Эдуард Макаревич




НазваниеЭдуард Макаревич
страница3/52
Дата публикации21.02.2013
Размер5.29 Mb.
ТипДокументы
skachate.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   52

Могут ли органы политического сыска сами остановить смену общественно-политического строя в стране и наряду с этим смену власти? История почти не знает таких случаев. И дело здесь в том, что органы сыска - это всегда инструмент власти. Действуя в отрыве от власти, даже суперпрофессионально, они терпят крах. И власть в критические моменты терпит крах, если у нее нет прочных, доверительных отношений со службами сыска. М. Горбачев так и не мог за все годы перестройки сделать КГБ своим инструментом, тонкая трещина между ним и Комитетом государственной безопасности в отношении методов преобразований к концу его властвования превратилась в пропасть, в которую его и увлек ГКЧП (так называемый Государственный комитет по чрезвычайному положению). Есть случай и в более давней российской истории. Временное правительство Керенского пало в том числе и потому, что оно, по сути, разогнало профессиональные органы политического сыска. А породив новую контрразведку (так и не вставшую на ноги), посматривало на нее брезгливо, совершенно не представляя ее инструментом своей власти. Зато Ленин и ВЧК действовали в единой связке, и это единство помогло выстоять власти большевиков в гражданскую войну.

Органы сыска могут быть инструментом укрепления власти, если она доверяет им вести сыск во власти, пресекая тенденции разложения ее или тенденции перерождения своих лидеров, смены ими идеологических ориентиров. А главным доверителем здесь выступает либо вождь (в тоталитарных обществах), либо закон и традиции (в либеральных обществах). Мировой опыт подталкивает к нетрадиционному выводу: сыск в обществе, в цивилизационных и информационных войнах, не подкрепленный сыском во власти, оставляет уязвимой политическую безопасность страны.

"Сыск - грязная работа, отмеченная негласным, тайным съемом информации, провокацией",- считают одни.

"Сыск - разновидность аналитической и политической деятельности, связанной с полемикой, с убеждением оппонента",- вещают другие.

Столетия пробежали, а мнения вихрятся вокруг двух полюсов: нравственности и безнравственности сыска. А чем измерить нравственную составляющую сыскного дела? Да все тем же: законами, регламентирующими его, и нравственными началами - соотношением добра и зла, свободой личности, правами человека, социальной честностью. Когда есть и то и другое, сыск становится легитимным инструментом сохранения политической безопасности.

О чем эта книга?

О выдающихся организаторах и людях политического сыска. По своим убеждениям они были разные: либералы и коммунисты, консерваторы и монархисты. И характеры, и судьбы - разные: А. Бенкендорф, В. Штибер, Г. Судейкин, С. Зубатов, А. Герасимов, В. Джунковский и Ф. Дзержинский, Я. Агранов, Н. Кузнецов, Ф. Бобков, Э. Гувер. Их, разъятых временем и мировоззрением, объединил в единую корпорацию сыскной звездный талант. Каждый имел свои открытия на ниве сыска. А общие методы, приемы и технологии они сумели творчески адаптировать к условиям своей страны и выжать максимальный результат. И хотя они действовали в разных государствах, каждый защищал свой общественно-политический строй, обслуживал существующую власть.

Князь Бенкендорф - и перед нами Россия Николая I, полковник Судейкин время Александра III, Зубатов - и рваное правление Николая II, Джунковский с Дзержинским - и рвущая со старым миром Россия Ленина, Агранов - и стальной холод эпохи Сталина, Бобков - и вязкие времена Брежнева, переходящие в сумбур Горбачева. А Германия середины XIX века полна делами Вильгельма Штибера, за которыми монументальная фигура Карла Маркса. А мистер Гувер и его ФБР открывают политическую Америку 20-60-х годов. И только Гитлер с Геббельсом, Гейдрихом и Мюллером выпадают из череды эпох, прерывая их преступлениями против человечества. Но и они по-своему лелеяли политический сыск, который работал на воспитание нового немца, взявшегося завоевать мир.

