Эдуард Макаревич




НазваниеЭдуард Макаревич
страница2/52
Дата публикации21.02.2013
Размер5.29 Mb.
ТипДокументы
skachate.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   52

Не смирился, все жал на правовые принципы. И к Столыпину Петру Аркадьевичу, премьеру и министру внутренних дел России, обратился. Да ответа так и не дождался. А ведь насчет провокации и права не совсем уж и не прав был Лопухин. Когда изнутри агент толкает организацию на конфликт с законом, на выступление, за которым кровь и тюрьма,- это провокация не столько против организации, сколько против власти, режима, общества. Конечно, о нравственности тут речи нет. А вот об искусстве политической полиции работать в границах закона, а то и на грани закона, используя ту же провокацию для защиты власти, речь идти может, как показывает история. Впрочем, на проблеме соотношения нравственности и сыскного мастерства и разошлись сочинения Бурцева, Давыдова и современного литератора Лурье с воспоминаниями асов российского сыска Герасимова, Заварзина, Новицкого, Курлова, Спиридовича и исследованиями историков11.

И все же, все же... Когда власть хочет расправиться с оппозицией, соблюдая видимость закона, она зовет спецслужбы. Так было в Советском Союзе в 30-е годы, когда известные процессы над политическими деятелями из оппозиции готовились советской спецслужбой НКВД. Разрабатывались сценарии, велась огромная работа по постановке политических спектаклей. Это ли не провокация в государственном масштабе руками и умом спецслужб?! Здесь были свои мастера, школу которых заложил Вильгельм Штибер, директор прусской политической полиции, организовавшей кёльнский процесс над коммунистами, после которого коммунистический Союз, основанный Марксом и Энгельсом, перестал жить. Тогда Штибер ловко соединил радикалов с марксистами и подвел последних под уголовную статью. Лучший последователь Штибера в современной истории, конечно, Яков Агранов, заместитель наркома внутренних дел Г. Ягоды. Яков Агранов оказался действительно талантливым режиссером политического сыска в форме судебных процессов. В гитлеровской Германии спецслужба под названием СД организовала поджог рейхстага, свалив вину на коммунистов, чтобы расправиться с ними. Но так и не смогла организовать соответствующий судебный процесс - суд оправдал главного "обвиняемого" Г. Димитрова. В СД были мастера традиционных провокаций, но не было мастеров постановки политических процессов.

Политолог Ханна Арендт в своем фундаментальном труде "Истоки тоталитаризма" делает неожиданный вывод: тоталитарная тайная полиция не выведывает тайных мыслей и не использует испытанный метод тайных полиций метод провокации. Объяснение такое: "главное различие между деспотической (царской, монархической.- Э. М.) и тоталитарной тайной полицией состоит в том, что последняя не выведывает тайных мыслей и не использует испытанный метод тайных полиций, метод провокации... Никто из тоталитарных правителей, разумеется, не мог даже представить себе такой ситуации, в которой ему пришлось бы прибегнуть к провокации, чтобы заманить в ловушку того, кого он считал своим врагом. Более важен, чем эти технические соображения, тот факт, что тоталитаризм определил своих идеологических врагов еще до захвата власти, так что категория "подозрительные" не применялась в полицейской информации. Так, евреи в нацистской Германии или остатки бывших правящих классов в Советской России в действительности не подозревались в каких-либо враждебных действиях; они объявлялись "объективными" врагами режима, исходя из его идеологии..."12. Объективный враг, по мысли Ханны Арендт, при тоталитарных режимах затмил провокацию. "Только на первоначальных стадиях, когда еще идет борьба за власть, ее жертвами становятся те, кого можно заподозрить в оппозиционности. Затем ее тоталитарный характер находит выражение в преследовании объективного врага..."13

Но есть аргументы для возражения политологу. Борьба за власть даже и в тоталитарных обществах не ограничивается первыми стадиями. Сталин уничтожал явных и потенциальных оппонентов и в начале своего правления, и на закате политической жизни. Вспомним хотя бы изобретенное в 1949 году "Ленинградское дело" и расстрелянных по нему партийных и государственных лидеров. И всегда диктатор опирался на органы сыска - ОГПУ, НКВД, МГБ. Гитлер тоже в конце своего кровавого пути обрел оппозицию в лице военных заговорщиков, которые взорвали бомбу в его ставке и которых прошляпило гестапо. Хотя гестаповские сыщики нутром чувствовали "генеральскую" опасность.

