Функционирование прилагательного «золотой» в русских и белорусских заговорных текстах




Скачать 162.9 Kb.
НазваниеФункционирование прилагательного «золотой» в русских и белорусских заговорных текстах
Дата публикации01.10.2013
Размер162.9 Kb.
ТипДокументы
skachate.ru > Литература > Документы
Известия Гомельского государственного университета

имени Ф.Скорины. № 2 (59), 2010


УДК 81.5:398.9 [811.161.1+811.161.3](045)




Функционирование прилагательного «золотой» в русских и белорусских заговорных текстах




© И. Г. ЕВТУХОВА
Золото, золотой – «металл и признак, символизирующий богатство, красоту, долговечность, соотносимые с представлениями о «верхнем» мире, сфере божественного, с высшими ценностями и, в то же время, с «тем светом» (СД 2, 352).

Характерной особенностью прилагательного золотой является то, что в текстах заговоров золотой обладает однозначной символикой, с одной стороны, полновластия, главенства и, с другой, колдовства. «Ценность золота удваивается тем, что это драгоценный материал – знак богатства, а стало быть, и власти. В этом своем качестве золото также божественно, поскольку Бог – это «Царь небесный», всеобщий повелитель» [1, с. 83]. Поэтому золотыми в текстах являются 1) центральные предметы (рус. золотой престол, золотой стол, золотой крест, золотой столб, золотая лестница, золотая колыбель, золотая кузница (кузня), золотое горно, золотой стул; бел. залаты вазочак, залатое крылечка, залатое крэсло (креслечко, кресличко, крислéчка), залатая гара, залаты мост). Ср.: рус. Мать Пресвятая Богородица. С золотого престола, с золотым блюдом, с золотыми ножницами... (БКЗ, От уроков, 78), ... Есть в чистом поле славное Окиан-море. В том славном Окиан-море есть белой остров. На том белом острове стоит золот стул. На том золоте стуле сидит староматера жена, во правой руки держит золоту иголочку... (БКРИЗ, № 23. От ран и кровотечений, 210), …И во том хрустальном терему стоит золот стул. На том золотом стуле сидит красная девица, подпоясалась золотым поясом, подперлась золотым посохом (ЗЗРН, № 399. Молитва от грыжи избавлять, 233); бел. ...Ехаў Сус Хрыстос чэрэз залатый мост... (2 р.) (ПЗ, № 380. Ад звіху, 226), Ехала сятá Прэчúста// Чэрэз залоты мост.// Корóўка споткнýласа,// Еé сустáўа зўэрнýласа.// Корóўка ўстáла,// Еé сустáўа на мéсци стáла (ПЗ, № 839. Короўъячы зўих, 487), Золотник, золотничок,// Стань ты на местечко,// На золотом крылечку... (ПЗ, № 581. Золотник, 314), …Ты, золотнúк, ты, дóброй чоловек...// Идзú на своé мéсто,// На золóтое крэсло,.. (ПЗ, № 584. Золотник, 315), …Залатничкý Якúмечку...// Цебé мáтка парадзúла,// На золотóм крéсле пасадзúла,.. (ПЗ, № 589 [От золотника], 317), Залатничóк, дóбрый чэловéчэк...// Идзú ты на своé мéсьцечко,// Гдзе цебé мáмка парадзúла,// На залатóм крéсьлечку пасадзúла…// Там табé напúтки, наéдки,.. (ПЗ, № 590. Залатник лечаць, 318), Ехал Илья Пророк по Сиянской горе,// По шелковой траве// С золотым крестом через золотой мост… (ПЗ, № 809 [Приговор корове, если корову сглазят], 470),

2) персонажи а) мифические (рус. золотой человек, золотая девица, золотая баба, девица – златое лицо; бел. золотый золотничок, золотый чоловечок); б) неантропоморфные (преимущественно зооморфные) мифические существа (рус. белка золотая, золотая щука, щука златокрыла, злат птица, золотой петух; бел. змей, золотая голова): …Золотый золотничок,// Золотый чоловечок.// З золотым золотничком// И з чэрвоным крэстом// Цебе матка спородзила,// Шелковою нитачкой зачопила.// Золотому золотничку Волиному не упоминацца… (ПЗ, № 582. Жывот, 314).

