Эдуард Макаревич




НазваниеЭдуард Макаревич
страница8/52
Дата публикации21.02.2013
Размер5.29 Mb.
ТипДокументы
skachate.ru > История > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   52

Силен был мастер в провокации. Он, пожалуй, первый, кто сделал ее массовым инструментом политического сыска, первый, кто начал массовую вербовку в агенты. Выстраивая холодную цепь доказательств, как следователь Порфирий Петрович из "Преступления и наказания" Достоевского, он незаметно подталкивал жертву к сотрудничеству как к выходу из трагической ситуации. И бросал ей спасательный круг из собственных социально-нравственных фантазий на манер гоголевского Чичикова вкупе с Маниловым. Вот так он внушал студенту Гребенчо, замешенному в подготовке убийства военного прокурора:

- У меня и мысли нет, чтобы вы назвали имена товарищей. Но вы должны понять, что вот эти люди (называет высоких российских чиновников.- Э. М.) давно вынашивают планы реформ в самодержавной империи, а дела ваших соратников, провокационные дела, этому мешают. Зачем бессмысленное кровопролитие? Чтобы поддержать грядущие реформы, мы должны знать о планирующихся покушениях2.

Настоящей его находкой стал Сергей Петрович Дегаев, отставной артиллерийский офицер, сгусток болезненного тщеславия. Член "Народной воли", арестованный за антигосударственную пропаганду, он не выдержал психологического поединка с Судейкиным, очень хорошо понявшего притязания своего подследственного на верховенство в организации. Удовлетворить эти притязания теперь стало смыслом сыскных действий подполковника. На это время он стал для Сергея Петровича даже кем-то вроде наставника.

Когда разгромили центральный кружок "Народной воли", оставшаяся на свободе Вера Фигнер, входившая в исполнительный комитет, открыла Дегаеву все связи с провинциальными отделениями, и даже святая святых - с военной организацией партии. Теперь все связующие нити, сведения об активистах и боевиках по всей России стали ему доступны как одному из партийных руководителей. Он рыскал по городам империи, инспектировал кружки, создавал новые под контролем Судейкина, когда полиция громила прежние. Эта система, однажды приведенная в действие по судейкинскому приказу, была самодостаточна, чтобы пожирать и вновь воспроизводить саму себя. Смыслом этого абсурда стало то, что "пересажав всех лидеров партии, Дегаев оказался полновластным руководителем "Народной воли" на территории России. Пользуясь своим положением, он выдавал народовольцев, писал для Судейкина пространные записки о состоянии революционных сил в империи и эмиграции с указанием всех известных ему народовольцев, помогал охотиться за нелегальными революционерами"3.

Не среднего ума был Георгий Порфирьевич, памятью блистал и сообразительностью. Не гнушался поучиться у арестантов, людей образованных. От них узнал об учении Маркса, они же объяснили теории Дарвина, Маудсли, Ломброзо. Но ведь и сам читал немало, постигал премудрости разные, чтобы с подследственными говорить на их языке, как равный с равными. Иначе не восприняли бы его вдохновенные речи, подобные такой: "Во главе русского прогресса теперь революционеры и жандармы! Они скачут верхами рысью, за ними на почтовых едут либералы, тянутся на долгих простые обыватели, а сзади пешком идут мужики, окутанные серой пылью, отирают с лица пот и платят за все прогоны"4.

Да, изобретательно мыслил Георгий Порфирьевич. И внешностью бог не обидел: крупный, ладно сложенный мужчина, лицом породист и красив выхоленный жеребец. Что там должность инспектора столичного охранного отделения, даже с правами на всю империю! Министр - вот цель!

Александр III так был напуган смертью отца, что в одночасье сместил с должности главы министерства внутренних дел демократа Лорис-Меликова и назначил дубоватого графа Дмитрия Толстого. А тот, хотя и умом был неповоротлив, а угрозу почуял от Судейкина. Да и как не опасаться Георгия Порфирьевича, коли у того досье на чиновный люд, агентура своя, интриги вяжет и заступника имеет в лице приближенного к императору Константина Петровича Победоносцева - обер-прокурора синода.

"Нет,- думал Толстой,- хотя Судейкин и достоин по службе генерала, но пусть в подполковниках походит, а там посмотрим. Опасный человек".

Действительно, опасный. Знал бы Толстой, какой план излагал Георгий Порфирьевич своему агенту Дегаеву! План сей сводился к организации убийства народовольческими боевиками самого судейкинского начальника, министра внутренних дел Толстого. После успешного теракта путь в министры был бы открыт Судейкину, а уж он-то употребил бы эту должность для реформ в России, за которые бились народовольцы. Вот во что должен был поверить Дегаев. Изобретательность Георгия Порфирьевича не ведала границ в умении связать нужного человека определенными идеями и фантазиями.

