Терновый венец россии




Скачать 14.11 Mb.
НазваниеТерновый венец россии
страница6/82
Дата публикации22.02.2013
Размер14.11 Mb.
ТипДокументы
skachate.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   82
^ ПОБЕДНОЕ НАЧАЛО ВОЙНЫ

Грустно покинуть родную семью”

Как много мы прожили вместе”

Ты всегда приносишь с собой обновление”

Приехали в милую Полтаву”

Твое присутствие придаст им новые силы и отвагу”

^ ГРУСТНО ПОКИНУТЬ РОДНУЮ СЕМЬЮ”

20 сентября Царь записывает в своем дневнике: “Поехал в действующую армию. Давнишнее мое желание отправиться туда поближе — осуществилось, хотя грустно было покинуть свою родную семью!”

^ Военная ставка тогда располагалась в Барановчичах в красивом сосновом лесу.

Для Русской армии это было хорошее время. Царь получает известия о победах русского оружия — германцы были отброшены за границу от Сувалок и Августова. В эту поездку он посетил Ровно, Белосток, Вильно и утром 26 сентября вернулся в Царское Село.

^ Первое письмо Царица дала ему еще перед расставанием, и он прочитал его в дороге, когда остался один.

Ц.С.

19 сент. 1914 г.

Мой родной, мой милый,

Я так счастлива за тебя, что тебе удалось поехать, так как я знаю, как глубоко ты страдал все это время, — твой беспокойный сон доказывал это. Это был вопрос, которого я умышленно не касалась, зная и отлично понимая твои чувства и в то же время сознавая, что тебе лучше не быть сейчас во главе армии. — Это путешествие будет маленьким отдыхом для тебя, и, надеюсь, тебе удастся повидать много войск. Могу себе представить их радость при виде тебя, а также твои чувства — как жаль, что не могу быть с тобой и все это видеть! Более чем когда-либо тяжело прощаться с тобой, мой ангел, — так безгранично пусто после твоего отъезда. — Затем, ты, я знаю, несмотря на множество предстоящего дела, сильно будешь ощущать отсутствие твоей маленькой семьи и драгоценного крошки. Он быстро поправится теперь, когда наш Друг его навестил, и это будет для тебя утешением. Только бы были хорошие известия в твое отсутствие, ибо сердце обливается кровью при мысли, что тяжелые известия тебе приходится переживать в одиночестве. Уход за ранеными служит мне утешением, и вот почему я даже в это последнее утро намерена туда идти, в часы твоего приема, для того, чтобы подбодрить себя и не расплакаться перед тобою. Болящему сердцу отрадно хоть несколько облегчить их страдания. Наряду с тем, что я переживаю вместе с тобой и дорогой нашей родиной и народом, — я болею душой за мою “маленькую, старую родину”, за ее войска, за Эрни и Ирен1 и за многих друзей, терпящих там бедствия. — Но сколько теперь проходят через то же самое! А затем как постыдна и унизительна мысль, что немцы ведут себя подобным образом! — Хотелось бы сквозь землю провалиться! Но довольно таких рассуждении в этом письме — я должна вместе с тобой радоваться твоей поездке, и я этому рада, но все же, в силу эгоизма, я ужасно страдаю от раз луки — мы не привыкли разлучаться и притом я так бесконечно люблю моего драгоценного мальчика. Скоро 20 лет, как я твоя, и каким блаженством были все эти годы для твоей маленькой женушки!

Как хорошо, что ты повидаешь дорогую Ольгу2. Это ее подбодрит и будет хорошо для тебя. Я тебе дам письмо и вещи для ее раненых.

Дорогой мой, мои телеграммы не могут быть очень теплыми, так как они должны проходить через столько военных рук, но ты между строк сумеешь прочитать мою любовь и тоску по тебе.

Родной мой, если ты как-нибудь почувствуешь себя не вполне хорошо, ты непременно позови Федорова3, ты ведь сделаешь это, — а также присматривай за Фредериксом4.

Мои самые горячие молитвы следуют за тобой денно и нощно. Я молю о Божьей милости для тебя — да сохранит Он, научит и направит и да возвратит тебя сюда здравым и невредимым!

Благословляю тебя — и люблю тебя так, как редко когда-либо кто был любим, — целую каждое дорогое местечко и нежно прижимаю тебя к моему старому сердцу.

Навсегда твоя старая

Женушка.

Икона эту ночь полежит под моей подушкой перед тем, как я тебе передам ее вместе с моим горячим благословением.

Царское Село. 20 сент. 1914 г.

Мой возлюбленный,

Я отдыхаю в постели перед обедом, девочки ушли в церковь, а Бэби кончает свой обед. У него по временам лишь слабые боли. О, любовь моя, как тяжко было прощаться с тобой и видеть это одинокое бледное лицо, с большими грустными глазами, в окне вагона! Я восклицала мысленно — возьми меня с собою! Хоть бы Н.П.С.5 или Мордв.6 были с тобой, — будь какая-нибудь молодая любящая душа около тебя, ты бы чувствовал себя менее одиноко и более “тепло”.

