Гендерные альтернативы верховной власти в России XVIII века




Скачать 286.98 Kb.
НазваниеГендерные альтернативы верховной власти в России XVIII века
страница3/3
Дата публикации18.05.2013
Размер286.98 Kb.
ТипДокументы
skachate.ru > История > Документы
1   2   3

Перспективы женской политики в России

Исторический прецедент XVIII века представляет большой интерес сейчас, когда страна находится во многом в сходных условиях, переживая новый этап вестернизации и приходя в себя после шока от авторитарных экспериментов, по сравнению с которыми петровские преобразования уже не кажутся столь радикальными. Большинство населения, как и почти три века назад, насильственно вовлечено в новые, малопонятные и плохо отрегулированные отношения, «выживает» в мрачном ущелье потерявшего преемственность времени, ставшего вдруг дискретным, разорванным. Этот период принято сравнивать со Смутным временем, но скорее он - его преддверие, ибо основное свойство такой эпохи - наличие нескольких, в равной мере признаваемых значительными группами населения центров власти в стране.

Альтернативе кризиса власти в данных условиях должна быть противопоставлена не менее радикальная альтернатива, позволяющая сохранить единство государства, преемственность культуры, перевести вестернизацию в эволюционную плоскость и придать ей определенные правила. Таких вариантов несколько и один из них - гендерная альтернатива, отработанная в истории страны и имеющая ряд преимуществ в современном постиндустриальном обществе.

Одно из наиболее привлекательных свойств женской власти - действовать помимо бюрократии, путем конструирования параллельных структур управления и обратной связи, имеющих общественный характер и основанных на новых, возникающих потребностях людей и деятельности неформальных организаций в центре и на местах. Такие организации уже налицо, и это едва ли не единственные представители реальных интересов населения, а не идеологических течений с неустойчивой (по разным причинам) общественной базой. Их главная роль - ограничение бесконтрольности чиновников, борьба за правовой характер деятельности институтов государства. В этом смысле женские организации - альтернатива в равной степени как авторитарным, так и коммунистическим или олигархическим тенденциям, представители которых стремятся по-разному использовать последствия модернизации (для концентрации власти или обогащения). Наряду с другими правозащитными организациями они представляют собой силу, заинтересованную в политической модернизации (формировании гражданского общества и правового государства) как таковой.

Вспоминая опыт второй половины XIX-XX веков, начинаешь думать о том, что гражданское общество в России - это во многом женская альтернатива «диктатуре развития». Меняя лица (монархия, советская республика, демократическая республика), последняя стремится навязать России готовые рецепты модернизации. Почему они каждый раз терпят крах? Во многом потому, что являются для власти не целью, а средством, в то время как артельные и общинные, государственнические инстинкты русского мужика, шею которого используют для реализации всех этих красивых проектов, не позволяют ему всерьез поставить вопрос о собственной пользе, о личной заинтересованности в преобразованиях, а заставляют каждый раз впрягаться в воз, на котором едут другие. Пассивность российских мужчин (женщины часто путают ее с их «феминизацией») - это как раз плод такой дурно понятой «сознательности», боязнь потребовать у общества лично для себя «лишнего».

В отличие от мужчин российские женщины всегда обладали меньшей «сознательностью» и начиная с деревни XIX века, а потом и в советские времена, больше думали о личном, чувствуя, что имеют на это право: ведь женское личное - это родовое, витальное, вечное: вопрос воспроизводства семьи и тем самым - нации. Мужской модернизации «сверху» всегда противостояла женская модернизация «снизу» - грошовые приработки у барина при царе и мелкая торговля модной одеждой в туалете «Детского мира» при советской власти [14]. Женская альтернатива телячьей «сознательности» мужского сообщества - это реальная политическая сила, способная определить будущее страны.

Конечно, женское сообщество расколото внутриполовой конкуренцией, прямым следствием общего кризиса государства и нации, проявляющегося в повышенной смертности молодых мужчин и массовом пьянстве выживших. Чем глубже будет кризис, тем сильнее разовьется эта конкуренция. Она подобна инфляции: в стране все более переоцененными оказываются мужчина и доллар. Но на последнем рубеже российские женщины умеют сплачиваться: вспомним Февральскую революцию 1917 года, начатую демонстрациями женщин Петрограда, поддержанными армией (кстати, женщины оказались последними, кто защищал Временное правительство).