Описание чудесного персонажа золотой девицы в одном из русских заговорных текстов от кровотечения дается с помощью приемов ступенчатого сужения образов и детализации, сочетающихся друг с другом: …И подле той ступе железной// стоит ступа золотая,// и на той ступе золотой// стоит стул золотой,// на стуле золотом// седит девица золотая;// и зубы золотыя,// и вся в золоте// и прялица у ней золотая,// и веретена у ней золотые;// прядет кужель золотой.// Ой еси ты, девица,// дай мне иголку золотую

Благодаря сквозным эпитетам каждый персонаж и предмет заговора получает особую магическую значимость, а текст в целом отчетливо ритмизируется и приобретает сказочный колорит [2, с. 321]: Нарадзи мяне, Госпадзи,// З жыватварашча краста,// Сахрани мяне, Госпадзи,// Ад усякага зла.// …Прычыста Святая,// У цябе ручка залатая.// З медзянога пальца испусци,// Ты мяне ў дарогу адпусци (ПЗ, № 1052 [В дорогу], 621); Госпадзи Богу памалюся,// Святой Прачыстай Мацяры пакланюся.// Прачыста Святая,// Ручка залатая,// З медзянага пальца спусці,// У дарогу шчасця пусці (ПЗ, № 1053 [В дорогу], 622); Сам Господь з небесов слезав,// Золотою пятою поступав... (ПЗ, № 861 [На молоко у коровы], 500).

Заговор «От волосец» также включает персонаж золотой человек, имеющий фольклорно-мифологический характер: «Есть море-Окиян; на том море есть мост золотой, сидит на нем человек золотой, стружет стрелы золотые и стреляет из раба Божия (имярек) прикос, и притчу, и щепоту, и волосатик, прикос нощной, и древной, и полуденной, и полунощной, и водяной, и дровяной, с рук и ног, и от коси, и от мозгу, и со всех уд его… [3, с. 41, № 91].

«Человеку, произносящему заговор, предписано «стружки строгати выстругом намелко черемховыя». Золотой человек в заговоре также «стружит стрелы золотыя», а в дополнение к этому еще и «стреляет» болезни. Текст заговора и ритуал, сопровождающий его произнесение, взаимно открыты и проницаемы друг для друга. Реальные действия исполнителя заговора в тексте приписываются сверхъестественному существу. Действия, совершаемые самим исполнителем заговора, также мифологизируются. Происходит магическое удвоение: ритуал отражается в зеркале текста, а текст, в свою очередь, отражается в зеркале ритуала. При этом текст приобретает качества действенности и почти вещественной осязаемости, а ритуал наполняется символическим смыслом. Человек лишен такой свободы, какой обладают персонажи заговора: он может настрогать стружки, но вот обстрелять болезни из разных органов тела он уже не в силах. Это делает за него золотой человек заговорного текста. Слова наговариваются на нагретое «пенное масло», которое как бы уподобляется первозданному морю-океану, причем жёлтый цвет масла ассоциируется с золотым цветом моста, чудесного человека и его стрел [2, с. 299]. «Мотив отстреливания болезни развился из обряда, давно уже забытого, но в ХVII веке еще практиковавшегося» [4, с. 261].

Эпитет золотой первоначально мог появиться у стрелы, а потом уже обратиться в сквозной, и так мог создаться образ чудесного (золотого) человека, отстреливающего болезни.