Политический сыск в обществе и во власти, агенты и агентурные сети, информация о политических настроениях и мнениях, борьба с оппозицией, разрушение оппозиционных радикальных организаций, спецоперации по управлению политической сферой, эффективное разрешение национальных и социально-политических конфликтов, обеспечение информационных войн, пропаганды и "паблик рилейшнз", социальный контроль масс с элементами политического сыска - все это вошло в жизнь целых стран благодаря нашим героям. Каждый из них звезда сыскной технологии.

Бенкендорф - это государственная организация сыска в России, Судейкин - разрушение революционных партий масштабной провокацией и агентурной работой, Зубатов - создание псевдореволюционных организаций в пику революционным и полный контроль революционного поля, генерал Джунковский - формирование профессионального аппарата политического сыска большевистской ВЧК, создание "легендированных" антисоветских организаций, Штибер и Агранов - постановка политических спектаклей в борьбе с политической оппозицией, Бобков - "мягкое" разрушение диссидентских организаций в момент их зарождения и "паблик рилейшнз" в технологиях политического сыска, Гувер - борьба с коммунистами и левой интеллигенцией, союз Федерального бюро расследований и служб безопасности корпораций на платформе политического сыска и "паблик рилейшнз", использование мафии в борьбе с агентами иностранных государств.

На основе различных свидетельств и документов из архивов, из отечественных и зарубежных публикаций, встреч с работниками спецслужб, в этой книге представлены истории, версии и судьбы звезд политического сыска в событиях своего времени.

Эта книга не состоялась бы без помощи, поддержки и консультаций многих людей, которым я выражаю искреннюю благодарность: кандидату исторических наук, главному специалисту РГАСПИ Г. Д. Головиной, главному специалисту РГАСПИ Л. П. Кошелевой, а также Ю. Б. Гланцу, В. А. Гурковскому, Е. Г. Давыдову, Ю. С. Здорову, Е. Ф. Иванову, Б. Б. Иманбаеву, Ю. А. Кобякову, Б.Д. Крутикову, Н. Я. Клепачу, Н. И. Никандрову, В. В. Никитину, В.Д. Попову, Т. М. Пращерук, А. П. Редькину, А. Л. Свечникову, Н.В. Струтинскому, И. И. Цыбульскому, С. П. Чаплинскому, Н.Л. Шпилькову.

ВОСТОК

^ ГРАФ БЕНКЕНДОРФ:

ЖИЗНЬ ДЛЯ СЫСКА

Вечер декабря 14-го дня 1825 года

В сумерках уходящего дня 14 декабря 1825 года губернатор Васильевского острова, будущий глава политической полиции, генерал-лейтенант Александр Христофорович Бенкендорф бесстрастно рассматривал Сенатскую площадь российской столицы.

Картина была тягостной. Разметанные картечью тела восставших, которых потом назовут декабристами, бурые ручьи крови, смешанной с копотью, стоны, озлобленные крики живых, сбившихся в кучи по указанию верных режиму ротных командиров, чьи солдаты очищали место побоища. Вместе с наступавшей теменью на душу генерала ложился холод удовлетворения от содеянного. Наконец долго зревший нарыв на теле империи лопнул. Нарыв, о котором еще четыре года назад граф Бенкендорф предупреждал Александра I.

Александр Христофорович представил тогда царю записку о "Союзе благоденствия" - тайном обществе офицеров и генералов, героев войны с Наполеоном, избравших путь военного переворота в России. Он их всех хорошо знал - генерала М. Орлова, принимавшего капитуляцию Парижа, К. Рылеева, П. Пестеля, Н. Муравьева. Да и как не знать, если тогда, в войну, их вела одна судьба - защитника Отечества, защитника престола.