Вернувшись домой, я не выдержала и стала молиться, — затем легла и покурила, чтобы оправиться. Когда глаза мои приняли более приличный вид, я поднялась наверх к Алексею и полежала некоторое время около него на диване в темноте это мне помогло, так как я была утомлена во всех отношениях. В 4 1/4 ч. я сошла вниз, чтобы повидать Лазарева, и передала ему маленькую икону для его полка — я не сказала, что это от тебя, а то бы тебе пришлось раздавать их всем вновь сформированным полкам. Девочки работали на складе. В 4 1/2 ч. Татьяна и я приняли Нейдгарта7 по делам ее Комитета — первое заседание состоится в Зимнем Дворце в среду, после молебна, я опять не буду присутствовать. Полезно предоставлять девочкам работать самостоятельно, их притом ближе узнают, а они научаются приносить пользу. Во время чая просмотрела доклады, затем получила давно жданное письмо от Виктории8, датированное 1/13-го сентября — оно долго шло с оказией. Я выписываю из этого письма то, что могло бы иметь интерес для тебя: “Мы провели тревожные дни во время долгого отступления союзнических войск во Франции. Совершенно между нами (а потому, милая, лучше не говори об этом никому) французы сперва предоставили английской армии одной выдерживать весь напор тяжелой германской фланговой атаки, и если бы английские войска были менее упорны, то не только они, но и все французские силы были бы совершенно смяты. Сейчас все это улажено, и два французских генерала, причастных к этому делу, отставлены Жоффром и заменены другими. В кармане у одного из них оказалось 6 невскрытых записок от англ. главнокомандущего Френча, другой воздерживался от посылки войск и ответил на призыв прийти на помощь, что его лошади слишком устали. Сейчас это уже в прошлом, но много хороших офицеров и солдат поплатилось за это жизнью и свободой. К счастью, это держалось втайне, и здесь народ не знает обо всем этом”. “Требуемые 500000 рекрут почти уже набраны и усиленно занимаются, обучаясь в течение всего дня, — множество дворян также стало в ряды и тем подали хороший пример. Поговаривают о призыве еще 500000, включая сюда контингента из колоний. Мне лично не нравится мысль об индийских войсках, пришедших воевать в Европе, но это отборные полки, затем они уже служили в Китае и в Египте и проявили величайшую дисциплинированность, так что те, кому это ближе известно, уверены, что они будут вести себя превосходно (не станут грабить или убивать). Их высшее офицерство сплошь одни англичане. Друг Эрни — магараджа из Биканира приедет с собственным контингентом; в последний раз я видела его, когда он гостил у Эрни в Вольфсгартене. Джорджи9 написал нам отчет о своем участии в морском бое у Гельголанда. Он командует передней башней и дал ряд залпов, проявив, по словам его капитана, большое хладнокровие и здравый смысл. Д.10 говорит, что адмиралтейство не оставляет мысли о попытке уничтожения доков в Кильском канале (уничтожение одних только мостов было бы мало полезным) при помощи аэропланов, но это чрезвычайно трудно, так как все это прекрасно защищено, и приходится дожидаться благоприятного случая, иначе попытка не увенчается успехом. Убийственно то обстоятельство, что единственный, могущий быть использованным для войск вход в Балтийское море ведет через Зунд, а он недостаточно глубок для военных кораблей и больших крейсеров. В Северном море немцы разбросали везде кругом мины, безрассудно подвергая опасности нейтральные торговые суда, и теперь при первых же сильных осенних ветрах они поплывут (так как не прикреплены к якорям) к голландским, норвежским и датским берегам, а некоторые обратно к германским, надо надеяться”.

Она шлет сердечный привет. — Сегодня после обеда солнце так ярко светило, но только не в моей комнате — чаепитие прошло как-то грустно и необычно, и кресло глядело печально без моего сокровища — хозяина. — Мария и Дмитрий11 приглашены к обеду, а потому я прерву свое писание и посижу немного с закрытыми глазами, а письмо закончу вечером. -

