Николай Вуколов Повесть




НазваниеНиколай Вуколов Повесть
страница1/3
Дата публикации14.06.2013
Размер0.52 Mb.
ТипДокументы
skachate.ru > Туризм > Документы
  1   2   3
Курьезы и слезы

Николай Вуколов

Повесть

Курьез- 1


Пашка - каскадер

Был я как-то в гостях в одном районе и пока там находился, наслушался разных историй - и фантастических и правдоподобных, а так же грустных и смешных. Не все, правда, запомнились, но кое-что…

Пашка в деревне слыл как мастер золотые руки, да не только в де­ревне, но и во всем районе. И действительно, если кому печь сложить - его зовут, кому избу срубить, без него никак, ведь так бревнышко к бревнышку приладит, что и «комар носа не подточит» - как говорят в народе, а скрепить может без единого гвоздя, что и трактором не развалишь. А наличники да ставенки так узором украсит - день, глядеть будешь, не наглядишься. И паять, и лудить он мастак, и в технике разберется - а на гармошке заиграет " заслушаешься, коли, в пляску пустится, так глядя на него, ноги сами в пляс просятся, потому и свадьбы, без него не обходятся.

И жену он себе выбрал работящую и умницу, нежную и любящую его, а потому всегда верную только ему, - лицом она была пригожа, а коса ее была толстой и золотистой, до самого пояса и даже чуть ниже. И голосом красивым была одарена Богом, а петь она любила. Иногда вечером, бывало, затянут песню вдвоем, так на другом конце деревни слышно, а селяне собирались у двора, чтобы послушать...

Были в деревне и в районе, наверное, и симпатичнее его Марии, многие в молодости девки по нем сохли, ведь и лицом-то он красив как мужик, и телом силен и слажен. Да выбрал Пашка именно ее. Марийку, и сильно любил, да и она не представляла без него жизни. Он старался не обижать ее, а она тоже отвечала ему вниманием и нежностью. И, конечно же, были у них как всегда завистники - «доброжелатели», их то везде и у всех хватает. И злорадствовали, конечно же, когда некоторые неприятности все же посещали их семью. А неприятностей было достаточно, и одна была довольно не маленькая. Запивал иногда Пашка,,.

Да, золотые руки, человек хороший, и силушка есть, да волюшки твёрдой, видно, нет. Может месяц не пить, и два, и три, а потом как сорвется - половину месяца «не просыхает», в запой уходит... Конечно, Марийку и детишек он не обижает и пальцем не трогает, даже голос не повысит, но все равно ведь приятного мало, и какой он в то время работник, да и мужик... Но не бросает его Марийка, потому как любит и понимает, что он тоже от этого мучается и вину чувствует перед ней и детьми, но срывается, как будто дьявол его посещает или сглазил кто...

И вот как-то в конце из таких срывов проспав пьяным почти до вечера, он поднялся с тяжелой головой и очень гадким ощущением, как в душе, так и в животе, побрел, шатаясь, в погреб, чтобы «подлечиться», помня, что там должна быть бутыль с самогоночкой. Ой, как же его мутило и тошнило... Кое-как спустился по лестнице в погреб и стал в полумраке шарить руками по всем полкам и углам, пытаясь найти бутыль со своим «лекарством», точнее - с дьявольским напитком, забравшим его волю, проклятым «зеленым змием», будь он не ладен.

Обыскал Пашка весь погреб, аж у бедного пот выступил, но так ничего и не нашел. И сил уже нет, и ноги подгибаются. А нет ничего, и все тут. Присел он на ящик пустой и стал гадать: где бутыль может оказаться? Ведь он точно помнил, что была, большая бутыль-то эта на днях и оставалось в ней... «Куда же она, проклятая подевалась? Или я уже все вылакать успел?» - думал он, хватаясь за голову. А голова болела с похмелья очень и шум в ней такой, как в хорошей кузнице или в большом промышленном городе. Скривившись от боли и отвратительного состояния, застонав, поднялся с ящика, подошел к большой деревянной бочке с квашеной капустой тяжело вздохнув, стал черпать прямо горстями рассол и жадно пить его. Через некоторое время вроде чуть полегчало и он начал выбираться из погреба. Войдя в дом нетвердой походкой, молча напился воды и виновато, из-подлобья взглянув на жену, спросил:

- Марийка... А бутыль там стояла... Ты не знаешь, куда она делась? Марийка, немного помолчав, тихо и коротко ответила:

- Не знаю.