Он тоже был дитя той войны, как и будущие декабристы. Но после разгрома наполеоновских армий и вступления во Францию его не поразило, что русский народ, первый в Европе по славе и могуществу,- народ крепостной, народ, лишенный конституции. Именно это подвигло тогда его боевых соратников на создание тайных обществ, на идею военной революции. Александр Бенкендорф, пребывая в дружбе с ними, руководствовался иными соображениями. Монархия оставалась его верой. Выстраданной им, остзейским дворянином, немцем по рождению и психологии, идее служения престолу он нашел авторитетное обоснование в столь любимой двенадцатитомной "Истории государства Российского" Николая Михайловича Карамзина. Русский историк, идеолог самодержавия, был ясен и краток: "История народа принадлежит царям". Потом Бенкендорф прочитает у Пушкина:

В его "Истории" изящность, простота

Доказывают нам без всякого пристрастья

Необходимость самовластья

И прелести кнута.

Поморщившись от жесткой проницательности поэта, Александр Христофорович удовлетворенно принял эту чеканную формулу для своей жизни. Он был тверд и последователен, когда писал в записке царю об уже самораспущенном "Союзе благоденствия": "Весьма вероятно, что они желают лишь освободиться от излишнего числа с малым разбором навербованных членов, коим неосторожно открыли все, составить скрытнейшее общество и действовать под завесою безопаснее". Граф Бенкендорф уже тогда предчувствовал появление Северного и Южного обществ и их обреченный путь к военному перевороту: "Буйные головы обманулись бы в бессмысленной надежде на всеобщее содействие".

Содействия 14 декабря действительно не получилось. А получился расстрел взбунтовавшихся полков полками, верными государю. Отступничество было пресечено решительно и кроваво. И кровавость эта пронзала генеральские приказы, в шеренге которых и параграфы Бенкендорфа.

Впитывая теперь панораму растерзанной площади, запах дыма и морозной сырости, думал Александр Христофорович о судьбе, что развела их, героев войны, по разные стороны, думал о том, что предвидение его сбылось - они, восставшие, поддержки армии и народа не увидели, но смуту внесли окаянную. И неужели и дальше России нести этот крест покушений и низов и верхов на власть государя, Богом данную, поколениями и столетиями утвержденную? Нет, нужна организация, способная предвидеть, узнавать и пресекать попытки замахнуться на престол и самое святое - жизнь императора.

Государственная безопасность

по Бенкендорфу: идеи и решения

Тогда, в вечер 14 декабря, он осмыслил проект, который спустя несколько дней отлился в двухстраничную записку Николаю I "О высшей полиции". Будто о высшем образовании.

Государь, только что взошедший на трон и испытавший потрясение от событий на Сенатской площади, с жадностью вчитывался в идеально ровные строки генеральского послания. Проект Бенкендорфа ладно пришелся к царскому замыслу реорганизации власти. Над всеми государственными учреждениями должна встать личная канцелярия императора. Ее высшая сила была в том, что она занималась подбором кадров, определением законов и политическим сыском. Сыск - это Третье отделение императорской канцелярии, спустя годы печально знаменитое, вошедшее в историю.

Проект Бенкендорфа, по сути, стал программой создания политической полиции в России. Чем она должна заниматься? По Бенкендорфу, политическим сыском и политической информацией. Политический сыск - дело тонкое и справное. Уже тогда Александр Христофорович определил его как поиск и выявление лиц, групп и организаций, которые в своих воззрениях расходятся с режимом, пресечение деятельности оных, когда они активно выходят на тропу интеллектуальной и гражданской борьбы.

Поиск - выявление - пресечение. Слова дышат энергией, которую вдохнет в них аппарат политического сыска - Третье отделение. Пять экспедиций определил в нем Бенкендорф. Первая - работа по революционерам ("тень" декабристов), вторая - работа по сектантам (церковь - это вера, а веру надо охранять от покушений), третья - работа по иностранцам (демократические ветры с Запада), четвертая - работа с прессой и театрами (от слова все зло), пятая - работа по уголовникам (обычное дело).

