Эдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Дисциплинарный санаторий © Эдуард Лимонов оглавление




НазваниеЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Дисциплинарный санаторий © Эдуард Лимонов оглавление
страница17/20
Дата публикации16.05.2013
Размер2.21 Mb.
ТипДокументы
skachate.ru > История > Документы
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20
^

Мертвые идеологии



Ensemble, nous ferons Gagner la France!

Ensemble nous construirons une France française, forte et fraternelle!

La France unie est en marche!

Bâtissons ensemble une France forte et fraternelle!179
Вышеприведенные лозунги есть избирательные призывы кандидатов самых крупных партий на президентских выборах в 1988 году. Сложно догадаться, кандидату какой партии принадлежит каждый из них. Лишь Ле Пен выдает себя с «France française». Лозунг Раймона Барра (последний) отличается от лепеновского лишь отсутствием «française».180 К сожалению, пятеро более мелких кандидатов не посчитали нужным сформулировать свое кредо единой фразой. Можно предположить, что в кредо присутствовали бы модные слова «ensemble»181 и «France», «française».

Зачем Франции сплачиваться ensemble? Чтобы gagner — выиграть? Где выиграть? В чем? В Олимпийских играх? В третьей мировой войне? В Олимпийских играх Франция gagne всегда плохо, третьей же мировой войны Франция не желает. В чем же gagner? Наиболее правдоподобным является объяснение, что Франция должна выиграть в экономическом соревновании между странами. Вначале, может быть, в соревновании с Германией, ближайшим соседом. Лозунг Миттерана «La France unie est en marche!»182 подразумевает, несомненно, то же самое: Франция находится на марше в направлении gagner. Присоединив в виде эксперимента к миттерановскому лозунгу — кличи Ширака, Ле Пена и Барра, получаем сборный клич — кредо, под которым каждый из них подпишется: «En marche pour gagner et betir ensemble une France forte et fraternelle!».183 Не зная реальности жизни Франции, несанаторный человек (предположим, тот же абориген из песков Австралии) может предположить, что Франция, бедняжка, лежит в развалинах и на ее улицах — человек человеку волк. Невозможно выйти из дому без карабина, настолько она не братственная. Символическая преувеличенность очевидна и допустима, но то, что четыре самые сильные партии прибегли к одному (практически одному) лозунгу, неизбежно наталкивает на мысль, что «française», «ensemble», «gagner» — сегодня ингредиенты успеха. Коллектив в моде сегодня, как диктатор в моде в своей стране, пока он силен.

В санаторном обществе коллективы есть отдельные клетки социального организма, а не индивидуумы. Посему оно должно бы называться коллективократией, а не демократией. Не Сократ или Алкивиад являются действующими лицами санаторной жизни, но CGT, CFDT.184 (CNCF185 ответственна за большее количество жертв, чем все террористы, вместе взятые, а «Ресторан Сердца» выглядел одно время более положительным, чем Жан-Поль-2).

Синдикализированные рабочие объединены в коллективы, синдикализированные патроны — также. Одновременно каждая фабрика, завод, бюро или ателье являются коллективами производственными. Политические партии санатория объединяют каждая в коллектив People, имеющих общие представления о том, как должен администрироваться санаторий. Одни коллективы внедрены в другие. Например, отношения профсоюзов и партий. Дублируя активности друг друга или, напротив, как в случае синдикатов и патрональных объединений, взаимоуничтожая их, деятельность коллективов создает иллюзию бурной социальной жизни санатория. Между тем речь всегда идет только и исключительно о производстве и его организации и о распределении прибыли. (Собственно политическая жизнь в санатории отсутствует.)

На любом митинге, даже удаленном тематически от внутренней санаторной жизни, например, против апартеида в Южной Африке, представители многобуквенных организаций занимают большинство мест в президиуме. Священнослужитель, писатель или философ — представители архаических активностей общества — в такой компании выглядят смешными анахронизмами. (В то же время супруга известной жертвы заложника — Жоэль Коффман или свежеприбывшая жертва апартеида Пьер-Андре Альбертини выглядят уместно, ибо культ жертв в санатории сильнее традиционных религиозных культов.) Представляющие профсоюзные коллективы Анри Кразуки или Андре Бержерон вызывают у санаторных больных сильные эмоции не благодаря оригинальности мышления или особой мудрости, но поскольку коллективы, ими представляемые, могучи и многочисленны.

