Любовь Анатольевна Бескова Уроки соционики, или Самое главное, чему нас не научили в школе




НазваниеЛюбовь Анатольевна Бескова Уроки соционики, или Самое главное, чему нас не научили в школе
страница3/31
Дата публикации21.02.2013
Размер4.68 Mb.
ТипУрок
skachate.ru > Информатика > Урок
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31
Часть I. О принципах соционики
^ Несколько предварительных замечаний
С тех пор как изобрели речь, люди не могут договориться друг с другом.

Хенрик Ягодзиньский
Исторически сложилось так, что вокруг соционики с самого ее зарождения кипит клубная жизнь. Для науки это и хорошо и плохо. Хорошо потому, что это способствует ее популяризации, привлекает молодые силы, подсказывает интересные сюжеты для дальнейших исследований. А плохо потому, что такая ситуация поощряет огромное количество дилетантов, которые наряду с настоящими исследователями пытаются внести свое «новое слово» в это стихийно развивающееся знание.
О псевдонимах
В частности, очень распространено изобретение новых терминов и псевдонимов для соционических типов, которые якобы лучше отражают положение вещей. Их авторы почему-то думают, что через три месяца знакомства с соционикой после прочтения трех газетных статей они лучше усвоили предмет соционики, нежели те, кто занимается ею десятки лет.

Часто отказ от классических псевдонимов аргументируется тем, что их носители были «неправильно» оттипированы ранее. А новоявленный изобретатель, уже оттипировавший по тестам всю свою семью, точно определил, что Бальзак — не БАЛЬЗАК, а М. Горький - не МАКСИМ.

Им кажется, что без решения этих вопросов невозможно дальнейшее развитие соционики. Видимо, по их представлениям, все приверженцы старой системы псевдонимов и терминов должны либо согласиться с их аргументацией, либо вымереть, чтобы наука наконец могла двинуться вперед.

Но мы не считаем проблему терминологии настолько серьезной, чтобы разводить вокруг нее многолетние непримиримые «научные» дебаты.

В этой книге, как и на своих занятиях, мы использовали самую раннюю систему псевдонимов типов, предложенную Аушрой Аугустинавичюте на заре становления соционики. Ее не критиковал только ленивый, но у нас есть свои аргументы в пользу этого решения.

Предлагаем их вашему вниманию и после этого будем считать вопрос исчерпанным, поскольку, с нашей точки зрения, он не стоит того, чтобы вокруг него кипели такие страсти. В конце концов, это всего лишь тот консенсус, к которому, по идее, все должны были бы стремиться.

Мы пользуемся шестнадцатью классическими псевдонимами (cм. таблицу в предисловии) по следующим причинам:

1. Из уважения к Аушре и к тем поколениям социоников, которые с 1968 года наработали огромный смысловой и образный материал вокруг каждого из этих названий. К тому же хочется, чтобы ученикам был доступен клубный фольклор ранних соционических времен.

2. Еще не осмыслено в полной мере, что заставило Аушру — экстравертного интуита — выхватить из потока информации эти звукосочетания. Нам приходилось наблюдать, как человек, впервые услышавший псевдоним своего типа, принимает его как комфортное, в чем-то совпадающее с представлением о самом себе, название. Причем он может ничего не знать о прототипе. Так иногда мы говорим, что имя очень подходит человеку, а иногда — нет. Отнесемся к этому внимательно.

3. За каждым из псевдонимов стоит определенное семантическое поле. Все эти имена давно существуют в культуре и для человека, выросшего в ней, несут в себе определенные ассоциации. И этим они выгодно отличаются от аббревиатур — ведь их невозможно перепутать между собой.

Кроме того, авторы часто представляют рукописи с ошибками в аббревиатурах. Кажущееся наукообразие сильно затрудняет восприятие текста на всех этапах. Редакторы должны хорошо знать соционику, чтобы выловить эти опечатки. А подкованные читатели просто берут ручку и рядом с аббревиатурами надписывают «ненаучные» человеческие имена.

^ А кстати!

В скобках — о научности. Там, где никаких комплексов по поводу ненаучности нет, например, в физике элементарных частиц, названия непредставимых для обыденного сознания явлений ученые стараются хоть как-то приблизить к знакомым образам. Поэтому в физике возникли такие термины, как «кварки», «спин», «странность», «цвет» и т. п. Все эти слова помогают работать в том удивительном мире, который начинается за порогом квантовой механики.

