседаний клуба «Радужные встречи»
Давайте познакомимся (Знакомство участников друг с другом, с руководителями клуба)
Материал к 1-му заседанию международного клуба iconБез соответствующего оформления материал в секретариате не принимается
Подробности IV международного фестиваля искусств студентов-медиков и медицинских работников
Материал к 1-му заседанию международного клуба iconОрганизационные вопросы (в т ч. об ответ секретарях-координаторах) Клуба
Деятельность Клуба в сезоне 2010-2011 гг., анализ прошедших заседаний и прочей активности
Материал к 1-му заседанию международного клуба iconII. Рассмотрев вопросы, внесенные в повестку дня, XХII ассамблея
В заседании XХII ассамблеи приняли участие представители городов-членов Международного Черноморского Клуба (далее мчк)
Материал к 1-му заседанию международного клуба iconII. Рассмотрев вопросы, внесенные в повестку дня, XХI ассамблея
В заседании XХI ассамблеи приняли участие представители городов-членов Международного Черноморского Клуба (далее мчк)
Материал к 1-му заседанию международного клуба iconДанной работы – порядок подготовки к судебному заседанию. Процедуре...
Целью данной работы является изучение порядка подготовки к судебному заседанию. Для того, чтобы достигнуть цели, необходимо, на мой...
Материал к 1-му заседанию международного клуба iconКурсовая работа по курсу «Планирование на предприятии» Тема: «Разработка...
Характеристика нового бизнеса – открытия компьютерного клуба «виктория» и его услуг
Материал к 1-му заседанию международного клуба iconЗаявление Правозащитного центра «Граждане против коррупции» (Кыргызстан),...
Другие нарушения прав человека, совершенные в период после летных межнациональных столкновений на юге Кыргызстана
Материал к 1-му заседанию международного клуба icon"Бизнес-план компьютерного клуба "Тайм-Аут""
Поэтому первоочередная задача предпринимателя при открытии собственного клуба – окупить свои расходы в максимально короткий срок...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
skachate.ru
Главная страница