Мнение индивидуума, никого не представляющего (если ему удается публично высказать свое мнение), весит рядом с мнением коллектива, как перышко в сравнении с тонной свинца. (Между тем коллективы опаснее индивидуумов. Они много жаднее отдельного среднего индивидуума и куда более жестоки и безответственны.)

Сотни и тысячи мелких и среднего размера коллективов сливаются в большой — в санаторий (Франция, Соединенные Штаты Америки, Великобритания etc.).

Ранее People обыкновенно сгоняла в коллектив идеология. Сегодня сгоняет паблисити. По принципам паблисити сделанные специалистами предвыборные лозунги, заметьте, начисто лишены идеологической терминологии. «Gagner», «ensemble» — безыдеологичные термины. Раскрыв агитационные предвыборные брошюры партий, избиратель также не обнаружит в них идеологии. Экономический язык, язык цифр и броские фразы паблисити упразднили идеологические доводы. Пользоваться языком идеологии сегодня (как это сделали мелкие кандидаты в президенты Лагуйер, Буссель) — значит заведомо обращаться лишь к узкому кругу посвященных (в случае Л. и Б. к тем, кто идентифицирует себя с travailleurs186). Даже традиционный и универсальный citoyen187 давно заменен в санаторном обществе на более теплое обращение — Framais.188 В санатории живут не граждане. Граждане принадлежали к миру хорошо переплетенных книг, квартир с отдельной «обеденной» комнатой, железных дорог — короче, к миру развивающегося капитализма. В мире телеаудитории, где все свои, где миллионы запросто жуют совместно в одно и то же время телеобеды, испытывая одни и те же чувства по поводу одних и тех же мелодрам на телеэкране, можно и должно называть больных запросто: Framais, Americans…

Обращения лидеров к своим коллективам закономерно трансформировались. В них все больше чувств, сентиментальности и мелодраматичности. Все меньше социальной мысли. Трансформировались соответственно и сами лидеры. Из вождей — идеологов своих движений (и впоследствии своих народов) они преобразились в профессионалов средств коммуникации.

Показательным примером может служить карьера и личность Рональда Рейгана. Следует понимать, что он прежде всего радиожурналист, синдикалист и пропагандист (он был after dinner speaker189 компании «Дженерал электрик» с 1951 по 1964 г.) и лишь в меньшей степени актер. (За 40 лет он снялся в 50 фильмах, то есть, учитывая, что он играл не главных героев, и халтурные скорости Голливуда тех лет, он был занят как актер несколько недель в году.) Лишь в 1964 году (ему было уже 53 года) Рейган — after dinner speaker был услышан калифорнийскими республиканцами, высоко оценен и взят в политику. Он не принес в политику никаких новых идей, но словесные клише времен Маккарти, много раз использованные им в годы его активности как «послеобеденного оратора». (Путешествуя по Америке, произнося иногда до 14 речей в день, Рейган призывал служащих «Дженерал электрик» сплотиться против врагов Америки — внутренних, коммунистов, и внешних — СССР. Не по причине ненависти к СССР и коммунистам, но от отсутствия собственных идей. Уже тогда эти речи были старомодными.) «НОВЫЙ КОНСЕРВАТИЗМ», выдутый media санаториев из рейгановских клише, есть, таким образом, банальнейший, подражательный, second-hand190 маккартизм 50-х годов. Перенесенный вдруг неестественно в 80-е годы (Рейган «заморозился» со своим маккартизмом вдали от политики), консерватизм этот поразил воображение манипуляторов media, всегда поверхностных, по необходимости. (Подобным же образом, применив устарелую образность Эдгара По в XX в., Хорхе Борхес прослыл писателем оригинальным.)

Коммуникатор, Рейган стоит куда ближе к теледиктору Иву Моруззи, чем к Иву Монтану. Актерская деятельность была лишь второй профессией в его жизни.

Во Франции, с ее сильнейшей кастовой системой, аутсайдеры, не принадлежащие к касте брахманов-администраторов, к власти не допускаются. Брахманская традиция тормозит процесс популяризации лидеров. Популяризация происходит, брахман Миттеран мелодраматичен, как и Рейган, однако он не мелодраматический коммуникатор по профессии, но квалифицированный профессиональный администратор-раджа. Никто не знает, какой тип результативнее в управлении санаторием, профессионал-администратор кажется более ответственным.