В соционике же нам зачастую предлагают непостижимые словосочетания вроде «сомэндостаз в мюрмесине» (один ГАБЕН немедленно попросил две порции этого на пробу) для обозначения веками наблюдавшихся человеческих качеств, знакомых нам с детства. Не следует до такой степени поощрять свои комплексы.

---

4. Чем жестче понятие, тем уже область его определения. А ведь понятие типа — довольно широкое и распространяется на все области жизни. Именно поэтому оно не укладывается в узкопрофессиональное определение.

Предположим, тип называется АНАЛИТИК. Из названия нам понятно, что он склонен все классифицировать. Но ведь нельзя сказать: «Ты программируешься на эмоции и избегаешь драк, потому что ты АНАЛИТИК». Подобная фраза воспринимается как необоснованная и довольно странная.

Теперь представим, что тот же тип мы будем называть РОБЕСПЬЕРОМ. В этом случае вполне можно сказать, что для него характерен аналитический подход к миру, он склонен избегать агрессии и его настроение зависит от окружающего эмоционального фона. Совершенно ясно, что такая фраза ни у кого не вызовет недоумения.

5. Авторы отдают себе отчет в том, что конкретные люди, давшие название типу, могли быть на заре соционики оттипированы неправильно. Но это не меняет для нас ровным счетом ничего, потому что процесс обучения соционике сейчас строится не на изучении биографии маршала Жукова или произведений Максима Горького и Бальзака.

При грамотном обучении на основе базиса Юнга и модели А у студентов должен быть сформирован целостный образ типа, за которым закреплен данный псевдоним. Практика тестирования и наблюдения дает представление о реальных проявлениях каждого типа, и этого вполне достаточно, чтобы работать с ним.

Современные студенты подчас ничего не знают о конкретных людях, давших свое имя соционическим типам.

И это освобождает нас от необходимости конфронтации как с приверженцами системы псевдонимов, так и с изобретателями новых слов в соционике.

6. Для тех же, кто поддерживает свой авторитет при помощи научной терминологии, всегда существует возможность обратиться к базисным названиям типов, которые никто не отменял. Можно, конечно, называть собеседника не МАКСИМОМ, а логико-сенсорным интровертом, или ЛСИ. А когда он окончательно запутается, предложить таблицу перевода научных терминов на человеческий язык — лаконичный и образный, как и все живое.

^ Старая система псевдонимов имеет недостатков не больше, чем любая другая. Но у нее есть неоспоримое преимущество — тридцатилетняя история существования.
О типах литературных персонажей и публичных людей
Почему-то «важной» проблемой соционики считается расхождение в определении типов литературных персонажей и известных личностей у разных авторов. На наш взгляд, у этих расхождений имеются вполне соционические причины.

Принадлежность человека к определенному типу — явление вполне объективное, но для того, чтобы выявить этот тип, нужны определенные условия. Во-первых, достаточная квалификация эксперта. А во-вторых, достаточное количество всесторонней информации.

Что же касается публичных людей, то они, как правило, недоступны для непосредственного тестирования. Типирование фактически происходит заочно — по интервью, обработанным журналистами, по телевизионным выступлениям, подготовленным имиджмейкерами. Как правило, на публику выставляется маска, тщательно продуманная в соответствии с теми или иными целями. Как практики можем со всей ответственностью утверждать: что за ней скрывается — невозможно понять без непосредственного общения с человеком.

К тому же выдаваемая информация тщательно дозируется и часто не содержит всего базисного набора признаков. Таким образом, фактов оказывается недостаточно для достоверного определения типа. Тогда они достраиваются с помощью воображения или по ассоциации с персонажами, тип которых уже определен.

Разночтения в типах литературных персонажей тоже понятны. Авторы часто допускают неточность (в соционическом смысле) прорисовки характеров героев. К тому же от вымышленного персонажа невозможно получить дополнительную информацию, которая в реальной жизни, напротив, всегда доступна. В связи с этим точная диагностика типа персонажа иногда не представляется возможной.

Но не надо переносить эти трудности на реальную жизнь. Ведь живого человека специалист-соционик может не только наблюдать со всеми его реакциями, но также и задать ему грамотные вопросы, чтобы получить надежную информацию и сделать вывод о его соционическом типе.

Еще одна важная причина расхождений связана с типовыми ограничениями самого эксперта. Любой человек обладает конкретным набором признаков, определяющим его собственное восприятие. Соответственно, ему трудно адекватно оценивать проявление противоположных признаков у другого человека. На этом поле возможны некоторые искажения в умозаключениях.

^ С этим надо что-то делaть!