Для такого сплочения есть объективные предпосылки в изменении глубинных мотиваций и механизмов контроля поведения человека в постиндустриальную эру. Эти изменения еще в 40-е годы XX века выявил американский социолог Д. Рисмен, противопоставивший человека индустриальной эры, все еще связанного с традиционными нормами поведения, убеждениями и идеологией, и человека постиндустриальной эры, чье поведение регулируется скорее внешним примером, модой, соблазнами, которые предлагает ему общество потребления [15]. В философии постмодернизма первая стратегия оценивается прежде всего как мужская, вторая, связанная с искушением, соблазнением, провокацией - скорее как женская [16]. Фактически это означает, что патриархат изживается не только в семье и государстве, но и в глубинных основах сознания. Мир феминизируется.

В современной элиасовской социологической школе, долгое время отстаивавшей принцип самоконтроля как завоевание человеческой культуры, сейчас под давлением реалий постиндустриального общества наметились компромиссы, сближающие идеи Н. Элиаса и Д. Рисмена. Их сторонники опираются на размышления первого о тенденциях контролируемого снятия внутреннего контроля за поведением, ставшего к началу XX века слишком жестким. По их мнению, «принципу приказа», неотделимому от самоконтроля, приходит на смену «принцип соглашения», ориентированный главным образом на просчитывание социальных реакций на свои поступки. В этих условиях никаких реальных границ для поведения человека не существует: все возможно постольку, поскольку не затрагивает чужих интересов [17]. Однако субъект поведения при этом уже не может ориентироваться исключительно на собственные представления о должном - он вынужден постоянно оглядываться на окружающих и оценивать их впечатление о своей деятельности и ее результатах. Так снова мужская стратегия поведения, опирающаяся на внутренние представления о праве и долге сменяется женской, при которой потребность нравиться и находиться в гармонии с окружающими выражается в постоянном внимании к настроению людей как отражающему тебя зеркалу.

В условиях растущей непредсказуемости как в общественном развитии, так и в политике все большее значение приобретает не волевой принцип постановки и достижения определенных целей, а создание имиджа, провоцирующего человека на определенное отношение к данному руководителю или политическому течению, растормаживающего его активность, заставляющего продемонстрировать свои возможности, пойти на согласованную деятельность, что может дать лучшие результаты, чем последствия агитации или принуждения. Так «мужской» волевой принцип в политике сменяется «женским», провокативным, которым, как мы помним, отлично пользовалась еще Екатерина П.

Применять все эти женские стратегии все же лучше женщинам, чем мужчинам. Из истории известно, насколько неэффективной зачастую оказывалась политика женщин-императриц в патриархальном мире. Маскулинизация женщин-правителей, ярче всего проявившаяся к старости у Екатерины II, - зрелище неприятное и стыдное. Неестественной все чаще кажется и феминизация современных мужчин-политиков, стремящихся придерживаться веяний века. Особенно трудно представить себе такую подмену в России, где тяга к крайностям, став национальной чертой, в значительной степени определила мужскую, господствующую субкультуру. Современные формы социальной и политической жизни начисто отрицают возможность сохранения экстремизма («идейности») как культурной доминанты. В то же время в России XX века с ее губительными ориентациями на самопожертвование человека с одной стороны и его самоуничтожение - с другой, женская субкультура оказалась носителем важнейшей ценности меры, центральной для западного мира и периферийной (но не менее важной) в наших условиях.

Двуединство стратегий провоцирования активности партнера и ограничения ее эксцессов, характерное для сексуального поведения женщины, становится в существующих условиях социально и политически значимым для России, где сейчас во многом утрачены как инициатива государства в стимулировании экономической и политической активности, так и разница не только между законным и незаконным, но и приличным и неприличным. Отсутствует и общественное соглашение о границах дозволенного, нарушение которого ставило бы самого богатого и влиятельного человека вне общества. Женщина у власти могла бы проявить себя в качестве общепризнанного примера нового стиля поведения и жизни, одновременно обозначив пределы приличий в политической и экономической сферах и закрыв их нарушителям доступ в подведомственную ей сферу власти и личных контактов.

Так женская стратегия поведения может выступить как скрытая, спящая, до поры до времени невостребованная цивилизационная альтернатива господствующему стереотипу социальной деятельности.

Постоянный парадокс российской политики: государство, не способное в должной мере осуществлять регулирующие функции в обществе и постоянно балансирующее на грани хаоса, все время пытается выйти из этого положения путем волевой стратегии, через демонстрацию силы и принуждения. Отрицательный эффект этой стратегии отмечается А. Ахиезером на протяжении всей истории страны [4]. Похоже, только смена стратегий, признание государством своей слабости и «соблазнение» общества преимуществами социальной активности и правового ее регулирования может составить антитезу этой застарелой тенденции. Только тогда и возможно будет обретение им подлинной силы, ибо обольщение слабостью, по Ж. Бодрийяру, и придает мощь, наделяет способностью соблазнять и провоцировать активность [18]. Мужской стереотип образа государства при этом меняется на женский.