3) предметы, изготовленные из драгоценного металла (рус. золотое седло, золотые трубы, золотые пяла, золотая игла, золотые веретена, золотой нож; бел. залаты крижик (крест, хрэст), залаты вянок, залатое сядло, залатыя замки, залатыя зашэпки, залатое капьё, залатая тросць, залаты кій, залатыя клешчы, залатыя ключы, залатыя кружэчкі, залатая мысочка, залатыя сундукі). Ср.: рус. …Сидит девица душа красная, Пресвятая Богородица, в трои золотыя пяла шьет: шелкова нитка, золота иголка… (БКРИЗ. № 25. Заговор от ран и кровотечений, 211); бел. Хрыстóс воскрэс! Остаўся золотый хрэст... (ПЗ, № 726. От грому, 406). Сквозной сюжетообразующий мотив «Сакральный покровитель берет золотые ключи, отмыкает царские врата/родовые пути и выпускает младенца» является центральным для полесских заговоров: …На Сиянской горе// На британьской земле// Божья Мати ходила,// Золотыми устами// Золотыми перстами,// Золотыми ключами// Золотые ворота открывала// И рабе Божьей Ганне// Младенца (младенку) на цей свет пускала (ПЗ, № 1 [Облегчение родов], 24), От Лавры до Пéрги Божья Маты ийшлá,// Вязку золотых ключоў нэсла,// Золотые ворота отчинять,// Кóшчи-мóшчи роздвыгать.// Золотые воротá отчúненеца,// Кóшчи-мóшчи роздвúгнеца// И младенец на свет Божий появúся (ПЗ, № 3 [Облегчение родов], 25), Шла Ева через мóрэ// С залатыми ключáми-замкáми.// Залатыми ключáми отмукáла,// Две душечки на этый свет ўзволяла:// Старньку и малньку (ПЗ, № 13 [На лёгкие роды], 33); Баба ведзе в больницу [роженицу] и шэпчэ прóшча: Ехаў Иисус Христос// На вороном коне,// На золотом сидле,// Ехаў чэрэз золотú мост// И удариў копытáмі по золотý мóсту// И сказаў:// - Золоти замкú, отомкнúцеся,// Золотú зашэпки, отчэпúцеся… (ПЗ, № 15. Прошча, 33-34).

Ключ – «предмет, наделенный символикой закрывания-открывания и употребляющийся в апотропеической, медицинской и вредоносной магии вместо замка или параллельно с ним… В лечебной практике используется основная функция ключа – запирать, замыкать что-либо; на этом основано закрывание, замыкание болезни… Ключ, особенно церковный, используется в магических действиях, для которых важно символическое открывание…» (СД 2, 511). Ишоў Сус Христóс з нябьёс// З залатым капьём// Каменя рубьяци.// Кров замавляци… (ПЗ, № 280 [От кровотечения], 175), …Ишла Божия Мáцерь через сúнее мóре,// Неслá золотóго крúжика,// Сустречá ей сам Госпóдь… (ПЗ, № 186, Ляки [если болит живот], 128-129), Святый цар Барыс, прашу цябе пол сваіх далёка не раскідай, на сябе залаты пояс падпаясны, а дух свой намесці кладзі (МФЛ, Супраць пажару), … Ишоў Сус Христóс и Божая Маци, сели за престóлами, дзержали ключи ў припóли, золотые сундуки отмýкали, зубы и губы змеям замыкáли (ПЗ, № 868. Як скотину ўуганяем у первы раз, 509), …Бýдзем твае жáла залатыми кляшчáми вырывáць,.. (ПЗ, № 663 [Заговор от укуса змеи], 366). Символичность золотого цвета в древнерусской иконописи находит и в заговорах, где эпитетом золотой наделяются предметы, так или иначе связанные с Иисусом Христом и Богоматерью;

4) реализует переносное значение «яркий, блестящий», соотносясь с символикой света (рус. золотой рог (у месяца); бел. залатая риза, залатая раса, залаты рог, залатыя ножкі (у месяца), залатыя звезды): рус. Молодик, молодик, тебе – рог золотой, а мне – жених молодой (ЗЗРН, № 2, с. 19); бел. Маладúк маладóй, // Ў цябé рог залатóй. // Маладúк ясный. // Маладúк крáсный... (ПЗ, № 475 [От зубной боли], 270); Молодзúк-молодзúк, твой рог золоты... (ПЗ, № 476 [От зубной боли], 269), Месяц ты, месяц,.. залатыя твае ножкі... (Зам., № 625. Ад зубнога болю. 187), Мéсяц мой, мéсяц, залатые маú звёзды... (ПЗ, № 956. Пра любоў малитва, приваражить, 566);

5) имеет символическое значение. Золотая символика, дохристианская по существу, функционировала в условиях постепенной христианизации культуры, сливаясь с религиозными понятиями воздания и возмездия, добра и зла. Золотой – цвет сакральности, главенства, поэтому он чаще всего объединяется с другими атрибутами власти, царственности, особой магической силы.