Защитить от такого рода ошибок может работа в паре с партнером, обладающим дополняющими признаками. Тогда обеспечивается «стереоскопическое» восприятие объекта исследования. То, что слабо различается одним партнером, другим партнером в дуальной паре видится экспертно.

---

А в случаях заочного типирования и работы с недостаточной информацией особенно важно не упустить ни одной крупицы достоверных данных. И то, что один может не заметить, другой непременно увидит по своим сильным функциям.

В связи с этим дебаты о том, каков тип у известного актера (который профессионально сыграет любой характер) или у героя нашумевшего романа (автор обычно приписывает ему те реакции, которых требует сюжет), мы не считаем особенно продуктивными. Это не более чем одно из соционических развлечений. Поэтому нам кажется, что не стоит относиться к заочному типированию публичных людей как к истине в последней инстанции. Тем более что вопрос о том, к какому типу относится тот или иной кумир, не является определяющим в соционике.

^ Типирование публичных людей не является ни показательным, ни важным для соционики, поскольку проходит в некорректных условиях.
Об интерпретации терминов
Еще одним принципиальным вопросом является интерпретация основных терминов соционики. Речь идет о Юнговских признаках: логика и этика, сенсорика и интуиция, рациональность и иррациональность, экстраверсия и интроверсия. Общий смысл этих понятий достаточно ясен. Но перекосы и вульгарные трактовки, с которыми то и дело приходится сталкиваться, требуют наведения терминологического порядка в этом вопросе.

Отметим лишь наиболее часто встречающиеся смысловые искажения и неверные трактовки этих понятий.
Логика — этика.

Те, кто только начинает изучать соционику и узнает, что люди делятся на этиков и логиков, часто впадают в соблазн упрощенных толкований.

Можно услышать, например, такое мнение, что этикам нечего делать в науке, потому что они не умеют думать. Однажды в одной из наших групп на самом первом занятии мы услышали от потрясенного логика такую фразу: «Раз у этиков нет логики — значит, они не могут думать правильно! Это неправильное мышление!»

И наоборот, считается, что логики из-за слабой этики не могут продуктивно строить отношения, быть внимательными к своим близким. О них иногда говорят как о невоспитанных, неуклюжих, черствых людях, не способных к тонким сопереживаниям.

На самом деле нет такого этика, который не был бы способен выучить таблицу умножения или посчитать сдачу в магазине. И нет такого логика, которого нельзя было бы научить здороваться и быть внимательным к своим близким. Понятно, что здесь каждый играет не на своем поле, но в рамках общечеловеческой культуры бытовой уровень освоения этих навыков вполне может быть достигнут даже по слабым функциям.

Когда мы говорим о различиях между логиками и этиками, они касаются другого. Прежде всего, речь идет о способности к творчеству, которое, несомненно, продуктивнее проходит по сильным функциям, нежели по слабым.

Помимо этого есть еще важная, но трудноопределимая без должной подготовки черта. Это основной канал, по которому человек воспринимает такие глобальные культурные реалии, как сфера логических смыслов и сфера нравственности. И этики, и логики по своим сильным функциям уверены в их абсолютной реальности. А вот по слабым функциям они не воспринимают этих реалий всерьез.

Логики уверены в том, что причинно-следственные связи существуют в мире объективно. Смысл для них — понятие реальное, оно может присутствовать или отсутствовать в каждом конкретном утверждении. Это — сущность, которую нельзя игнорировать и которая не зависит от произвола субъекта. И с какими бы квазилогическими построениями ни пришлось столкнуться логику, он сразу же может определить разрывы смыслов и провалы в рассуждениях. Таким образом, он всегда может отличить осмысленные утверждения от бессмысленных.

Этики, конечно же, не станут спорить с тем, что причинно-следственные связи есть, но подсознательно они ожидают, что при очень большом желании обстоятельства можно изменить, конкретные факты просто проигнорировать или сделать из них любые выводы. Главное, чтобы был кто-то, ради кого это стоило бы делать, или горячее желание видеть вещи именно такими. А правила и законы они в глубине души считают просто конвенцией, которая, по всей вероятности, могла бы быть иной.

^ Подумать тoлькo!

При подписании договора один автор-этик произнес такую фразу: «Конечно, я подпишу... Хотя мы же с вами понимаем, что этот документ просто скрепляет договор двух хороших людей. Ведь мы с вами и так знаем, что не будем нарушать своего слова». Чем несказанно потряс заведующего редакцией, который, как вы догадываетесь, был логиком.