- Марьяна! Ну, негодяй я, подлец, пьяница горький, я понимаю, что заму­чил тебя и прошу прощения... Но... Марьянка, ну, она же там была, а? Ну, последний раз! Вот только сейчас сто грамм выпью, и на этом все... Я уже заканчиваю, завтра буду человеком...

Марьяна тяжело вздохнула, но промолчала.

- Ну, будь же и ты сегодня человеком, жена! Ну, где бутыль? Всего сто грамм, и все. Подлечиться... - продолжал канючить Пашка.

- Пашка! - заговорила, наконец, его жена. - Ну, хватит уже, хватит...

- Все, дорогая, хватит, конечно, я и сам говорю, только сто грамм и все...

- Но на ста ведь не закончится...

- Марья! Ей-богу закончится...

- Нет, дорогой, не закончится, это уж не в первый раз. Попей рассольчику, чайку горячего с валерьяночкой да мяткой, или кофейку, да поспи, перетерпи, и завтра будешь лучше себя чувствовать... Дел уж много накопилось.

- Да силушки моей нету терпеть больше...

- А ты все же попробуй взять себя в руки и потерпеть. Будь мужчиной, нюни не распускай. Люди вон уже начинают с твоих страданий после пьянок, смеяться....

- Люди, люди! Что - люди? Смеются! А как что надо, то к Пашке бегут, да? И сами же выпить предлагают, да бутылки несут...

- А ты не брал бы самогонкой да водкой, а лучше деньгами...

- Так самогонкой-то для них дешевле обходится... Свои же вроде, знако­вые в основном...

- Зато нам дорого обходится, мне и детям, а сам-то как мучаешься...

- Да понимаю, Марьяна, тяжело тебе, но возьму себя в руки, вот уви­дишь, возьму... Брошу пить и до конца дней свих ни капли в рот... " Ох! Дал бы Бог, чтобы так и было, да только...

- Так и будет...

- Ну и начни прямо сейчас исправляться...

- Начну прямо сейчас, слово даю! Только дай последний раз всего сто грамм, и на этом все! Ой, как мне плохо, голова трещит, неужели тебе совсем не жалко меня?

- Жалко, Паша, жалко, поэтому и не дам ничего и ни сколько, чтобы потом еще хуже не было...

- Да ты же меня просто не любишь! Мне же так плохо...

- А ты любишь? Не любила бы, так отдала тебе бутыль твою поганую и пей, хоть залейся, а сама ушла бы к матери или другого нашла...

- Да верю, тебе и понимаю тебя, но ты можешь понять меня, жена, что мне плохо и прошу выпить-то последний раз и всего сто грамм. Ну не идти же мне по соседям просить?

- Если совесть уже и стыд пропил совсем, то иди...

- Так это твой ответ такой? Это ты меня значит, так любишь? Да вы же бабы все одинаковы, вам только все, чтобы... Я все понял, все... Я, конечно, уже тебе надоел такой и ты уже подумываешь меня бросить, а значит, уже не любишь... Ох, как плохо... Ф-ф-у-у-у.,.

- Ох,Пашка ! Какой же ты дурачок, однако...

- Да какой уж есть! Все, жена, я ухожу, ухожу, навсегда и пусть тебя совесть мучит и вина, может быть, в моей страшной смерти...

- И это за сто грамм гадости этой ты не пожалеешь своей жизни? Понят­но теперь, что моей жизни и детишек наших тебе и вовсе не жаль. Можешь идти куда хочешь, раз ни я, ни дети наши тебя не интересуют, - ответила Марьяна с горечью и ушла на кухню, а он, постояв немного молча, вышел из дома и направился в гараж.