People, объединенные в коллективы, не желают никаких оригинальностей от новой группы администрации. Лучшей жизни — да, оригинальности — нет. Они хотят безопасных для People лидеров. Посему администраторы по желанию People услужливо посредственны. Самые энергичные отсеиваются по мере продвижения к власти. Ложное возбуждение, в котором держит media население санатория в момент президентских выборов, есть беспочвенное возбуждение, ибо никто в здравом уме не ожидает, что Джордж Буш или Билл Клинтон вдруг назавтра после инаугурации объявят насильственную коллективизацию фермерских хозяйств и национализацию заводов и фабрик Соединенных Штатов. Весь ансамбль западноевропейской мысли сформировался в XVII—XIX веках. Монтескье и Адам Смит (лишь несколько имен, дабы не загружать текст) заложили основы либеральной мысли, Прудон и Маркс — отцы мысли социалистической. (Обе системы мысли — идеологии либеральная и социалистическая — ориентировали человека на постоянное повышение уровня жизни.) Таким образом, сегодняшние идеологии всецело принадлежат XIX веку. Идеология была, по сути дела, путем, каковой должна была преодолеть в XIX веке мысль образованного буржуа, дабы прийти к выводу, что либерализм или социализм — единственно возможное построение для человеческого общества. Обоснованные неспешные доказательства нужны были умам того времени. (Но никогда эти доказательства не были доступны массам. Уже Ленин вынужден был расшифровывать марксизм своему безграмотному народу на поп-языке как захват собственности: «Фабрики — рабочим! Земля — крестьянам! Мир — народам!» «Капитал» прочли до конца, может быть, всего лишь десятки из его соратников.)

Две сотни лет индустриального развития изменили кардинально условия существования человека на планете до такой степени, что идеологические системы XIX века никак не применимы к нашему времени. (В этом смысле индустриальная революция куда более важна для человечества, чем Французская революция.) По сути дела, идеологии следовало бы выбросить за ненадобностью в век реальной угрозы ядерной катастрофы, в век, когда планета умирает под ногами человека. (Ни Адам Смит, ни Маркс даже не подозревали о возможности появления проблемы гибели окружающей среды.) Как орлы и львы национальных гербов, идеологии сохранены в санаториях, но так же, как орлы и львы, они выполняют роль орнаментальную.

1968 год неожиданно проиллюстрировал транквилизирующее влияние идеологий. Лидеры молодежной «революции» в Париже принадлежали не только к хиппи-поколению, были не только пропитаны духом love и pleasure и, следовательно, были мало способны на необходимое «революционное» насилие, они еще были и транквилизированы идеологиями. Все они принадлежали к многочисленным коммунистическим и социалистическим молодежным организациям (UEC, ESU, UJC, UNEF, FUA, JCR, FGEL… etc.). Куда лучше организованная, чем большевики в России 1917 года, молодежь 1968 года в Париже, запутанная в программы партий, в иссушающие мозг теологические дискуссии, оказалась неспособной на простую биологическую акцию — на бунт. Рассуждая и ораторствуя дни и ночи напролет в аудиториях Сорбонны (бюрократы уже в 20—25 лет!) об идеологических деталях общества, которое они устроят, ниспровергая «чужие» модели, они забыли взять власть. Просто неосмысленный и неорганизованный бунт был бы куда более результативным. Парижская революция оказалась чем-то вроде «танца войны», исполненного племенем «дикарей», привезенных на колониальную выставку в Европу. Раскрашенные старинными боевыми узорами, размахивающие каменными топорами, «дикари» никого не убили. Оттанцевали свое и ушли. С тех пор идеология употребляется в санаториях в прямо противоположных замыслу ее отцов целях — не для возбуждения масс больных, но для их успокоения.

Безобидная санаторная «прогрессистская» традиция требует, чтобы, прежде чем сделаться примерным больным (буржуа, профессором социологии, журналистом), молодой человек прошел через Лабиринт. Долгое время компартия была таким обязательным Лабиринтом. Впоследствии «прогрессистская», «жидкая» Социалистическая партия и организации вокруг нее («SOS Racisme» — среди прочих) дали возможность молодежи исполнить церемонию блуждания по Лабиринту. Светлый, окрашенный в яркие цвета, в отличие от темных коридоров марксизма, «прогрессизм» обманывает юношу тупиками «прав человека», фейерверком Band-aid, белыми халатами «Mâdecins du Monde». Переодетые в freedom-fighters бандиты выманивают у него денежную помощь и сочувствие. Скелеты африканских детей появляются и пугают. «Прогрессизм» так же полон фальшивых стен, ловушек и тупиков, как и лабиринт марксизма.