---

Но те же этики абсолютно уверены в существовании глобальных космических законов гармонии или воздаяния каждому за его поступки. Понятия божественной любви, идеалы гуманизма, нравственности, незапятнанной совести, а также любви и дружбы обсуждаются ими с полным знанием дела и абсолютной уверенностью в их реальности. И за изменчивостью этических норм в разные исторические эпохи этик видит живое содержание этической реальности.

Что касается логиков, то им, со своей стороны, этические нормы кажутся конвенцией, которая вполне могла бы быть другой, но оказалась оптимальной для выживания в данных исторических условиях. Им трудно поверить, что за разговорами о совести и идеалах в самом деле стоит какая-то реальная субстанция.

^ Подумать только!

Женщина-логик как-то раз сказала своей подруге: «Знаешь, рассказы о неразделенной любви и чувствах, которые люди продолжают испытывать друг к другу годами и десятилетиями, всегда казались мне всего лишь красивыми историями, выдуманными неизвестно для чего».

«Как! — воскликнула та с недоумением. — Неужели ты сомневаешься в том, что существует настоящая любовь?!»

Как вы поняли, она была этиком.

---

В этом и заключается глобальное различие между двумя системами ценностей, на которые опираются логики и этики. А явные проявления логики и этики в жизни, описанные в тестах, являются лишь следствием этого. Но не будем забывать, что обе системы ценностей дополняют друг друга и одинаково нужны человечеству для выживания.
Сенсорика — интуиция.

Взаимные подозрения сенсориков и интуитов в отсутствии друг у друга воображения имеют в своей основе путаницу понятий. Попробуем разобраться.

Любой человек, будь то интуит или сенсорик, воспринимает окружающий нас мир с помощью органов чувств. Каждый здоровый человек использует для этого глаза, уши, рот, нос и осязание, получая через них определенные ощущения.

^ А кстати!

Зрительные ощущения поставляют около 80% всей информации о мире. Не меньшую роль играют в современном мире, где все звучит, и слуховые ощущения. С эволюционной точки зрения эти два наиболее мощных канала появились позже, а потому являются более уязвимыми в процессе генетического наследования (что мы как раз наблюдаем у слепых и глухих людей). Более древними и, следовательно, более устойчивыми в плане наследования являются вкусовые, тактильные и обонятельные ощущения. Будучи более примитивными, они же несут меньший объем информации.

---

Получаемые комплексы ощущений складываются в сознании в образы реального мира. Воспроизведение этих образов по памяти называется представлением. Любой человек — и сенсорик, и интуит — естественно, способен представлять то, что он когда-то видел, слышал, трогал, ел или нюхал. В противном случае ровно половина человечества под названием «интуиты», видимо, уже давно была бы стерта с лица земли.

И все же если сравнивать образы ощущений у интуитов и сенсориков, то совершенно очевидно, что сенсорики значительно точнее концентрируют свое внимание на тех формах, в которых мир являет себя. Интуит не замечает многого из того, что находится у него буквально перед носом, что звучит в непосредственной близости от него, и вообще того, что с ним происходит «здесь и сейчас».

То же самое можно сказать и о воспроизведении комплексов ощущений по памяти. Представлениями гораздо лучше оперирует сенсорик, поскольку обладает цепкой памятью на всевозможные конкретные впечатления от мира. В этом смысле его можно назвать экспертом в области представлений. Это связано с тем, что по сильным соционическим функциям (в данном случае это сенсорика) информация воспринимается более объемно и многомерно. Слабые функции имеют меньшую размерность, поэтому восприятие по ним плоское, многие нюансы сливаются или выпадают из поля зрения.

Именно поэтому если перед сенсориком и интуитом поставить задачу описать вкус экзотического фрукта, вспомнить одежду подруги на вчерашней встрече, представить во всех подробностях прошлогодний отпуск на море — чисто сенсорные задачи конкретного восприятия, — то сенсорик справится с ними не в пример лучше интуита. Богатство впечатлений и точность их воспроизведения сенсориком не идет ни в какое сравнение с ограниченными возможностями интуита в этой области. У последнего все представления либо слишком абстрактные, общие, либо несколько стертые, смазанные, нечеткие. Многие подробности не только не удерживаются в памяти, но пропускаются уже в момент восприятия.

Когда сенсорики говорят, что у интуитов не развито воображение, то имеют в виду именно представление. Здесь правильнее было бы сказать, что интуиты не обладают достаточно качественным представлением о реальном мире, потому что сенсорика у них — слабая функция и восприятие конкретных образов плоское или одномерное.