Через некоторое время вышел с веревкой в руках и направился снова в дом. Демонстративно прошел на кухню, где молча со слезами на глазах что-то делала жена. У него защемило, сердце и он подумал: «Вот же идиот я и негодяй, ведь мучаю ее, а она такого любит еще». И ему захотелось броситься на пол, уткнуться лицом ей в колени и просить прощения, но эта подлая болезнь уже была слишком сильна, преодолеть ее сейчас не было сил и воли. К тому же у него болело все тело и голова, было так плохо и требовалось лишь одно, по его мнению, - выпить хоть сто граммов самогоночки. «Ладно, сейчас добьюсь все-таки стаканчик, другой - и все на этом, - снова подумал он. - И завяжу с этой гадостью навсегда... Хотя бы попробую бросить. Мужик я в конце концов или валенок? Все, последний раз»... И он, взяв новую пачку сигарет, хотя у него была одна в кармане, и направился к выходу.

На крыльце он нос к носу столкнулся с бабкой Аленой, хотя она даже и на пенсии не была, но из-за ее злого языка и любимого занятия посплетничать звали бабкой-трещоткой или просто - сорокой... «Ну, ты-то чего заявилась? - подумал он. - Где у кого не все ладно, там и она, а потом по секрету всему свету»...


- Ой, Пашк! Здорово, а твоя дома-то? - спросила она, хитро прищурив­шись и поглядывая на веревку.

- Дома. - угрюмо буркнул Пашка.

- А ты-то куды? Чей-то с веревкой, не веситься собрался?

- На кудыкину гору... А может и правда, веситься, тебе-то чего?

- Ой! Да чей-то ты злой сегодня? С похмелья, что ль опять? Я так просто спросила...

Но он не стал больше с ней разговаривать, и направился в амбарчик, а Алена заторопилась в дом к Марьяне. Зайдя в дом, она с порога позвала хозяйку, и та отозвалась из кухни.

- Марья! Твой-то кудысь с веревкой подался, и злой какой-то. Веситься, говорит... Поругались, что ль?

- Да нет, не ругались, просто поговорили...

- Ой, Марья, а все же чей-то между вами получилось? Опять в запое был?

- Был, был... - немного усталым голосом ответила Марьяна.

- Небось, похмелиться выпрашивал опять?

- Выпрашивал...

- Не дала?

-Нет.

- Ну и правильно, нечего поважать. Ой, а вдруг и взаправду повесится? Ты б сбёгла, поглянула, а?

- Не будет он ничего делать...

- Ой, Марья, гляди, они-то с похмелья мало что соображают. Ой, гляди все же, чего не натворил бы...

- Не первый раз уже похмелиться выпрашивает, чего только не приду­мывает, и пугает не первый раз, я уже привыкла, хоть каждый раз что-то новое показывает, и в цирк ходить не надо. Потом перемучится, проспится, и домой заявляется, как ни в чем не бывало...

- Не пойму я тебя...

- А тебе это и не надо, это мое...

- Да нет, я так ляпнула языком. Ну ладно, я пойду уж, а то делов дома тоже полно...

- А приходила-то зачем?

- Да так, ничего, мимо шла. Дай, думаю, зайду, проведаю, а то не выхо­дила ты сегодня чего-то, да и твово давно не видывала..

- Как не выходила? Я уже в магазине раза два была и тебя там с Лидкой да с Пелагеей видела...

- Да? А я чей-то и не помню. Ну ладно, пойду уж. «Иди, иди, - подумала Марьяна, - сплетница. Сейчас разнесет по всему району, и что было, и чего не было».

А Пашка в это время в амбарчике привязывал веревку за перекрытие. Сделал не затягивающуюся петлю, которую он накинул на шею и другую петлю, продел под руки, предварительно встав на пустой ящик, слегка опустился, попробовал, не жмет ли где и не режет ли веревка. Было все нормально. Висеть удобно, и он опустился с ящика, закурил и стал наблюдать в приоткрытую дверь - не появится ли жена из дома или Алена. Она уж точно заглянет, не выдержав, и это даже быстрей произойдет. Вот тут он их и напугает, а Марья все же даст опохмелиться, даже пусть разозлившись, но даст, а для себя он решил, что это точно последний раз и с завтрашнего дня пить бросает...