Но это была лишь часть забот Третьего отделения. Другая предопределялась идеей Бенкендорфа о том, что знание общественного мнения важно для власти так же, как топографическая карта для командующего. Поэтому Третье отделение должно информировать царя о настроениях в обществе и среди населения.

Бенкендорф прекрасно понимал, что центральный аппарат политической полиции в такой стране, как Россия, ничто без местных органов. Кто же будет заниматься политическим сыском, пресечением антигосударственной деятельности, сбором политической информации на огромных просторах империи - от Сибири до Польши, от северных поселений до кавказских аулов? Идея Бенкендорфа была проста и эффектна - жандармы. Те жандармы, которые появились в армии при Павле I, которым во время заграничного похода русских войск в 1815 году главнокомандующий Барклай-де-Толли определил главное занятие: "наблюдение за порядком на бивуаках и кантонир-квартирах, отвод раненых во время сражений на перевязочные пункты, поимку мародеров и т. п.". После войны жандармские части осели в столицах, губернских городах и портах. К ним обращались, когда надо было собрать недоимки, поймать разбойников, подавить неповинующихся.

"Это же готовая служба,- был убежден Бенкендорф.- В Третье отделение, к руководителю высшей полиции, могли бы стекаться сведения от жандармов, рассеянных во всех городах России и во всех частях войск".

Николаю I, военному до мозга костей, идея Бенкендорфа показалась сугубо симпатичной. Двойная суть жандармов - и военные, и полицейские, а в сыскной службе - офицеры, а не гражданские чиновники - вот что грело душу императора.

Боевой генерал с охранительными

способностями - любимец Николая

Теплым вечером первого дня июля 1826 года принял император графа Бенкендорфа. Долго и сердечно говорили об устройстве политического сыска в России.

- Ну что же, граф, придется вам возглавить это дело,- подвел итог Николай.

Бенкендорф как человек военный попросил у царя инструкцию. По преданию, государь протянул ему белоснежный платок и молвил доверительно:

- Вот тебе инструкция. Чем больше утрешь слез этим платком, тем лучше.

От Николая можно было ждать такого неожиданного напутствия, ибо видел он себя отцом огромного российского патриархального семейства, которому все поверяют свои заботы, несут свои жалобы. А разбираться в них - это будущая доля чиновников Третьего отделения и жандармских офицеров.

Напутствие царя Бенкендорф превратил в строки о высоком предназначении жандарма: "В вас всякий увидит чиновника, который через мое посредство может довести глас страждущего человечества до престола царского и беззащитного и безгласного гражданина немедленно поставить под высочайшую защиту государя императора". В этих строках были и мораль, и право.

Не обошел Александр Христофорович и себя, когда писал об устройстве "высшей полиции": "Для того чтобы полиция была хороша и обнимала все пункты империи, необходимо, чтобы она подчинялась строгой централизации, чтобы ее боялись и уважали и чтобы уважение это было внушено нравственными качествами ее главного начальника". Николай I и не сомневался в нравственных качествах Бенкендорфа, когда 26 июля 1826 года подписывал указ о назначении его главой Третьего отделения и когда месяцем раньше утверждал его шефом жандармов и начальником своей охраны.

Ко времени назначения на столь ответственные посты 43-летний генерал Бенкендорф выглядел моложаво и строго. Рельефный раздвоенный подбородок, тонкие волнистые губы, глубоко посаженные глаза, прямой, как расчерченный треугольник, нос и высокий лоб, венчанный редким хохолком, являли собой "на первый взгляд" типичный лик немецкого аристократа. Но ум и суровая прямота на грани прямолинейности, которые источало его лицо, находились в совершеннейшей дисгармонии со взглядом - добрым, рассеянным и даже апатичным. Казалось, будто две стихии, умственная и чувственная, не совсем мирно уживались в натуре его, и нужен был лишь какой-то момент, когда одна победит другую. Но какой? Только в конце жизни он все-таки наступил.