Мария и Дмитрий были в хорошем настроении, они ушли в 10 часов, с намерением навестить Павла12. Бэби был неугомонен и уснул лишь после 11 ч., но у него не было сильных болей. Девочки пошли спать, а я отправилась нежданно к Ане, которая лежит на своем диване в Большом дворце — у нее сейчас закупорка вен. Княжна Гедройц13 снова ее навестила и велела ей спокойно полежать в течение нескольких дней, — она ездила в город в автомобиле, чтобы повидать нашего Друга, и это утомило ее ногу. Я вернулась в 11 и пошла спать. По-видимому, инженер-механик14 близко. Мое лицо обвязано, так как немного ноют зубы и челюсть, глаза все еще болят и припухли, а сердце стремится к самому дорогому существу на земле, принадлежащему старому Солнышку. — Наш Друг рад за тебя, что ты уехал. Он остался очень доволен вчерашним свиданием с тобой. Он постоянно опасается, что Bonheur, т.е. собственно галки15, хотят, чтобы он16 добился трона в Польше, либо в Галиции, что это их цель, но я сказала, чтоб она успокоила его, — совершенно немыслимо, чтобы ты когда-либо рискнул сделать подобное. Григорий ревниво любит тебя, и для него невыносимо, чтобы Н. играл какую-либо роль17. — Ксения ответила на мою телеграмму. Она очень огорчена, что не повидала тебя перед твоим отъездом, — ее поезд прибыл. Я ошиблась в расчете, Шуленбург18 не может быть здесь раньше завтрашнего дня или вечера, так что я встану только к выходу в церковь, немного попозже. — Посылаю тебе 6 книжечек для раздачи Иванову, Рузскому или кому ты захочешь. Они составлены Ломаном19. Эти солнечные дни избавят тебя от дождя и грязи.

Милый, я должна сейчас кончить и положить письмо за дверью, — его отправят в 8 1/2 ч. утра. Прощай, моя радость, мой солнечный свет, Ники, любимое мое сокровище. Бэби целует тебя, а женушка покрывает тебя нежнейшими поцелуями. Бог да благословит, сохранит и укрепит тебя. Я поцеловала и благословила твою подушку, — ты всегда в моих мыслях и молитвах.

^ Аликс.

Поговори с Федоровым относительно врачей и студентов. Не забудь сказать генералам, чтобы они прекратили свои ссоры.

Привет всем; надеюсь, бедный, старый Фредер20 поправляется и чувствует себя хорошо; следи, чтобы он был на легкой диете и не пил вина.

Ц.С. 21 сентября 1914 г.

Мой любимый,

Какую радость мне доставили твои 2 телеграммы! — Благодарю Бога за это счастье — так отрадно было получить их после твоего прибытия на место. Бог да благословит твое присутствие там! Так хотелось бы знать, надеяться и верить, что ты увидишь войска. — Бэби провел довольно беспокойную ночь, но без сильных болей. Я поднялась наверх, чтобы поцеловать его перед тем, как пойти в церковь, в 11 ч. Завтракала с девочками, лежа на диване, Беккер21 приехала. Полежала часок около постели Алексея, а затем отправилась встречать поезд, — не очень много раненых. Два офицера из одного и того же полка и той же роты, а также один солдат умерли в пути. У них легкие очень пострадали от дождей и от перехода вброд через Неман. Ни одного знакомого — все армейские полки. Один солдат вспомнил, что видел нас в Москве этим летом на Ходынке. Порецкому22 стало хуже на почве его больного сердца и переутомления, выглядит очень плохо, с осунувшимся лицом, выпученными глазами, с седой бородой. Бедняга производит тяжелое впечатление, но не ранен. Затем мы впятером отправились к Ане и здесь рано напились чаю. В 3 ч. зашли в наш маленький лазарет, чтобы надеть халаты, и оттуда в большой лазарет, где мы усердно поработали. В 5 1/2 ч. мне пришлось вернуться вместе с М. и А.23, для приема отряда с братом Маши Васильчиковой во главе. Затем обратно в маленький лазарет, где дети продолжали работать. Здесь я перевязала трех вновь прибывших офицеров и затем показала Карангозову и Жданову, как по-настоящему играть в домино. После обеда и молитвы с Бэби пошла к Ане, у которой уже находились 4 девочки, и здесь повидала Н.П.24, обедавшего в этот день у нее. Он был рад повидать нас всех, так как он очень одинок и чувствует себя таким бесполезным. Кн. Гедройц приехала посмотреть Анину ногу, я забинтовала ее, а затем мы ее напоили чаем. Довезли Н.П. в автомобиле до станции. Ясная луна, холодная ночь. Бэби крепко спит. Вся маленькая семья целует тебя нежно. Ужасно скучаю по моему ангелу, и, просыпаясь по ночам, стараюсь не шуметь. чтобы не разбудить тебя. Так грустно в церкви без тебя. Прощай, милый, молитвы мои и мысли следуют всюду за тобой. Благословляю и целую без конца каждое дорогое любимое местечко. Твоя старая

Женушка.

Н. Гр. Орлова25 едет завтра в Боровичи для двухдневного свидания с мужем. Аня узнала об этом от Сашки26 и из двух писем своего брата.

Ставка верховного главнокомандующего. Новый императорский поезд. 22 сентября 1914 г.

Моя возлюбленная душка-женушка,

Сердечное спасибо за милое письмо, которое ты вручила моему посланному — я прочел его перед сном.

Какой это был ужас — расставаться с тобою и с дорогими детьми, хотя я и знал, что это не надолго. Первую ночь я спал плохо, потому что паровозы грубо дергали поезд на каждой станции. На следующий день я прибыл сюда в 5 ч. 30 м., шел сильный дождь и было холодно. Николаша27 встретил меня на станции Барановичи. а затем нас отвели в прелестный лес по соседству, недалеко (5 минут ходьбы) от его собственного поезда. Сосновый бор сильно напоминает лес в Спале, грунт песчаный и ничуть не сырой.