Но ведь и по справедливости Георгий Порфирьевич претендовал на жандармского генерала, а то и на министра. Какие результаты имел! Такую организацию, как "Народная воля", взорвал изнутри, а остатки, в коих теплилась жизнь, заставил работать под контролем. Создал, по сути, теорию сыска и практикой подтвердил. Красивая теория сложилась. Бежали годы, а краеугольные основы не стерлись.

Главное - тайные агенты, которые должны проникать во все революционные и противоправные организации. В каждом комитете, в каждом кружке - агент. У него две функции: осведомительная (информировать охранное отделение о деятельности революционеров, их собраниях, планах, конспиративных квартирах, связях), и инициирующая (подталкивать организацию к радикальным действиям, устройству беспорядков, террору, чтобы был повод для жестких карательных мер).

Любую организацию системой определенных действий можно разложить изнутри. Завертеть интригу, взрастить конкуренцию между лидерами, столкнуть оппозиционные группировки, создать атмосферу подозрительности и недоверия вот что должен, по разумению Судейкина, уметь офицер политического сыска. Судейкинской рукой написанный циркуляр гласил: "1) Возбуждать с помощью особых активных агентов ссоры и распри между различными революционными группами; 2) распространять ложные слухи, удручающие и терроризирующие революционную среду; 3) передавать через тех же агентов, а иногда с помощью приглашений в полицию и кратковременных арестов обвинения наиболее опасных революционеров в шпионстве; вместе с тем дискредитировать революционные прокламации и разные органы печати, придавая им значение агентурной, провокационной работы"5.

В этой оригинальной теории воедино сошлись собственные догадки ее автора, итоги размышлений по следственным делам, критический взгляд на литературные источники, особенно французских коллег. Долгие годы "охранка" переваривала и постигала премудрости судейкинской школы сыскного дела. Но по настоящему только Зубатов, начальник московского охранного отделения спустя почти двадцать лет, подхватит знамя судейкинской теории. И творчески разовьет. Одни "социалистические" рабочие организации, созданные Зубатовым, чего стоили! Но Зубатов понял то, что недоступным оказалось тщеславному, расчетливому Судейкину: на агента нужно смотреть "как на любимую замужнюю женщину, с которой находитесь в интимной связи", его нужно беречь как зеницу ока, понимать, поддерживать. А для Георгия Порфирьевича агент - что товар: купил, использовал, выбросил. Не мог иначе - душа претила. Это и сгубило в конце концов.

Лучший агент Дегаев однажды догадался, что не соратник он, не коллега Георгию Порфирьевичу, а лишь инструмент в его сценариях. Холод судейкинского цинизма взвихрил мысли о содеянном и высветил жизненный тупик, в котором оказался Дегаев из-за сотрудничества с "охранкой". А содеянному можно было ужаснуться: партия разгромлена, и сотни народовольцев распрощались с жизнью в тюрьмах и на эшафотах. Метался, затравленный сделанным. Здесь бы поддержать измученную душу, успокоить, вдохновить. Сделать то, о чем через годы напишет мастер политического сыска жандармский генерал Спиридович: "Помните, что в работе сотрудника, как бы он ни был вам предан и как бы он честно ни работал, всегда, рано или поздно, наступит момент психологического перелома. Не прозевайте этого момента. Это момент, когда вы должны расстаться с вашим сотрудником. Он больше не может работать. Ему тяжело. Отпускайте его. Расставайтесь с ним. Выведите его осторожно из революционного круга, устройте его на легальное место, исхлопочите ему пенсию, сделайте все, что в силах человеческих, чтобы отблагодарить его и распрощаться с ним по-хорошему"6.

Но нет! Не до душевного перелома своего агента было Георгию Порфирьевичу - мысли поглотила очередная оперативная комбинация. Не выдержал Дегаев. В Женеве на встрече с Тихомировым, одним из уцелевших вождей "Народной воли", после многочасовых бесед о судьбе партии, о канувших в вечность товарищах - словно в омут рванулся со словами признания:

- Все расскажу как было, всю правду! А потом судите меня! Любой приговор приму!

А приговор был в духе "Народной воли": сотрудничество с Судейкиным прекратить и организовать его убийство, смертью жандармского подполковника Дегаеву искупить вину перед партией, и только при этом жизнь Дегаеву сохранить. В помощь дали четырех подручных.