А тогда, в 1826-м, в июле, Николай, раздумывая о назначении Бенкендорфа главой тайной полиции, мысленно ворошил его жизнь, полную событий и приключений. Генерал был сыном прибалтийского барона, рижского губернатора. Мать тоже благородных кровей, урожденная баронесса Шиллинг, подруга детства императрицы Марии Федоровны. Учился в модном пансионе иезуита аббата Николя. Науки осваивал по программе светской, а веры придерживался христианской. Послушный, но с характером мальчишка любил историю и армию. И в 15 лет был зачислен в лейб-гвардии Семеновский полк. Сметливый и расторопный Александр Бенкендорф быстро оказался во флигель-адъютантах у Павла I. А дальше войны полной чашей: в Грузии в 1803 году при князе Цицианове, а через год остров Корфу. Там он собрал легион из местных жителей и двинул на французов. С 1806 года его имя мелькает в боевых сводках из Пруссии и Молдавии. Храбрым и отчаянным был Бенкендорф. И первый генеральский чин получил в 29 лет за атаку под Велижем в июле 1812 года. Но самая громкая слава нашла Бенкендорфа, когда он с казачьим отрядом прошел по французским тылам через всю Белоруссию до ставки генерала Витгенштейна. А это значило, что была установлена связь между главной армией и корпусом, прикрывавшем петербургское направление. Лихие кавалерийские рейды, операции в тылу - конек Бенкендорфа. Его военный стиль под стать характеру - честолюбивому, решительному и упрямому. Победы русской армии в 1813-1814 годах так или иначе связаны и с именем Бенкендорфа. И портрет его в военной галерее Зимнего дворца по праву занял место в ряду героев Отечественной войны 1812 года. Столичное общество чтило генералов, овеянных славой побед, и Бенкендорфа в их числе. 1819 год он встретил начальником штаба Гвардейского корпуса.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   52

Похожие:

Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Как мы строили будущее России © Эдуард Лимонов оглавление

Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) у нас была Великая Эпоха ©...
Эта книга — мой вариант Великой Эпохи. Мой взгляд на нее. Я пробился к нему сквозь навязанные мне чужие. Я уверен в моем взгляде
Эдуард Макаревич iconОсобенности стиля и орфографии автора. Ответственность за аутентичность...
«Лимбус Пресс» на написание этой книги. Ни один рубль от контролируемых А. П. Быковым предприятий, банков, либо других структур,...
Эдуард Макаревич iconВида документа
Лев Михайлович Макаревич, доктор экономических наук, специалист по стратегическому планированию и бизнес-планированию
Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Смерть современных героев © Эдуард Лимонов оглавление
Сан-Марко шел крупный тяжелый снег. Ни единой маски, ни единого маскарадного костюма в толпе. Сложив фантастические маски и костюмы...
Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Другая Россия. Очертания будущего...
«Теперь они покрыты толстым слоем земли, и на них среди садов растут рощи самых высоких деревьев; внизу во влажных ложбинах плантации...
Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Убийство часового дневник гражданина...
Ахромеева, специального военного советника президента ссср, бывшего командующего Генеральным штабом. Низкое предательство слизняка...
Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Дневник неудачника, или Секретная...
Великое и отважное племя неудачников разбросано по всему миру. В англоязычных странах их обычно называют «лузер» — то есть потерявший....
Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Дисциплинарный санаторий © Эдуард Лимонов оглавление
Смиф, герой романа «1984», «верил, что он был рожден в 1944 или 1945 году», то есть мы с ним ровесники. Поскольку 1984 год давно...
Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Книга воды © Эдуард Лимонов оглавление Предисловие Моря
Военной полиции ныне покойной Республики Книнская Краина. Летом 1974-го я проехал сквозь Гагры, направляясь в сторону Гудаут, в спортивном...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
skachate.ru
Главная страница