Противник «прогрессизма» — «Силы Зла» — также сменился. Для марксизма это было «полицейское государство» правых партий. Так как социалисты сдвинулись вправо, правые либерализировались, то, образовав общий либеральный «прогрессизм», эти силы противостоят Фронт насьеналь. ФН, разумеется, считает себя «Силой Добра», а социал-«прогрессистов» — силами Зла. Интересно, что ФН оперирует поп-категориями, сходными с категориями ментальности «религиозных фанатиков» Исламской республики Иран. «Etrangers»191 выглядят уместно в одном ряду с «Grand Satan» или «Petit Satan». Etrangers в союзе с социалистами и «космополитами» (эти явно заимствованы из лексикона «сталинизма») образуют единый фронт против Фронт насьеналь.

Вспомнив раннюю рейгановскую формулировку: он охарактеризовал СССР как «Империю Зла», можно понять, что, покинув категории идеологии, санатории мыслят себя в традиционных категориях, восходящих к Библии и народным мудростям, то есть в стиле поп.

Идеологии, марксистская и антимарксистская, дряхлые и тяжелые, как христианская теология, продолжают отвлекать какое-то количество возбуждающихся от прямой конфронтации с санаторной системой. (Полные пиетета перед историческим прошлым идеологий, возбуждающиеся не замечают, что идеологии принадлежат к доброму старому иному времени, когда citoyen Маркс ездил в Лондонскую публичную библиотеку в омнибусе.) Все еще крепкий опиум для народных мозгов, идеологии стоят в медицинском шкафу санатория на полке с надписью: «Сильные транквилизаторы», «Снотворное»…

За пределами санаториев марксизм, социализм все еще способны возбуждать массы.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20

Похожие:

Эдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Дисциплинарный санаторий © Эдуард Лимонов оглавление iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Как мы строили будущее России © Эдуард Лимонов оглавление

Эдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Дисциплинарный санаторий © Эдуард Лимонов оглавление iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) у нас была Великая Эпоха ©...
Эта книга — мой вариант Великой Эпохи. Мой взгляд на нее. Я пробился к нему сквозь навязанные мне чужие. Я уверен в моем взгляде
Эдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Дисциплинарный санаторий © Эдуард Лимонов оглавление iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Молодой негодяй © Эдуард Лимонов оглавление 1 46
Юноша Лимонов вздыхает и нехотя открывает глаза. Узкую комнату заливает проникшее с площади Тевелева через большое окно, желтое,...
Эдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Дисциплинарный санаторий © Эдуард Лимонов оглавление iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Смерть современных героев © Эдуард Лимонов оглавление
Сан-Марко шел крупный тяжелый снег. Ни единой маски, ни единого маскарадного костюма в толпе. Сложив фантастические маски и костюмы...
Эдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Дисциплинарный санаторий © Эдуард Лимонов оглавление iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Другая Россия. Очертания будущего...
«Теперь они покрыты толстым слоем земли, и на них среди садов растут рощи самых высоких деревьев; внизу во влажных ложбинах плантации...
Эдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Дисциплинарный санаторий © Эдуард Лимонов оглавление iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Дневник неудачника, или Секретная...
Великое и отважное племя неудачников разбросано по всему миру. В англоязычных странах их обычно называют «лузер» — то есть потерявший....
Эдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Дисциплинарный санаторий © Эдуард Лимонов оглавление iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Убийство часового дневник гражданина...
Ахромеева, специального военного советника президента ссср, бывшего командующего Генеральным штабом. Низкое предательство слизняка...
Эдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Дисциплинарный санаторий © Эдуард Лимонов оглавление iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Книга воды © Эдуард Лимонов оглавление Предисловие Моря
Военной полиции ныне покойной Республики Книнская Краина. Летом 1974-го я проехал сквозь Гагры, направляясь в сторону Гудаут, в спортивном...
Эдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Дисциплинарный санаторий © Эдуард Лимонов оглавление iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Палач, или Oscar et les femmes...
Оскару все тот же монотонный шум сентябрьского нью-йоркского теплого дождя, перемежаемый иногда всплесками колес автомобилей, имевших...
Эдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Дисциплинарный санаторий © Эдуард Лимонов оглавление iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) 316, пункт «В» © Эдуард Лимонов...
Бродвее, Ипполит прижал привычным движением подушечку большого пальца правой руки к темному стеклу гардиен-дактилографа, но identity...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
skachate.ru
Главная страница