По прибытии в Ставку я отправился в большую деревянную церковь железнодорожной бригады, на краткий благодарственный молебен, отслуженный Шавельским28. Здесь я видел Петюшу, Кирилла29 и весь Николашин штаб. Кое-кто из этих господ обедал со мною, а вечером мне был сделан длинный и интересный доклад – Янушкевичем30, в их поезде, где, как я и предвидел, жара была страшная. Я подумал о тебе — какое счастье, что тебя здесь нет!

Я настаивал на том, чтобы они изменили жизнь, которую они здесь ведут, по крайней мере, при мне.

Нынче утром в 10 часов я присутствовал на обычном утреннем докладе, который Н. принимает в домике как раз перед своим поездом от своих двух главных помощников, Янушкевича и Данилова31.

Оба они докладывают очень ясно и кратко. Они прочитывают доклады предыдущего дня, поступившие от командующих армиями, и испрашивают приказов и инструкций у Н. насчет предстоящих операций. Мы склонялись над огромными картами, испещренными синими и красными черточками, цифрами, датами и пр. По приезде домой я сообщу тебе краткую сводку всего этого. — Перед самым завтраком прибыл генерал Рузский, бледный, худощавый человечек, с двумя новенькими Георгиями на груди. Я назначил его ген.-адъютантом за нашу последнюю победу на нашей прусской границе — первую с момента его назначения. После завтрака мы снимались группой со всем штабом Н. Утром после доклада я гулял пешком вокруг нашей ставки и прошел кольцо часовых, а затем встретил караул лейб-казаков, выставленный далеко в лесу. Ночь они проводят в землянках — вполне тепло и уютно. Их задача — высматривать аэропланы. Чудесные улыбающиеся парни с вихрами волос, торчащими из-под шапок. Весь полк расквартирован очень близко к церкви в деревянных домиках железнодорожной бригады.

Ген. Иванов32 уехал в Варшаву и вернется в ^ Холм к среде, так что я пробуду здесь еще сутки, не меняя в остальном своей программы.

Отсюда я уеду завтра вечером и прибуду в Ровно в среду утром, там пробуду до часу дня и выеду в Холм, где буду около 6 часов вечера. В четверг утром я буду в Белостоке, а если окажется возможным, то загляну без предупреждения в Осовец. Я только не уверен насчет Гродно, т.е. не знаю, буду ли там останавливаться, боюсь, что все войска выступили оттуда к границе.

Я отлично прогулялся с Дрентельном33 в лесу и по возвращении застал толстый пакет с твоим письмом и 6 книжками.

Горячее спасибо, любимая, за твои драгоценные строчки. Как интересна та часть письма Виктории, которую ты так мило скопировала для меня!

О трениях, бывших между англичанами и французами в начале войны, я узнал несколько времени тому назад из телеграммы Бенкендорфа34. Оба здешние иностранные атташе уехали в Варшаву несколько дней тому назад, так что в этот раз я не увижу их.

Трудно поверить, что невдалеке отсюда свирепствует великая война, все здесь кажется таким мирным, спокойным. Здешняя жизнь скорей напоминает те старые дни, когда мы жили здесь во время маневров, с той единственной разницей, что в соседстве совсем нет войск.

Возлюбленная моя, часто-часто целую тебя, потому что теперь я очень свободен и имею время подумать о моей женушке и семействе. Странно, но это так.

Надеюсь, ты не страдаешь от этой мерзкой боли в челюсти и не переутомляешься. Дай, Боже, чтобы моя крошечка была совсем здорова к моему возвращению!

Обнимаю тебя и нежно целую твое бесценное личико, а также и всех дорогих детей. Благодарю девочек за их милые письма. Спокойной ночи, мое милое Солнышко. Всегда твой старый муженек

Ники.

Передай мой привет Ане.

Ц.С. 23 сент. 1914.

Мой дорогой,

Мне было так досадно, что не могла написать тебе вчера, но голова страшно болела, и я весь вечер пролежала в темноте. Утром мы пошли в пещ. храм, прослушали половину обедни, было прекрасно. Перед тем я навестила Бэби, затем мы заехали за кн. Г. к Ане. У меня болела голова, — я не могу теперь принимать никаких лекарств и против сердечных болей. Мы проработали с 10 до 1. Была одна — очень длительная — операция. После завтрака приняла Шуленбурга, который снова уехал сегодня, так как Ренненкампф35 велел ему поскорей вернуться назад. Затем я поднялась наверх, чтобы поцеловать Бэби. Вернувшись к себе, прилегла на постель до чая, — после чаю приняла отряд Сандры Шуваловой36, а затем легла в постель с адской головной болью.