Высокой поэтической структурированностью отличается русский заговор «От усовей»: …Есть море золото, на золоте море золот корабль, на золоте корабле едет святый Николае, помогает рабу Божию (имярек) от усовей; Есть море золото, на золоте море золото древо, на золоте древе золоты птицы, носы железны и ногти железные, дерут, волочат от раба Божия (имярек) на мхи, на болота; Есть море золото, на золоте море бел камень, на беле камени сидит красная девица с палицею железною, тепет, обороняет, отлучает от раба Божияя (имярек) усови на мхи, на болота; Есть море золото, на золоте море золот кораблю, на золоте корабле едет святый Николае, отворяет морскую глубину, поднимает железныя врата, а залучает от раба Божия (имярек) усови аду в челюсти [3, № 90].

В рассматриваемом заговоре используются анафоры, синтаксический параллелизм, сквозной симпатический эпитет, включающий краткое прилагательное золот (золото, золоты). В содержательном плане здесь также используется так называемое «ступенчатое сужение образов»: взгляд как бы приближается к объекту, передвигаясь от общего плана к крупному. Наиболее продуктивным в анализируемом заговоре является словосочетание золото море, которое повторяется дважды в начале каждого из пяти предложений.

Сочетание золотая гора встречается в белорусских заговорных текстах. Гора в народной космогонии «локус, соединяющий небо, землю и «тот свет»; место обитания нечистой силы, совершения обрядов и т.п.» (СД 1, 520): Святы Юрий Пабеданóсец// Ездзить на сúвом канé// По залатóй гарé,// Берé с залатóй гары// Залатые ключú,// Желéзный тын// И обставляе желéзным тыном// Чóрную (рáбую) кароў… (ПЗ, № 904 [От укуса волка], 529); ...Идý я к своéй карóўцы [назвать кличку коровы], // Загорáджваю еé желéзным тыном…// Прыбувáй, молокó.// Прыбувáй, молокó з пóўного мéсяца,// З ясное зары, золотóе горы.// Пáска святáя, у цебé рыза золотáя,// Покрывáй зéмлю травóю, росóю,.. (ПЗ, № 864 [На молоко], 503); …Ехаў Сус Хрысос залатымі гарамі, залатымі местамі (Зам., № 565. Ад звіху. 173). «В связи с универсальной оппозицией верха и низа, верхняя часть горы отводится светлым божественным силам, тогда как нижняя связывается с отрицательными персонажами» (ССЗ, 73).

С горой связаны представления о потустороннем мире (ср. рус. выражение отправиться на горку «умереть»; царство мертвых – страна с золотыми горами (рус.), на железной горе находится рай (бел.), после смерти человек должен карабкаться на высокую крутую гору, чтобы достичь того света (в.-слав.), Вырей находится за горами (бел.). На горе между двумя елями хоронили заложных покойников. В заговорах болезнь и ее воплощение отсылают в «иной» мир, воплощением которого наряду с лесом, водой, оврагом и др. является и гора (СД І, 520).