Ждать долго не пришлось. Из дома показалась Алена и пошла к воротам. А он быстро встал на ящик, обвязался веревкой, продев петли под мышки и накинув на шею, отодвинув ногой ящик, повис, перед этим набросив пиджак таким образом, чтобы не было видно петли под руками. Наклоня голову и слегка высунув язык, стал ждать когда зайдет Алена, в чем был уверен... А она уже было прошла мимо амбарчика, но остановилась и несколько секунд поразмыслив, вернулась. Заглянув вовнутрь, из-за двери она никого не увидела и тогда решилась войти. Перешагнув порог, Алена чуть не наткнулась на висящего соседа. Вскрикнув от неожиданности, она выскочила вон из амбарчика, но, оглядевшись вокруг, вернулась вновь. Перекрестившись и взглянув еще раз на висевшего, пробурчала злорадно:

- Ну вот, девка доигралась! Я же говорила, сходи и проверь! Я-то уж знаю, чем все это может закончиться, чай навидалась всякого, а она мне:

пугает, пугает, не в первый раз... Вот тебе и пугает... Отпугался уж...

И она, побурчав так, хотела покричать народ на помощь, да сообщить Марийке, но остановилась у порога и стала озираться по сторонам, а потом заглядывать в ящики и бочки. Как раз у входа стояла бочка, почти полная со свежим салом, которое Пашка недавно засолил и оставил на просолку, а с этим проклятым запоем не успел перенести его в погреб.

Алена быстро выглянула за дверь и вернулась к бочке, перекрестившись еще раз, принялась хватать сало кусок за куском и рассовывать за пазуху под платье, перед этим подвязавшись веревочкой, чтобы не выпало сало и больше вместить...

Паша, приоткрыв один глаз, с удивлением, ужасом и даже с каким-то чувством отвращения наблюдал за этой женщиной, которая старалась своровать как можно больше сала, пользуясь страшным моментом. «Вот это да-а-а... - подумал он. - Такой отвратительной сцены я даже в иностранных фильмах не видел, аж пить расхотелось»... И он, не выдержав, с отвращением сплюнул в сторону Алены, проговорив:

- Алена, стерва! Сало-то не воруй! При покойнике, считай еще теплом, у его же детей еду отбираешь. Да как оно тебе в глотку-то полезет? Не спешишь меня спасать...

Но он так и не успел сказать еще что-либо, она может, уже и последние слова не услышала, так как при первых словах висельника Алена, вытаращив от ужаса глаза, пронзительно закричала, и упала без чувств тут же, возле бочки, ударившись головой об эту бочку и выронив из рук большой кусок сала...

Прошла уже минута, а она все не поднималась и Паша начал волновать­ся:

- Эй! Сорока-воровка! Ты что улеглась-то? Чего молчишь, аль язык с испугу проглотила вместо сала? А ну-ка вставай и бегом за моей женой!

Но она так и лежала, молча и неподвижно. «Ох, Господи! Не окачурилась ли она от испуга? Или, может, когда своей башкой глупой о бочку ударилась?» - снова подумал он и обратился к лежащей:

- Да ты что там лежишь, Алена? Ты тоже притвориться решила, или правда копыта отбросила? А если я вот сейчас к тебе лично подойду...

Но реакции не последовало. И тогда он решил освободиться от своих пут и узнать, что случилось с соседкой. Попытался ногой пододвинуть ящик, но ящик, став на ребро, опрокинулся и оказался на расстоянии таком, что ноги уже его не доставали. Ругнувшись, сделал еще попытку дотянуться до ящика ногой, раскачиваясь, но ничего не получалось, наоборот, ящик оказался еще дальше. Уже не на шутку разволновался и попытался на весу развязать узлы, но тщетно.