Аня обиделась, что я не была у нее, но у нее была куча гостей, и наш Друг пробыл там три часа. Ночь была не из хороших, и я весь день чувствую тяжесть в голове, — сердце расширено, — обыкновенно я принимаю капли 3 или 4 раза в день, иначе мне не удержаться бы на ногах, а сейчас мне нельзя их принимать. Доклады прочла в постели и перешла к завтраку на диван. Затем приняла чету Ребиндер из Харькова (у них там склад моего имени), — она приехала из Вильны, куда ездила, чтобы проститься со своим братом Кутайсовым37. Он показывал ей икону, посланную мной от имени Бэби для батареи, и икона уже имеет очень потрепанный вид, так как они, оказывается, ежедневно достают ее при молитвах. Они молятся перед ней перед каждым сражением, — так трогательно. Затем я отправилась к Бэби полежать около него в полутемноте, а Влад. Ник.38 читал ему вслух, — теперь они играют вместе, девочки тоже принимают участие в играх, — чай нам принесли сюда. Стоит прекрасная погода, по ночам чуть ли не морозит.

Слава Богу, продолжают поступать добрые вести, и пруссаки отступают. Они бегут от грязи.

^ Мекк39 пишет, что появилось много случаев заболеваний холерой и дизентерией во Львове, но они принимают санитарные меры. Судя по газетам, там были серьезные моменты; но я надеюсь, что там не произойдет ничего важного. Нельзя доверять этим полякам — в конце концов мы их враги, и католики должны нас ненавидеть. Я кончу это письмо вечером, не могу много писать зараз. Мой ангел, душой и сердцем постоянно с тобой.

Пишу на бумаге Анастасии. Бэби крепко тебя целует. У него совершенно нет болей, он лежит, так как колено все еще опухло, — надеюсь, что к твоему приезду он будет на ногах. Получила письмо от старой m-me Орловой, которой Иван написал о своем желании продолжать военную службу после войны то же самое он говорил и мне — это летчик Орлов, 20 корпус действ, арм.: он получил георгиевский крест, имеет право еще на другой знак отличия, но нельзя ли его произвести в прапорщики (или подпоручики)? Он делал разведки под сплошным огнем неприят.,однажды он летел один необычайно высоко, был очень сильный холод, у него озябли руки, аппарат перестал работать, он окоченел до такой степени, что ему стало безразлично, что с ним дальше будет, он стал молиться, и вдруг аппарат вновь стал работать. В дождливую погоду они не могут летать, и тогда приходится спать и спать. Какой это отважный юноша, что так часто летает один! Какие крепкие нервы необходимы для этого! Его отец имел бы полное право им гордиться, — вот почему бабушка за него хлопочет. Я отвратительно пишу сегодня, но голова моя утомлена и тяжела. О, любимый, как я была бесконечно рада получить твое дорогое письмо, благодарю тебя за него от всей души! Как хорошо, что ты написал! Я прочитала некоторые места из твоего письма девочкам и Ане, которой было разрешено прийти к обеду, и она оставалась у нас до 10 1/2 ч. Как все это, наверное, было интересно! Рузский, без сомнения, был глубоко тронут тем, что ты его произвел в генерал-адъютанты. Как малютка будет рад, что ты ему написал! У него, слава Богу, больше нет болей. Ты сейчас, вероятно, уже снова сидишь в поезде, но как мало ты побудешь с Ольгой! Какая это будет награда для славного гарнизона Осовца, если ты их посетишь, — может быть и Гродно, если там сейчас находятся войска? Шуленбург видел улан, лошади их измучены; спины истерты до крови — постоянно под седлом, ноги совершенно ослабели. Так как поезд остановился вблизи Вильны, многие офицеры пришли и поочереди спали на его постели, наслаждаясь роскошью хотя бы вагонной кровати, а также их привела в восторг возможность попользоваться настоящим в. — кл., — Княжевич больше не хотел оттуда выходить, так уютно ему там показалось (жена Ш. рассказала об этом Аде). Дорогая моя радость тоже скучает по своей женушке? А я разве не тоскую по тебе! Но у меня наши милые ребята, они поддерживают меня. Заходишь ли ты иногда в мое отделение? Пожалуйста, передай Фред. мой теплый привет. Говорил ли ты с Федоровым по поводу призванных студентов и врачей?

Сегодня от тебя нет телеграммы, — это, верно, значит, что у тебя не произошло ничего особенного.

Ну, а теперь, мой ненаглядный, дорогой Ники, я должна постараться уснуть, а также положить это письмо за дверью, для того, чтобы оно было отправлено в 8 1/2 ч. В моем пере не хватило чернил, пришлось взять другое. Прощай, мой ангел. Бог да благословит и хранит тебя и да вернет Он нам тебя здравым и невредимым!

Твоя горячо любящая и истинно преданная женушка шлет тебе наинежнейшие поцелуи и ласки.

Аликс.

Аня благодарит тебя за привет и шлет тебе горячий поклон.

Ставка верховного главнокомандующего. 23 сент. 1914 г.