По Арендт выходит, что политическая полиция при этих режимах и при этой оппозиции не пользовалась провокацией как методом в силу ненадобности. Но именно эта "тоталитарная" полиция и изобрела новый вид провокации постановку политических спектаклей-процессов над потенциальными оппозиционерами. Весьма сложное, но "творческое" ремесло.

Ханна Арендт вводит понятие объективного врага для "тоталитарных" спецслужб. Это часть населения - евреи в Германии Гитлера и остатки бывших правящих классов в сталинском Советском Союзе. И политическая полиция здесь выступает как инструмент террора. Но есть ли объективный враг у служб политического сыска в либеральном, демократическом обществе? Или там только субъективный враг - сегодня один, завтра другой? Отступим от теории, покопаемся в истории. И тогда обнаружим, что есть еще и постоянный враг. У американского Федерального бюро расследований - это коммунисты и радикалы. В ФРГ у ведомства по охране конституции - тоже радикалы, экстремисты и в свое время компартия. Причем компартия, которая существовала в 50-е годы, была запрещена судом. Сегодня это германское ведомство тщательно следит за коммунистическими настроениями и радикальными поползновениями. А у Комитета государственной безопасности в авторитарном СССР времен Хрущева, Брежнева и Андропова постоянный враг на сыскном поле был представлен антисоветскими, диссидентствующими и националистическими организациями и персонами.

Обратимся к докладу председателя КГБ СССР Ю. Андропова для ЦК КПСС "О некоторых результатах превентивно-профилактической работы органов государственной безопасности", относящемуся к октябрю 1975 года. Из него узнаем, что за период с 1967 по 1974 год по 70-й статье Уголовного кодекса (антисоветская пропаганда и агитация) были осуждены 729 человек, а 69 984 человека получили предупреждение и отошли от антисоветской деятельности14. Исследователь-советолог не преминул подчеркнуть, что с 1971 по 1974 год только благодаря профилактике 1839 антисоветских групп ликвидировались уже в тот момент, когда только начинали формироваться15. На антисоветские группы, на этого постоянного врага, по определению Х. Арендт, воздействовали не только профилактическими приемами. Против них, как говорилось в том же докладе КГБ, применялись "нелегальная агентура и другие методы, не связанные с судебным преследованием" - "лишение советского гражданства" или "компрометация авторитетных членов" подобных групп16 (это последнее, по Х. Арендт, якобы несвойственно полиции в тоталитарных государствах). Поэтому, делает вывод автор доклада, уже на стадии формирования многие националистические, ревизионистские и иные объединения "были успешно разбиты". Благодаря профилактике, агентурным и иным методам к 1985 году КГБ практически парализовало и разгромило антисоветские, диссидентствующие группы по всей стране. Питер Рэддэвей, советолог из США, пожалуй, наиболее основательный исследователь деятельности КГБ, вполне обоснованно утверждает, что советское руководство никогда не относилось легкомысленно к проблеме диссидентства17. Но при этом П. Рэддэвей не отметил принципиальный момент: советское руководство свело всю борьбу с диссидентством к репрессивным или превентивно-профилактическим мерам, а политические - игнорировало. Если даже отнести профилактику к политическим мерам, то ею занимался все тот же КГБ. А ведь КГБ не раз обращался в ЦК КПСС с предложениями политически определиться с диссидентами, и особо с наиболее яркими персонами. И с националистическими группами и организациями как с постоянным врагом в СССР велась беспощадная борьба методами политического сыска. Их активность к середине 80-х годов тоже сошла на нет, но национальные проблемы, питавшие националистов, ждали политических решений, а не сыскных. А партия по-прежнему полагалась только на органы безопасности. Эта ситуация в полной мере дала себя знать кровавыми событиями в период политической перестройки в стране.

Изобретательный политический сыск - не только особенность тоталитарных обществ. Свои яркие краски нашел сыск и в либеральных странах. И не только в сфере репрессивных действий против объективного врага. Есть объективные враги, но и объективные потребности. В том числе по сбору информации, изучению настроений. Подобные потребности вырастают из такой социальной задачи, как социальный контроль масс. За этим понятием стоят имена западных мэтров от социологии: Г. Тарда, Е. Росса, С. Московичи, Г. Маркузе, Р. Мертона и других не менее ярких исследователей. Они объясняют его как обеспечение контроля за комфортным поведением людей в границах общественных институтов, как подчинение индивида социальной группе. Ибо без этого невозможна стабильность общества, устойчивость правящего режима. Социальный контроль - это и организация усвоения человеком определенной культуры, и массированное влияние на него средств массовой информации, образа жизни, это и система санкций, то есть воздействие на индивида в случае нарушения им тех или иных групповых и общественных норм. Теоретики говорят как о физических, экономических санкциях, так и о манипулировании вкусами, настроениями, сознанием, поведением людей, то есть когда система отношений с общественностью работает на снятие общественно-экономических и общественно-политических противоречий в процессе политической, экономической и конкурентной борьбы.