В текстах русских заговоров встречается сочетание слова камень с определением златой (золот): рус. На море на Окиане, на острове на Буяне, стоит дуб ни наг, ни одет, под тем дубом стоит липовый куст, под тем липовым кустом лежит златой камень, на том камне лежит руно чёрное, на том руне лежит инорокая змия Гарафена… (БКРИЗ, № 1. Заговор от укуса змеи, 423-424), …есть море синее, на море на синем есть остров золот, на золоте острове камень золот. И подздынетца золот камень, и выйдет из-под камени много братов… и найдут много дубов золотых, … И ответ держат много братов: надобно кузница золотая сооружати и надобно горно золотое сооружати и надобно в сем горне золотом уголье дубовое раздымати… (ОРК, 122). Семантическое поле «светлый» = (белый/серый) + «золотой» + «горючий», включающее в свой состав лексему золотой (златой), по мнению Т.А. Агапкиной, «отвечает архаической концепции святого, в интересующем нас случае спроецированной на некое святое место (камень, находящийся в центре мира), объект поклонения и источник чаемой помощи, ср. у В.Н. Топорова о «бесспорной связи «святости» с «блеском», «сиянием», в их предельном проявлении – с золотым и пурпурным цветом» [5, с. 258]. Топоров считает, что «эти последние свойства и есть форма выражения «святости» в оптическо-визуальной сфере (коде). Поэтому так многочисленны примеры, когда сама «святость» познается по этим признакам» [6, с. 215]. Таким образом, золотой камень, лежащий «на море на Окиане», осознается как сакральный локус.

«В заговорах апеллятив церковь часто снабжен эпитетом, характеристическим определением или уточнением, указывающим на сакральность самого объекта, его принадлежность к христианскому культу, на святого, которому посвящена эта церковь, или, наконец, на некоторые внешние признаки храма, маркирующие его исключительность и связь с концептом святого (золотой)» [5, с. 261]. Примечательно, что золотая церковь «дополняется» и часто даже подменяется такими объектами, как престол (золотой престол, золотой стол), золотой крест, золотой столб, золотая лестница, золотая книга, золотая риза: ср. рус. На синем море золотой престол, на золотом престоле золотая книга, на золотой книге золотой крест. На золотом кресту сам Господь Иисус Христос…(ЗОЦС, От зверя и злого человека, 87); …стоит святая золотая церковь, в той золотой церкви стоит свят золот престол, на том злате престоле сидит сам Господь Иисус Христос, Михаил архангел, Гавриил архангел, Иван Богослов, Иван Предтеча, Георгий храбрый, Николай святитель, Христов угодник… (БКЗ, 69); бел. …На Сиянской гори Сус Христос ў золотой пелени, с копьем и штыком… (ПЗ, № 1074 [От сглаза], 633-634), …Бóжия Мáтерь утирáет чыстаю пелянóю золотóю рúзою… (ПЗ, № 225 [От уроков], 146); …Прэчыстая Дзева Марыя ишла…// Сына радзила, пенам апынúла,// Залаты вянóчак налажыла,..// Фулиганы разгулялись,// Залаты вянóчак зняли, а цярнóвы накладáли…(ПЗ, № 1057 [В дорогу], 624).

Магическое действие анафорической цепи усиливается многократным повторением одного и того же атрибута, связывающего анафорическую цепь в единое целое: …На золотом море золотой остров, на золотом острове стоит золотой престол, на золотом престоле стоит животворящее древо, на животворящем древи сидит Сам Иисус Христос и Небесная Царица, Мати Его (МЭ, 41), На Окияне море стоит золот стул; на золоте стуле сидит Николай, держит золот лук… (ВРЗ, 213), Есть на сем свете златое море, а на том златом море злат терем, а в том златом терему златая лестница, по той златой лестнице златой муж ходит (ЗИС, 2).

Золото и «золотой» как атрибут и признак в традиционной культуре имеют непосредственное отношение к Богу, Богородице, ангелам и святым и, кроме того, характеризуют принадлежащие им предметы (СД 2, 353).

В лечебных заговорах отмечается сочетание апеллятива дуб с разного рода пояснительными эпитетами. «Эпитеты и характеристические определения не только решают задачу персонификации природного объекта, но прежде всего способствуют выделению конкретного культового объекта (дуба, сосны) из ряда ему подобных [5, с. 260]. Они характеризуют это дерево по цвету листвы и коры: рус. золотой дуб, сосна золотая; бел. дуб с золотой корой: рус. …На мху стоит сосна золотая, на сосне золотой белка золотая… (ОРК, 98); бел. …На мóрйе, на лукамóрйе стаúт дуб, на том дубý залатáя карá. Пад тым дýбам лежáть тры хорты. Рьябéль – лизь, сéрый – лизь, чэрный – лизь, шоб у (имярек) зрель открылась (ПЗ, № 410. Штоб глаза не балели, 243).