Возлюбленная моя женушка,

Горячее спасибо за твое милое письмо и за то, которое ты, девочки, Аня и Н.П. написали мне сообща. Написанные вами строки всегда так глубоки, и когда я читаю их, смысл их проникает в самое сердце, и глаза мои часто увлажняются. Тяжко разлучаться даже на несколько дней, но такие письма, как ваши, — такая утеха, что ради этого стоит разлучиться. Сегодня льет, как из ведра, но я, разумеется, выходил гулять с Др., что мне было очень полезно. Эту ночь с бедным стариком Фредериксом слегка повторилось то, что случилось с ним недавно в городе, — маленькое кровохарканье.

Теперь ему лучше, но и ^ Федоров и Малама40 настаивают на том, что он должен соблюдать спокойствие и неподвижность в течение 24 часов. Очень трудно будет заставить его послушаться их. Они советуют, чтобы он оставался здесь и не ездил со мною в Ровно, — он может захватить мой поезд в Белостоке через два дня — в четверг. Присутствие старика здесь в этих условиях очень осложняет положение, ибо он постоянная моя обуза, и всех вообще стесняет.

Я опять чувствую себя вполне здоровым и, уверяю тебя, в последние дни даже отдохнувшим — особенно благодаря добрым вестям. Увы! Николаша, как я и опасался, не пускает меня в Осовец, что просто невыносимо, так как теперь я не увижу войск, которые недавно дрались. В Вильне я рассчитываю посетить два лазарета военный и Красного Креста; но не единственно же ради этого я приехал сюда!

Среди наград, которые я утвердил, ген. ^ Иванов представил Келлера к ордену св. Георгия. Я так рад за него.

Итак, завтра я наконец увижу Ольгу и проведу в Ровно все утро. Надо кончать, потому что курьер ждет отправления.

Прощай, мое милое, возлюбленное Солнышко. Господь да благословит и сохранит тебя и дорогих детей, я же нежно целую тебя и их. Всегда твой муженек

Ники.

Ц.С.

24 сент. 1914 г.

Дорогой мой,

От всей души благодарю тебя за твое милое письмо. Твои нежные слова глубоко меня растрогали и согрели мою одинокую душу. Я глубоко огорчена за тебя, что тебе советуют не ехать в крепость — это было бы истинной наградой для этих удивительных храбрецов. Говорят, что Даки41 была там на благодарственном молебне и слышала грохот пушек поблизости. В Вильне много войск на отдыхе, так как лошади у них совершенно замучены, я надеюсь, что ты повидаешь эти войска. Ольга прислала такую радостную телеграмму после свидания с тобой, — какое милое дитя, и при том она так усердно работает. Как много благодарных душ унесут с собой воспоминание о ее светлом, милом образе, возвращаясь в ряды войск или в родные селения, и то, что она твоя сестра, еще более укрепит связь между тобой и народом! — Я прочитала прелестную статью в одной английской газете, — они очень хвалят наших солдат, говорят, что глубокая вера и благоговение перед миролюбивым монархом заставляют их так хорошо сражаться, и притом за святое дело. — Какой позор, что немцы заточили маленькую герцогиню Люксембургскую42 во дворце близ Нюренберга! — Как это оскорбительно! — Представь себе, я получила письмецо от Гретхен43, без подписи и без обращения, написанное по-английски, присланное из Англии, адрес написан не ее почерком. — Я не могу себе представить, каким образом ей удалось его прислать. — Анина нога гораздо лучше сегодня, я вижу, она намеревается встать к твоему приезду. — Я бы хотела, чтобы она сейчас была здорова и чтобы нога ее болела в течение будущей недели, тогда мы могли бы провести несколько уютных спокойных вечеров с тобой наедине. — Мы только в 11 ч. собрались в лазарет, заехав по пути за кн. к Ане. Мы присутствовали при двух операциях — она оперировала сидя, для того, чтобы я могла подавать, тоже сидя, инструменты. Один из оперированных вел себя ужасно смешно, когда пришел в себя, в постели — он начал распевать на высоких нотах, притом очень хорошо, и дирижировал рукой, из чего я заключила, что он запевала, и потом оказалось, что это действительно так, он был очень весело настроен, выразил надежду, что не произнес каких-нибудь грубых слов — он желает быть героем и вернуться опять на войну, как только нога его заживет. — Другой лукаво улыбался и рассказывал: “Я был далеко, далеко. ходил-ходил, — хорошо там было. Господь Вседержитель, все вместе были, — вы не знаете, где я был”. — И он все благодарил Бога и восхвалял его — очевидно, ему являлись чудесные виденья в то время, как извлекали пулю из плеча. Она не позволила мне делать перевязок, чтобы я не делала никаких лишних движений, так как голова и сердце давали себя чувствовать. — После завтрака я пролежала в комнате у Бэби до 5 ч. — М-г Ж.44 читал ему вслух, а я, кажется, немного вздремнула. Затем Алексей очень недурно прочитал пять строчек по-французски вслух. После этого я приняла дядю Мекка45, а затем слетала на полчаса с Ольгой к Ане на дом, так как наш Друг сидел у нее и выразил желание меня видеть. Он расспрашивал о тебе и выражал надежду, что ты посетишь крепость. — Затем мы принялись за чтение с кн. Г.