В этих условиях наиболее слабой чертой российских женщин-политиков выступает, как и в XVIII веке, стремление к «политическому унисексу» в стиле М. Тэтчер или М. Олбрайт, волевой политике, традиционной для нашего государства. В результате для них становится невозможным обрести подлинную, женскую по своей сути силу, «соблазнить электорат», понравиться которому в нынешних условиях - их ключевая задача, не менее жизненно важная, чем для правительниц прошлого - Елизаветы Петровны или Екатерины П в их молодые годы.

Список литературы

1. Женщины в исторических судьбах России. Кострома, 1995. С. 33.

2. Васильева Л. Н. Жены русской короны. М 1999. Кн. 2. С. 287.

3. Анисимов Е. В. Женщины на русском престоле. СПб., 1997.

4. Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта. М., 1991. Кн. 1-3.

5. Соловьев СМ. История России с древнейших времен. В 15 кн. М., 1962-1966.

6. Ключевский В. О. Соч. В 8 т. М., 1956-1959.

7. Плеханов Г. В. История русской общественной мысли. М. - Л., 1925. Кн. 1-3.

8. Пономарева В. В. Академия наук и становление научного знания в России // Общественные науки и современность. 1999. 5. С. 10.

9. Ионов И. Н. Российская цивилизация. IX - начало XX века. М., 1998.

10. История России с древнейших времен до наших дней. В 12 т. М., 1967. Т . IV. С . 33.

11. Mennel S. Civilization and the Human Self-image. Oxford-New York, 1989.

12. Соловьев С. М. Учебная книга по русской истории. М., 1915.

13. Платонов С. Ф. Русская история. М., 1996. С. 299, 311.

14. Энгельгардт А. Н. Из деревни. 12 писем . СПб ., 1898. С . 383, 384.

15. Riesman D. The Lonely Crowd. New York-London, 1950.

16. Гараджа А. Деконструкция - дерридаизм в действии // Искусство. 1989. 10.

17. Swaan A. de. Vom Befehlprinzip zum Verhandlungprinzip // Der unendlische Prozess der Zivilisation. Zur Kulturologie der Modeme nach Norbert Elias. Frankfurt-am-Main-New York, 1991.

18. Боорийяр Ж. Фрагменты из книги «О соблазне» // Иностранная литература. 1994. 1.

1   2   3

Похожие:

Гендерные альтернативы верховной власти в России XVIII века iconКонтрольная работа по дисциплине: Отечественная история тема: «Политическая...
Тема: «Политическая борьба за различные альтернативы развития России в первые десятилетия ХХ века»
Гендерные альтернативы верховной власти в России XVIII века icon5. на некоторых картах XVIII века русь и московия это разные регионы...
Мы воспользуемся уникальными старинными изданиями XVIII века географическими атласами мира [64], [65]. Первый из них посвящен и над...
Гендерные альтернативы верховной власти в России XVIII века iconЛитература Характерные черты государственного строя Российской империи...
Словарь основных терминов по 1 разделу программы: «Возникновение государства и права на Руси I тыс до н э. – XIV в н э.»
Гендерные альтернативы верховной власти в России XVIII века iconДипломные работы Содержание
Охватывает: а организацию верховной государственной власти, источники ее образования и принципы взаимоотношений высших органов власти...
Гендерные альтернативы верховной власти в России XVIII века iconДипломные работы Развитие научных исследований в России в XVIII в
Естественно, всё это создавало предпосылки для развития отечественной науки, которая была просто необходима для поднятия военной...
Гендерные альтернативы верховной власти в России XVIII века iconПриказы органы центрального управления в России ХVI начала XVIII...
России ХVI начала XVIII века. Название происходит от слова "приказ"- особое поручение. Сначала они возникли для управления великокняжеским...
Гендерные альтернативы верховной власти в России XVIII века iconЛошадей, особое место занимают графические работы А. О. Орловского...
В россии восемнадцатого века даже существовала квалификация "звериного художества мастер". Натурное рисование, стремление к достоверности...
Гендерные альтернативы верховной власти в России XVIII века iconРазвитие идей всеобщего образования в России в XVIII начале XXI века
Реформы образования начались в России с Петра I, который придавал образованию первостепенную государственную значимость
Гендерные альтернативы верховной власти в России XVIII века iconСкольжение по наклонной
Целью классического государственного переворота является или перемена формы и порядка управления, или свержение представителя верховной...
Гендерные альтернативы верховной власти в России XVIII века iconРоссия в середине 16 века. Альтернативы в монархическом управлении...
Твери до Нижнего Новгорода. Росло население городов, Москва к началу века нас-читывала более 100 тыс жителей, Новгород, Псков более...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
skachate.ru
Главная страница