В других лечебных заговорах под деревом (или реже около камня) фигурируют золотое кресло, золотое ведро: …Як у нáшего Бóга велúкое пóле.// А на тым пóле стаяў дуб,// А на тым дýбе залатóе крэсло.// У тым крэсле цар и царыца.// Залатáя певúца… (ПЗ, № 914 [От укуса коровы змеей], 535), Стоиць гара,// А на той гаре залатая вербá,// А на той вербé золотéе ведро.// У том ведре три Янны,// Усé три пáнны… (ПЗ, № 686. Ад гадзюки, 384).

В заговорных текстах золотой ассоциируется и отчасти отождествляется с колоративами красный и жёлтый, выступая как их образный заместитель: Маладúк маладóй,// У тябé рог залатóй.// Маладúк ясный,// Маладúк красный (ПЗ, № 475 [От зубной боли], 269).

Таким образом, в заговорных текста золотой цвет оценивается исключительно позитивно. Это цвет всемогущий и всепобеждающий.

Культ коня занимал значительное место у древних племен, причем у нескотоводческих народов он не столько был связан с тотемическими представлениями, сколько с аграрной магией. Общими для мифологии всех индоевропейских народов является мотив бога Солнца на боевой колеснице, запряженной конями, причем само солнце представляется в виде колеса. Солнечная, огненная природа коня подчеркивается его золотой атрибутикой, золотой окраской, наличием определения (приложения) с корнем -злат: рус. В чистом поле млад месяц народился; от млада месяца млад молодец сидит; молодец на вороном коне; у ворона по колени ноги в золоте и по локоть руки в серебре, на буйной голове все кудри в золоте (РЗ, № 303); Есть в чистом поле, в широком раздолье кобылица-златыница; есть у этой кобылицы двенадцать жеребцов (РЗ, № 311). В текстах русских заговоров часто используется определение залаты при описании коня, на котором едут Иисус Христос и святые: Ехаў Сус Хрыстос на вараном кане, на залатом сядле залатою грэбелькаю (Зам., № 975); Едзе святы Юрый і Ягорый-ваявод на сінім кані ў залатым сядле с залатым кап’ём…(ЗН, № 40. Ад гадзюкі, 46), Святы Іоргі будзець ехаць на сівом кані, на залатом сéдлі, за залатою кап’ёю (Зам., № 244); Ехаў святы Ягор на сівым кані ў залатым сядле і залатым срэбры (Зам., № 428).

Мифическими помощниками в заговорах «От грыжи» являются золотой петух и золотая щука: …вылетает злат петух, садится к рабу Божию (имярек) на голову и на темя порхать, и выпорхает у раба Божия (имярек) золотым своим крыльем и золотымя своими когтями и все грыжи и грыжухи, родовы и напускны, уросни и прикосни, улетает за тридевять земель и за тридевять морей. В том синем море есть лютая змея, отдаёт злат петух той лютой змее из своих золотых когтей все грыжи и грыжухи…(ЗЗРН, № 44. Грыжныя слова, 232), …Есть в чистом поле Окиян море, и есть на Окиян море белый камень, и есть под белым каменеем щука золотая – и перье золотое, и кости золотыя, и зубы золотыя. И прийди, щука, к рабу Божию (имярек) и выгрызи у раба Божия (имярек) своими золотыми зубами грыжу …(ЗЗРН, № 396. От грыжи, 231), …И есть на Окиане-море белый камень. Есть под белым камнем щука золотая и перезолотая, И кости золотые, и приди, щука, к рабу Божию (имя) И выгрызи у раба Божия (имя) своими золотыми зубами Грыжу встреку, напущену, жильну, костяну, сосцову, красну… (ЗЖРИО, № 23. Заговор от грыжи, 5).