В этой борьбе всегда ищут союзника в лице политического сыска. История запечатлела, как разваливали с помощью политического сыска левые организации и антивоенное движение в США, как нейтрализовали лидера чернокожих Мартина Лютера Кинга, как снималось противоречие в противостоянии власти и общественных сил. Не менее масштабной была борьба с диссидентами в Советском Союзе, когда органы политического сыска выстраивали систему контрпропаганды (против сочинения А. Солженицына "Архипелаг ГУЛАГ" - книга Н. Яковлева "ЦРУ против СССР"). А если покопаться в германских делах 30-х годов прошлого века, то всплывет ситуация, когда гитлеровская служба безопасности СД напрямую обеспечивала пропагандистские акции Геббельса. Ханна Арендт уверяет, что в тоталитарном обществе властные структуры неустойчивы, если пропаганда не поддержана давлением организации (то есть партией, спецслужбами, разными обществами, союзами, фондами)18. Все так. Но есть резон посмотреть на организацию как на деятельность органов сыска, обеспечивающих эту самую пропаганду. Эти органы как раз и организуют обратную связь, изучают настроение людей, реакцию населения на пропагандистские акции, изолируют "контрпропагандистов". Именно этим занималась нацистская служба безопасности СД. Все это сплав "паблик рилейшнз" (отношений с общественностью) и политического сыска, выплавленный историческими обстоятельствами. И уже современные события горячо нашептывают, что у этого сплава "прекрасное" будущее. Как в либерально-демократических, так и в обществах переходного периода, к коим сегодня принадлежит Россия.

Когда социальный контроль масс все больше зависит от средств массовой информации, всемирной информационной системы Интернет, социологических опросов и агентурных данных, то задачи политического сыска смещаются в направлении мониторинга информационных потоков, общественного мнения и настроений в обществе, и особенно в направлении радикальных групп. Подобные группы часто лишены такой трибуны, как средства массовой информации. Поэтому заявить о себе они пытаются агрессивными, запоминающимися акциями, а то и терактами. В связи с этим вспоминается террористическая активность партии эсеров в Советской России 1918 года. Политические и националистические экстремисты могут раскачать общественное мнение, если не натолкнутся на противодействие органов сыска. Параллельно, другими методами, но из того же арсенала, профессионалы сыска влияют и на владельцев СМИ, на информационные потоки, для того чтобы обеспечить контроль над населением, который приобретает совершенно иное качество.

Взлет пропаганды как науки и практики привел к новому виду политико-идеологической борьбы - информационным войнам: захвату информационного пространства с помощью политических, экономических, пропагандистских, рекламных, массово-культурных средств и действий. Американские теоретики и специалисты организуют информационные войны для достижения информационного превосходства в интересах национальной стратегии. Сегодня в США создаются мощнейшие центры глобального информационного воздействия на мировую информационно-психологическую среду.

По мнению российского исследователя И. Панарина, несмотря на то, что средства воздействия (пропаганда, дезинформация, слухи и т. д.) остались прежними, принципиально иными стали средства получения и доставки информации. Это прежде всего системы глобального телерадиовещания. Они теперь доносят информацию о реальных событиях, комментарии, специально подобранные факты и аргументы до аудитории многих стран мира. Использование спутников прямого вещания, когда лидер одного государства без согласия руководства других стран может напрямую обратиться к населению этих стран, является совершенно новым явлением мировой политики19. Использование психологических средств информационной войны предполагает знание структуры, особенностей СМИ противника, их постоянный мониторинг, что становится задачей органов сыска. Они дают первоначальный материал для организации противодействия на направлениях информационной агрессии как внутри страны, так и вовне. Проблема в том, каким образом направить необходимую информацию в СМИ противника: непосредственно, через прямое телерадиовещание, или косвенно, через глобальные информационные системы.