- Так, что же теперь предпринять-то? - стал он рассуждать уже вслух. - Пора, кажется, заканчивать свой глупый спектакль, но как освободиться от этих подлых веревок? Надо покричать о помощи, может, кто и услышит? Да стыдно ведь, такой позор на весь район пойдет... Вот дурак, натворил же. Кажется, пора от этой пьянки лечиться, пока не поздно. А если эта в ящик сыграла, то пить по неволе не придется... Меня обвинить могут, и на несколько лет будет небо для меня в клеточку... Марьянку жаль, одна с детьми останется на долгое время, столько терпит из-за меня, дурака. Мучаю ее, а она все терпит, а я, скотина безрогая, эгоист проклятый, тряпка, а не мужик, силы воли нет бросить эти пьянки, алкоголик конченный, до чего уже дошел. Тьфу, позор... Нет, я все же не конченый еще человек, я еще соберу всю волю и силу, да брошу пить, и заживу как все нормальные люди. Клянусь, Господи, только бы с этой бабой проклятой ничего не случилось страшного, и все обошлось нормально.

Чтобы немного успокоиться, он достал из кармана сигарету и закурил, а сделав еще несколько затяжек, принялся громко кричать, зовя на помощь.

Как раз в это время у своего двора на лавке сидели двое соседей, мирно беседуя, а один из них был муж этой самой Алены...

- Слышишь? Кричит кто, что ли? - спросил сосед у Алениного мужа.

- Да, вроде. Подтвердил тот прислушиваясь.

  1   2   3

Похожие:

Николай Вуколов Повесть iconРассказ. Николай Вуколов
О, здесь не грех и выпить, и спеть, и поплясать, и посмеяться в волю… а не дай Бог хоронить, то здесь не веселье, а горе и плачь,...
Николай Вуколов Повесть iconРассказ Николай Вуколов Вот так Вспомнилась мне история многолетней...
России тогда мало кто о них знал. Однажды поехали мы с ним, на этой машине в соседний город, на барахолку, запчастей прикупить. Уже...
Николай Вуколов Повесть iconТема любви в повести А. И. Куприна «Гранатовый браслет»
К уроку прошу прочитать повесть А. И. Куприна «Гранатовый браслет», вспомнить повесть «Олеся», отвечая на записанные вопросы
Николай Вуколов Повесть iconСлушайте повесть любови в простоте
Слушайте повесть любви в простоте. Слущайте дивный рассказ: Бог нас навеки простил во Христе, Бог нас от гибели спас
Николай Вуколов Повесть iconНиколай Иванович Лобачевский
...
Николай Вуколов Повесть iconЧарльз Диккенс Повесть о двух городах Чарльз Диккенс повесть о двух городах предисловие
Уилки Коллинза «Застывшая пучина». Мне очень хотелось войти по настоящему в роль, и я старался представить себе то душевное состояние,...
Николай Вуколов Повесть iconЗадача 1 Начинающий автор Игорь Пресняков в 1992г опубликовал свое произведение «Адский рейд»
Петрозаводским издательством «Лик». Позже было установлено, что московское издательство «Пилигрим» напечатало повесть Преснякова...
Николай Вуколов Повесть icon«На войне, как на войне»: Лениздат; Ленинград; 1984 Аннотация Повесть «На войне как на войне»
Повесть «На войне как на войне» вошла в золотой фонд русской военной прозы, и ей обеспечена долгая славная жизнь… в ней, как и в...
Николай Вуколов Повесть iconАрсений рутько, наталья туманова последний день жизни повесть об Эжене Варлене
«Родимое пятно», «Счастливого льда, девочки», «Давно в Цагвери». В 1981 году в серии «Пламенные революционеры» вышла пх совместная...
Николай Вуколов Повесть iconНиколай II (Николай Александрович Романов) (19. 05. 1868-17. 07....
Преподавание предметов велось выдающимися русскими учеными К. П. Победоносцевым, Н. Н. Бекетовым, Н. Н. Обручевым, М. И. Драгомировым...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
skachate.ru
Главная страница