После обеда девочки отправились к А., у нее был Н.П., туда же после молитвы отправилась и я. Мы работали, она клеила, а он курил. Она не очень любезна эти последние дни и занята исключительно собой и своим удобством, заставляет всех ползать под стол, чтобы класть ее ногу на груду подушек, и не очень заботится о том, удобно ли сидеть другим, — избалованное и невоспитанное существо. Ее с утра до ночи навещает множество людей, так что ей некогда тосковать, но когда ты вернешься, она будет стонать, будто бы она все время грустила. — Она окружена множеством твоих больших фотографических карточек, увеличенные снимки ее работы находятся в каждом углу, также множество маленьких. — Мы довезли Н.П. до станции и были дома в 11 ч. — Я собиралась ежедневно бывать в церкви, а была за все время только один раз. Очень досадно, ибо это так помогает, когда на душе грустно; мы всегда ставим свечки перед тем, как отправиться в лазарет, мне отрадно просить у Бога и Пресвятой Девы благословения для наших рук, а также исцеления больных.

Я так рада, что ты опять себя лучше чувствуешь, такое путешествие благотворно, так как ты чувствуешь себя ближе ко всему. Ты имел возможность видеть командный состав, услышать все непосредственно от них, а также сообщить им свои мысли.

Какая радость для Келлера — он действительно заслужил свой крест, сейчас он отплатил нам за все, это было его пламенным желанием все эти годы. — Как до смерти утомлены должны быть французские и английские войска, после 20 или более дней беспрестанных боев! А против нас обращены Кенигсбергские тяжелые орудия. Сегодня Орлов не прислал никаких известий; из этого я заключаю, что ничего особенного не случилось. — Для тебя хорошо, что ты уехал подальше от мелких сплетен — здесь всегда носятся разные слухи, и обычно совершенно не обоснованные.

Бедный, старый Фредерикс, а тот46 уже умер. Как грустно, что нашему бедному старику опять хуже — я так опасалась, чтоб это опять не случилось во время его путешествия с тобой. Было бы более деликатно с его стороны, если бы он здесь остался, но он так безгранично тебе предан, что не мог примириться с мыслью, что ты поедешь один. Боюсь, что он недолго еще останется с нами, его час скоро пробьет. — Какая это будет потеря! Подобных людей уже больше не найти, трудно заместить кем-нибудь этого честного друга.

Голубчик, я надеюсь, ты лучше спишь теперь, чего я не могу сказать о себе. Мозг все время усиленно работает и никогда не хочет отдохнуть. Тысячи мыслей и комбинаций появляются и сбивают меня с толку. — Я перечитываю твои дорогие письма множество раз и стараюсь себе представить, что это беседует со мной мой любимый. Как-никак, мы так мало видим друг друга, ты так занят, а я не люблю допекать тебя расспросами, когда ты приходишь утомленный после твоих докладов, потом мы никогда не бываем с тобой вдвоем, одни. Но сейчас я должна постараться уснуть, чтобы лучше чувствовать себя завтра и быть более годной к делу. Я предполагала, что много успею сделать в твое отсутствие. Беккер нарушила все мои планы и добрые намерения. Спи хорошо, мой маленький, святые ангелы охраняют твой сон, а молитвы и любовь твоей женушки окружают тебя глубокой преданностью и лаской.

25-го. С добрым утром, мое сокровище. Сегодня фельдъегерь позже заедет за письмом, так что я могу приписать еще несколько строк. Это, быть может, будет последним письмом, если верить Фредериксу, что ты вернешься завтра, но я думаю, что ты не приедешь, так как ты, наверное, сделаешь смотр гусарам, уланам, артиллерии и прочим войскам, находящимся на отдыхе в Вильне.

Ночью было 2 градуса мороза, — сейчас опять солнце сияет вовсю. В 11 ч. мы будем в лазарете. Я все еще не могу принимать лекарство, что очень некстати, так как у меня ежедневно, хотя и не сильно, болит голова, и сердце дает себя чувствовать. Хотя оно и не расширено, но я принуждена сегодня делать возможно меньше движений. Я не была по-настоящему на воздухе со дня твоего отъезда. — Сергею47 несколько лучше. Кн. Орлова48 также совсем поправилась, только еще слаба. Бэби спал и чувствует себя хорошо. Не перестают толковать об имении в Прибалтийском крае, где было место, очерченное белым, и гидроплане, спустившемся там на озере, — о том, как два наших офицера, переодетые простолюдинами, все это видели, — туда никого не пускают. Я бы хотела, чтобы по этому поводу было сделано серьезное расследование. Везде такое множество шпионов, что это, может быть, и правда, но это было бы чрезвычайно прискорбно, так как в Прибалтийском крае все же много лояльных подданных.