Эпитет золотой, используемый для обозначения кожных заболеваний (ср. золотуха), вероятно, соотносится с мифологическим комцептом золото (как принадлежности «того света»), а также употребляется в качестве эвфемистического обозначения реалий, связанных с нечистотой, ср. воронеж. проверье о том, что человек, покрытый струпьями и умерший от оспы, на том свете будет носить золотые ризы, а также русское название ассенизатора золотарь.

В русской традиции сложилось восприятие золотого как знака избранничества, счастья и высшего суда, подобное представление сложилось еще в рамках солнечного культа. Золотая символика, дохристианская по существу, функционировала в условиях постепенной христианизации культуры, сливаясь с религиозными понятиями воздаяния и возмездия, добра и зла. Золото, как правило, связано с испытанием героя, его получают только избранные. Таким образом, золотые предметы в фольклоре сакральны. Мифологема чистого, сакрального, золота (крест, ключи, игла, стрелы, замки, седло, клещи, кружечки, мисочки) проявляется в заговорах, где заговаривающий ищет небесного покровительства; так, в заговоре на добрый путь он представляет себя одетым в золотые ризы, укрытым золотой пеленой. Ср.: …На … золотом стуле сидит красная девица, подпоясалась золотым поясом, подперлась золотым посохом… (БКРИЗ От грыжи, 40); Есть море-Окиян; на том море есть мост золотой, сидит на нем человек золотой, стружет стрелы золотые… (БКРИЗ От волоса, 201).

Золотой цвет, олицетворяя счастье, богатство и бессмертие, символизирует божественность и святость. Это чудесный цвет, всепобеждающий и всемогущий.

Таким образом, золотой цвет в заговорах не оценивается негативно, он обладает положительной символикой, являясь всепобеждающим и всемогущим. Священная семантика золотого цвета имеет первичную физическую и в целом мифологизированную природу. Золотой – цвет сакральности, главенства и чудес, поэтому он чаще всего объединяется с другими атрибутами власти, царственности, особой магической силы. Золото, золотойкрасный, жёлтый. Золото ассоциируется и отчасти отождествляется с этими цветами и выступает как их образный заместитель (СД 2, 354).

Центр с древнейших времен осмысливается мифологическим сознанием как окружение. Поэтому «золотыми» являются центральные предметы и персонажи в заговорных текстах: дуб – центральное дерево света, золотая гора, золотой остров, золотой камень – сакральные локусы.
Литература


  1. Миронова Л.Н. Цветоведение. – Мн.: Высшая школа, 1984.

  2. Топорков А. Л. Заговоры в русской рукописной традиции ХV-ХIХ вв.: История, символика, поэтика. – М.: Индрик, 2005.

  3. Майков Л.Н. Великорусские заклинания. – СПб., 1992.

  4. Познанский Н. Заговоры: Опыт исследования происхождения и развития заговорных формул. – Пг.: Орлов, 1917. – 352 с. (репринт – М.: Индрик, 1995).

  5. Заговорный текст. Генезис и структура. – М.: Индрик, 2005. – 520 с.

  6. Топоров В. Н. Об одном архаическом индоевропейском элементе в древнерусской духовной культуре – *SVĘT- // Языки культуры и проблемы переводимости. – М., 1987.


Список сокращений
БКЗ – Крымова А. Большая книга заговоров. – СПб.: Невский проспект, 2004; ^ БКРИЗ – Большая книга русских исцеляющих заговоров / Авт.-сост. М.В. Рейли. – М.: ООО “Издательство АСТ”: ООО “Издательство Астрель”, 2002; ВРЗ – Майков Л.Н. Великорусские заклинания // Записки Имп. Русского географического общества по отделению этнографии. – СПб., 1869. – Т. II; Зам. – Замовы /Уклад. Г.А.Барташэвіч. – Мн.: Навука і тэхніка, 1992; ЗГ – Смилянская Е.Б. Заговоры и гадания из судебно-следственных материалов ХVIII в. // Отреченное чтение в России ХVII-ХVIII веков. – М., 2002. – С. 99-172; ЗЗРН – 777 заговоров и заклинаний русского народа /Сост. А.Александров. – М.: Локид, 1997; ЗОЦС – 773 заговора и оберега целителей Сибири. На здоровье, любовь и успех в делах / Авт.-сост. Н.А. Новоселова, Л.И. Скрипачева. – М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2003; МЭ – Ястребов В. Материалы по этнографии Новосибирского края. – Одесса, 1894; ПЗ – Полесские заговоры (в записях 1970-1990 гг.) / Сост., подготовка текстов и коммент. Т.А. Агапкиной, Е.Е. Левкиевской, А.Л. Топоркова. – М.: Индрик, 2003; РЗ – Русские заговоры /Под ред. Н.И.Савушкиной. – М.: Пресса, 1993; СД – Славянские древности: Энциклопедический словарь: В 5-ти томах / Под ред. Н.И. Толстого. – М.: Междунар.отношения, 1995-1999. – 1995. – Т. 1; 1999. – Т. 2.