Философия информационной войны отражает экспансионистскую политику государства, ориентированную на достижение национальных интересов. Внутри страны - это философия конкурентной борьбы на информационном поле, всеобъемлющего информационного влияния на массы. Методы и средства информационной войны - пропагандистские, рекламные, культурно-образовательные акции, специальные психологические операции, мировая компьютерная сеть Интернет, электронные базы данных, спутниковое телевидение, мировое радиовещание - нацелены на изменение информационно-психологической среды, общественного сознания и настроений в глобальных масштабах. Поэтому эти методы и средства становятся предметом интереса политического сыска.

Вместе с информационными войнами в ХХI веке обостряются угрозы цивилизационных войн. С позиций политического сыска опасности таятся прежде всего во внутригосударственных цивилизационных войнах. К ним известный западный исследователь С. Хантингтон относит войны между крупными группами населения, принадлежащими к разным цивилизациям, но находящимися в рамках одного государства; между "почвенниками" - сторонниками сохранения своей культуры и выступающими за перестройку всей жизни страны по образу другой цивилизации (в России, например, между славянофилами и западниками), между властвующими и стремящимися к власти группами, склонными к утверждению разных общественно-экономических формаций20. Угроза для политической безопасности, национального суверенитета страны сегодня может исходить от тех элитарных групп, которые жаждут ускользнуть из-под контроля общества, не стеснены пониманием национальной ответственности, стремятся обрушить систему гражданского согласия. Если такая элитарная группа, претендуя на статус информационной элиты и владея средствами массовой информации, вырывается из национального пространства и выходит на прямой контакт с мировыми центрами власти и влияния, то угроза общественной безопасности, угроза цивилизационной войны значительно возрастает.

Если эта война случилась, то победы в ней добиваются чаще всего политическими методами. Но для принятия верных политических решений, впрочем, как и силовых, нужно проникновение в глубь тех отношений, что завязались между противоборствующими сторонами (отношений межнациональных, идеологических, политических, экономических). Это дело политического сыска, который добывает информацию о процессах в "штабах", противостоящих власти, противостоящих ее политике и идеологии. Сыск на высоте, когда он душит процесс превращения цивилизационной холодной войны в горячую. А когда цивилизационная война разжигает информационную, то органам сыска приходится работать и на этом фронте. И вот здесь настает час передовых информационных технологий, профессионалов социально-психологической борьбы, "паблик рилейшнз", вобравших опыт столетий.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   52

Похожие:

Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Как мы строили будущее России © Эдуард Лимонов оглавление

Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) у нас была Великая Эпоха ©...
Эта книга — мой вариант Великой Эпохи. Мой взгляд на нее. Я пробился к нему сквозь навязанные мне чужие. Я уверен в моем взгляде
Эдуард Макаревич iconОсобенности стиля и орфографии автора. Ответственность за аутентичность...
«Лимбус Пресс» на написание этой книги. Ни один рубль от контролируемых А. П. Быковым предприятий, банков, либо других структур,...
Эдуард Макаревич iconВида документа
Лев Михайлович Макаревич, доктор экономических наук, специалист по стратегическому планированию и бизнес-планированию
Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Смерть современных героев © Эдуард Лимонов оглавление
Сан-Марко шел крупный тяжелый снег. Ни единой маски, ни единого маскарадного костюма в толпе. Сложив фантастические маски и костюмы...
Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Другая Россия. Очертания будущего...
«Теперь они покрыты толстым слоем земли, и на них среди садов растут рощи самых высоких деревьев; внизу во влажных ложбинах плантации...
Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Убийство часового дневник гражданина...
Ахромеева, специального военного советника президента ссср, бывшего командующего Генеральным штабом. Низкое предательство слизняка...
Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Дневник неудачника, или Секретная...
Великое и отважное племя неудачников разбросано по всему миру. В англоязычных странах их обычно называют «лузер» — то есть потерявший....
Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Дисциплинарный санаторий © Эдуард Лимонов оглавление
Смиф, герой романа «1984», «верил, что он был рожден в 1944 или 1945 году», то есть мы с ним ровесники. Поскольку 1984 год давно...
Эдуард Макаревич iconЭдуард Вениаминович Лимонов (Савенко) Книга воды © Эдуард Лимонов оглавление Предисловие Моря
Военной полиции ныне покойной Республики Книнская Краина. Летом 1974-го я проехал сквозь Гагры, направляясь в сторону Гудаут, в спортивном...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
skachate.ru
Главная страница