В тот день, 16 декабря 1883 года, спеша на встречу с Дегаевым, Георгий Порфирьевич, как всегда, был энергичен, предстоящие дела веселили кровь. Дверь Дегаев открыл тотчас. Поздоровались. Судейкин представил спутника. Неторопливо разделся. Все как всегда. Шагнул в комнату. И здесь из-за портьеры его ударили ломом в затылок. Страшный вопль потряс тишину квартиры. Еще были силы, пытался добежать до входной двери. Настигли в коридоре - и опять ломом по голове. Окровавленный, вполз в туалет. Там и добили. Видный был мужчина, но труп в партикулярном платье являл зрелище ужасное: развороченный череп, лицо - сгусток крови, скрюченные ноги и оцепенелая рука на туалетном пороге. Товарищ его корчился в смертных судорогах неподалеку, в темной прихожей. А на кухне бился головой о стол Сергей Петрович Дегаев, бывший капитан артиллерии, тонкая натура.

Александр III по-императорски был краток в своей резолюции на докладе о случившемся: "Потеря положительно незаменимая. Кто пойдет теперь на подобную должность?"

^ СТРАТЕГ ОХРАННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ

СЕРГЕЙ ЗУБАТОВ

В пятницу 3 марта 1917 года в доме Зубатовых в Замоскворечье все было как обычно. В два часа пополудни сели обедать. За столом он узнал об отречении царя. Долго молчал, сгорбившись над тарелкой. Тяжело встал, прошаркал в соседнюю комнату. Повисшую тишину оборвал выстрел...

Он застрелился не из-за ожидаемой мести будущих властей, хотя она, несомненно, настигла бы его. Нет. Рука, поднявшая браунинг, подвела черту под жизнью, потерявшую всякий смысл после падения династии Романовых. Да, Сергей Васильевич Зубатов, бывший начальник особого отдела департамента полиции, бывший начальник Московского охранного отделения, романтик политического сыска и социальных новаторств, был верный слуга самодержавия.

Поднимая пистолет, вряд ли он вспомнил тот декабрьский вечер последнего дня 1899 года, накануне века двадцатого, когда у него родилась идея спасения режима в стране, охваченной революционным брожением. Тогда он допрашивал учительницу из подмосковных Люберец Лисакову. Зубатовский допрос - не зуботычины и вопли; это чашка чая, мягкий разговор, понимающий взгляд, неподдельный интерес к судьбе не арестованного, а скорее собеседника. Лисакова назвала всех членов кружка.

- А вот Грибанов, токарь этот, что он за человек?

То, о чем поведала Лисакова, не вписывалось в привычные представления о революционерах. Оказалось, что грамотный, много читавший, верующий Грибанов расколол кружок идеей о том, что рабочие должны бороться за свои материальные права, а политические выступления в духе марксизма только сбивают с толку, осложняют борьбу за реальные требования.

- Так-так! - подался вперед взволновавшийся Сергей Васильевич.

В такие минуты он был не тем повседневным Зубатовым - бесцветным интеллигентом в темных очках, волосы назад, бородка клинышком. Он становился похож на актера или писателя, охваченного творческим нетерпением. "Легализовать рабочие организации!" - как музыка, зазвучала идея. Завертевшаяся от разговора с Лисаковой, она ждала раздумий.

Увесистые тома Маркса, Вэбба, Зомбарта, Бердяева ложатся к нему на стол. Наконец, он узнает о противнике Ленина Бернштейне: "...душою затрепетал. Вот наш союзник против безобразной русской социал-демократии". В докладной записке для начальства пишет: "Идей социал-демократов половина рабочих вообще понять не может в силу своей крестьянской неразвитости. В это время мы предлагаем им не связанный с опасностью попасть под удар полиции легальный путь к улучшению их экономического положения".

Заручившись поддержкой московского губернатора великого князя Сергея Александровича, Зубатов начал свой новаторский эксперимент. Первый легальный рабочий кружок - там, в Люберцах, где Грибанов. А в Москве организация рабочего общества "Совет рабочих механического производства". Здесь правая рука Слепов, токарь завода "Бромлей", выделявшийся среди грамотных и энергичных пролетариев-помощников Зубатова. Как грибы росли в Белокаменной рабочие кружки и клубы. Там пили чай, пели песни, ругали заводские порядки и слушали либеральных профессоров, читавших лекции. В сборнике "Русская старина" от 1911 года один из таких миссионеров профессор И. И. Янжул вспоминал: "Общее содержание указанных чтений - социальный мир, то есть установление мира и согласия вместо борьбы и раздора... в промышленных классах".