Эта ужасная война, кончится ли она когда-нибудь? Я уверена, что Вильгельм подчас переживает моменты отчаяния при мысли, что он сам, под влиянием русофобской клики, начал войну и что он ведет свою страну к гибели. Все эти небольшие государства еще долгие годы после окончания войны будут нести ее тяжелые последствия. Сердце мое обливается кровью при мысли о том, сколько труда потратили папа и Эрни для того, чтобы наша маленькая родина достигла полного процветания во всех отношениях.

С Божьей помощью здесь все пойдет хорошо и приведет к победному концу. Эта война подняла настроение, пробудила многие застоявшиеся мысли, внесла единство в чувства, это в моральном отношении — “здоровая война”. Только одного мне хотелось бы, чтобы наши войска вели себя примерно во всех отношениях, чтобы они не стали грабить и громить — пусть эту мерзость они предоставят проделывать пруссакам. — Это деморализует, и потом теряешь настоящий контроль над людьми; они дерутся для личной выгоды, а не для славы своей родины, когда достигают уровня разбойников на большой дороге Нет основания следовать скверным примерам — тыл, обозы — проклятие, все говорят о них с отчаянием. Держать их в руках некому. Во всем всегда есть уродливые и прекрасные стороны, то же самое и здесь.

Такая война должна очищать душу, а не загрязнять ее, не так ли? В некоторых полках очень строго, я знаю, и стараются поддерживать порядок, но слово сверху не повредило б. Это моя собственная мысль, дорогой, потому что мне хочется, чтоб имя наших русских войск вспоминалось впоследствии во всех странах со страхом, уважением и восхищением. Здесь люди не всегда проникнуты мыслью, что чужая собственность священна и неприкосновенна. Победа не означает грабежа. — Вели полковым священникам обратиться к солдатам с речью по этому поводу. — Вот я надоедаю тебе вещами, которые меня не касаются, но я делаю это исключительно из любви к твоим солдатам и к их репутации.

Дорогое мое сокровище, сейчас должна кончить и встать. Все мои молитвы и нежнейшие думы следуют за тобой; дай тебе Боже мужества, крепости и терпенья, — веры в тебе больше, чем у кого бы то ни было, и она и хранит тебя. — Да, одни молитвы и беззаветная вера в Божью милость дают человеку силу все переносить. И наш Друг помогает тебе нести твой тяжелый крест и великую ответственность, се пойдет хорошо, так как правда на нашей стороне. Благословляю тебя, целую вое дорогое лицо, милую шею, и дорогие любимые ручки со всем пылом горячо любящего сердца. Какое счастье, что ты скоро будешь со мной! Твоя старая

Женушка.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   82

Похожие:

Терновый венец россии iconХарактеристика гостиницы "Венец"
Приложени Положение в отношении внешнего вида работников ОАО "Гостиница Венец"
Терновый венец россии iconСадху ищет не земное, а Божественное. Миссия развития культуры садху....
Одна из ошибок человеческой цивилизации – это убеждённость, что человек есть венец эволюции. Если человек есть венец, то некуда дальше...
Терновый венец россии iconА. В. Суворов. Наука побеждать Суворовская Наука побеждать величайший...
А венец всему победа, малой кровью одержанная. Благодарные потомки с глубоким уважением и любовью произносят имя генералиссимуса...
Терновый венец россии iconАфиша основных мероприятий с 10 августа по 13 сентября в рамках фестиваля «Летний Венец»

Терновый венец россии iconПлан-календарь мероприятий проекта «Летний Венец-2013»
...
Терновый венец россии iconМемориальный архитектурно-скульптурный комплекс «Хатынь» (площадь...
Слева от скульптуры увековечено место сожжения жителей деревни. Над братской могилой Венец Памяти со словами обращения погибших к...
Терновый венец россии iconПрограмма IX международного фестиваля конкурса „славянски венец”
Обед. Знакомство с дмц ”Альбатрос” Организационное собрание. Знакомство с площадкой, техническими службами, консультации. Репетиции...
Терновый венец россии iconОценка личности Ивана Грозного и итоги его правления
Иван Грозный пригласил Б. Годунова для игры в шахматы и сам уже начал расставлять фигуры на доске, как вдруг почувствовал себя дурно....
Терновый венец россии iconОлег Овчинников Смертники S. T. A. L. K. E. R. 51
Гарина и уголовника по кличке Камень. Чтобы выжить, им придется добыть уникальный пси-артефакт Венец и пройти через всю Зону. Это...
Терновый венец россии iconКраткое содержание «Борис Годунов. Трагедия (1824 — 1825, опубл. 1831)»
Шуйский, прозорливо угадывая дальнейшее развитие событий: «Народ еще повоет да поплачет,/Борис еще поморщится немного, и наконец...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
skachate.ru
Главная страница