Гомельский государственный

университет им. Ф. Скорины Поступила 21.03.2009



 Нарадзи – искаж. огради.

 Сиянская гора – Сион.

Лавра – Киево-Печерская лавра.

 Перга – соседнее с Кишином село.

 Усóви – болезненное колотьё, внутреннее воспаление (Даль 4, 513)

 Пенам апынила – обопйаты (бреск.-пинск.) – укрыть сверху домотканым полотном люльку, подвешенную на «гусляках» к потолку.

Похожие:

Функционирование прилагательного «золотой» в русских и белорусских заговорных текстах iconМонголо татарское нашествие на Русь 1223 1242 гг
Территория русских княжеств и земель к началу татаро-монгольского нашествия. Походы монголо-татар. Районы сосредоточения войск. Населённые...
Функционирование прилагательного «золотой» в русских и белорусских заговорных текстах iconОснователями евразийства считаются русские эмигранты Н. С. Трубецкой,...
Чингисханом своих приближенных. Остальные евразийцы в основном уделяют внимание отношению Руси и кочевников. Авторы отмечают положительное...
Функционирование прилагательного «золотой» в русских и белорусских заговорных текстах iconНезначительному в середине XIII века удельному Московскому княжеству...
Возвышение Москвы и превращение ее со временем в центр национального объединения русских земель отнюдь не объяснимо ссылкой на еe...
Функционирование прилагательного «золотой» в русских и белорусских заговорных текстах iconФильмы- оперы, симфоническая музыка русских композиторов
Н. Р. Корсаков. Симфонические фрагменты из опер «Млада», «Золотой петушок», «Майская ночь», «Царская невеста», «Садко», «Сказание...
Функционирование прилагательного «золотой» в русских и белорусских заговорных текстах iconОрден Андрея Первозванного
А. А. Кузнецов (его перу принадлежат вышедшие только за последние годы книги "Золотой Будда", "Записки частного сыщика", "Наше Измайлово",...
Функционирование прилагательного «золотой» в русских и белорусских заговорных текстах iconСодержание Введение Основные вопросы, изучаемые
Золотой Орды. В 30-е годы от нее отделяются Крым, Астрахань, а в Среднее Поволжье переходят кочевники бывшего хана Золотой Орды Улуг-Мухаммеда,...
Функционирование прилагательного «золотой» в русских и белорусских заговорных текстах iconПрактическая программа лдпр русский вопрос за русских!
За русских! Придать русскому народу статус государствообразующей нации. Не будет русских — не будет и России. Хорошо русским — хорошо...
Функционирование прилагательного «золотой» в русских и белорусских заговорных текстах iconКоннотативное значение лексических единиц в газетно-публицистических текстах
Понятие коннотации и ее значение в англоязычных газетно-публицистических текстах
Функционирование прилагательного «золотой» в русских и белорусских заговорных текстах iconПадение ига Золотой Орды
Русские князья в первые годы после нашествия были заняты больше восстановлением своих разгромленных княжеств и распределением княжеских...
Функционирование прилагательного «золотой» в русских и белорусских заговорных текстах iconПлан отчета: Глава Учет расчетов с бюджетом и внебюджетными фондами...
Особенности учета расчетов с бюджетом и внебюджетными фондами ООО «Золотой колос»

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
skachate.ru
Главная страница