Хорошо тогда получалось сотрудничество охранки и либеральной профессуры, будто созданы были друг для друга. Профессора просвещали пролетариев, а в охранном отделении, как в каком-то партийном горкоме, по воскресеньям жандармские офицеры принимали рабочих. Беседовали, разъясняли, а их заявлениям и жалобам давали ход. Изумлялись заводчики и фабриканты: в кои времена политическая полиция лезет с советами, предостерегает, вступается за какого-то слесаря, за какую-то чумазую бригаду с парового молота! Движение росло, у него появился устав Московского общества вспомоществования рабочих в механическом производстве. Рабочая аристократия Москвы презрела тогда социалистов с их классовой борьбой. Душой этого политико-экономического действа, конечно, был сам Зубатов.

Спустя десятилетия появятся теоретики человеческих отношений в лице признанных ныне классиков: М. Фоллетта, Э. Мэйо, Д. Макгрегора, Д. Карнеги. Они будут писать, как установить гармоничные отношения между хозяевами и работниками. Во всех учебниках по "паблик рилейшнз" (связям с общественностью) говорится ныне о способах взаимодействия людей внутри компаний и фирм. Известные всем корпорации IBМ, "Сони", "Дженерал моторс", BАSF устами своих лидеров поведают миру о технологии взаимоотношений работников во имя процветания промышленных империй и снятия конфликтов. Но мало кто сегодня помнит и знает, что у истоков этой технологии стоял российский полицейский чиновник Сергей Васильевич Зубатов.

В феврале 1902 года взбунтовались студенты. А 19 февраля зубатовские организации собрали в Кремле у памятника Александру II почти 50 тысяч рабочих. Отслужили панихиду, возложили венок. Великий князь Сергей Александрович смахнул слезу. Удивленно ярился на происходящее вице-директор департамента полиции Петр Иванович Рачковский, приехавший специально из Петербурга. Идеологическая акция, конечно. Но Зубатов знал, что делал. Царь - высшая инстанция, он над всеми, он примирит по справедливости алчущих капиталистов и страждущих пролетариев. Пусть поймут это и рабочие и власть предержащие. Звезда Сергея Васильевича - в зените. Она ведет его в Петербург, на Фонтанку, в кресло начальника Особого отдела Департамента полиции.

В Петербурге социальный стратег Зубатов открывает талантливого проповедника отца Гапона. Ставит ему задачу: найти сподвижников среди рабочих и увлечь их идеей создания общества на кооперативных началах взаимопомощи. Дело закрутилось по той же схеме, что и в Москве. Неплохим учеником оказался Гапон - в 1903 году начинает жить "Общество петербургских рабочих", благословленное ректором духовной академии. А на очереди Минск, Одесса, Харьков. Киев. У себя на квартире Зубатов совещается с будущими лидерами рабочих организаций - для Минска готовит М. Вильбушевич, для Одессы - Г. Шаевича, для Киева - М. Гуровича.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   52

Похожие:

Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Как мы строили будущее России © Эдуард Лимонов оглавление

Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) у нас была Великая Эпоха ©...
Эта книга — мой вариант Великой Эпохи. Мой взгляд на нее. Я пробился к нему сквозь навязанные мне чужие. Я уверен в моем взгляде
Эдуард Макаревич iconОсобенности стиля и орфографии автора. Ответственность за аутентичность...
«Лимбус Пресс» на написание этой книги. Ни один рубль от контролируемых А. П. Быковым предприятий, банков, либо других структур,...
Эдуард Макаревич iconВида документа
Лев Михайлович Макаревич, доктор экономических наук, специалист по стратегическому планированию и бизнес-планированию
Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Смерть современных героев © Эдуард Лимонов оглавление
Сан-Марко шел крупный тяжелый снег. Ни единой маски, ни единого маскарадного костюма в толпе. Сложив фантастические маски и костюмы...
Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Другая Россия. Очертания будущего...
«Теперь они покрыты толстым слоем земли, и на них среди садов растут рощи самых высоких деревьев; внизу во влажных ложбинах плантации...
Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Убийство часового дневник гражданина...
Ахромеева, специального военного советника президента ссср, бывшего командующего Генеральным штабом. Низкое предательство слизняка...
Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Дневник неудачника, или Секретная...
Великое и отважное племя неудачников разбросано по всему миру. В англоязычных странах их обычно называют «лузер» — то есть потерявший....
Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Дисциплинарный санаторий © Эдуард Лимонов оглавление
Смиф, герой романа «1984», «верил, что он был рожден в 1944 или 1945 году», то есть мы с ним ровесники. Поскольку 1984 год давно...
Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Книга воды © Эдуард Лимонов оглавление Предисловие Моря
Военной полиции ныне покойной Республики Книнская Краина. Летом 1974-го я проехал сквозь Гагры, направляясь в сторону Гудаут, в спортивном...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
skachate.ru
Главная страница