Зато по своей сильной функции интуиты видят не только существующие, но и множество других возможных сочетаний образов, которыми наполнен мир. И здесь мы имеем дело с тем, что, собственно, и было бы правильно назвать воображением. Если за представлениями стоят реальные объекты окружающего мира и их свойства, то воображение — это композиции образов, которые могут быть скомбинированы в уме в самых фантастических сочетаниях. И здесь сенсорик оказывается слабее, потому что набор комбинаций в его голове гораздо более ограниченный и совершенно неэкспертный.

Сенсорик может быстро и уверенно отличить зеленую бусину от горошины или живые цветы от искусственных, зато интуит всегда отличит реальную возможность наступления самых неожиданных событий от пустого фантазирования, то есть того, чего не может быть никогда. Практика показывает, что сенсорику невозможно даже ввести эти понятия, объяснить, чем пустая фантазия, кажущаяся ему реальной, отличается от возможного, хотя очень причудливого поворота событий.

Например, интуит может без достаточного сочувствия относиться к тем ужасам, которые нагнетает сенсорик, ожидая задержавшегося где-то члена семьи. У него просто не складывается образ возможных несчастий, столь реальный для сенсорика. Интуит понимает, что разгулявшаяся фантазия сенсорика не имеет ничего общего с реальными возможностями ситуации, которые отчетливо видны ему. Но нередки случаи, когда те же интуиты возвращают билеты на рейсы самолетов, с которыми позднее что-нибудь случается, хотя с точки зрения сенсорика для этого нет никаких реальных оснований — ведь вероятность авиакатастроф на пассажирских линиях чрезвычайно мала.

В естественном языке слова «представление» и «воображение» часто путаются, иногда даже выступая как синонимы. Можно без ущерба для смысла сказать «Представь себе этот вкус» и «Вообрази этот вкус». Но в соционике мы обязаны различать эти понятия, чтобы точнее разобраться, в чем, собственно, заключается разница между сенсорным и интуитивным восприятием мира.

^ Подумать тoлько!

Разговор двух подруг.

Девушка сенсорно-логического типа:

— Видела эту девицу, что шла нам навстречу? Ну, в красном платье с декольте?

Девушка этико-интуитивного типа:

— В красном платье? Не знаю... С таким ироничным выражением лица?

Девушка сенсорно-логического типа:

— Какое там у нее выражение лица было — я не заметила.

---
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31

Похожие:

Любовь Анатольевна Бескова Уроки соционики, или Самое главное, чему нас не научили в школе icon«Уроки соционики, или Самое главное, чему нас не учили в школе»: аст, Астрель; Москва; 2003
В этой книге воспроизводится живая атмосфера тренинга по навыкам соционического тестирования. Помимо теоретических основ соционики,...
Любовь Анатольевна Бескова Уроки соционики, или Самое главное, чему нас не научили в школе iconРассказывает Василий
Читали все молитвы по памяти, и каждый из детей, чему научился. Когда церковь закрыли, мы только дома молились, своей семьей. Но...
Любовь Анатольевна Бескова Уроки соционики, или Самое главное, чему нас не научили в школе iconКогда начинать готовить ребенка к школе?
С одним нужно больше говорить, другого больше слушать, с третьим бегать и прыгать, а четвертого учить "по минуточкам" сидеть и внимательно...
Любовь Анатольевна Бескова Уроки соционики, или Самое главное, чему нас не научили в школе iconПредставь себе, что нету Рая
Они затрагивают самые глубокие струны в нашей душе, вызывают внутри нас туманное, но искреннее стремление к чему-то лучшему, к совершенству....
Любовь Анатольевна Бескова Уроки соционики, или Самое главное, чему нас не научили в школе iconВладимир Николаевич Мегре Кто же мы? Книга 5
Мы все куда-то спешим, к чему-то стремимся. Каждый из нас желает прожить счастливую жизнь, встретить свою любовь, создать семью....
Любовь Анатольевна Бескова Уроки соционики, или Самое главное, чему нас не научили в школе iconКонкурс для школьников» Статья на тему: «Самое главное право ребенка это…»
Это очень трудная тема. Я думаю, что главное для ребенка в любом возрасте это любовь, защита и понимание
Любовь Анатольевна Бескова Уроки соционики, или Самое главное, чему нас не научили в школе iconСценарий праздника, посвященного Дню Матери
Самое прекрасное слово на Земле – мама. Это первое слово, которое произносит человек, и звучит оно на всех языках одинаково нежно....
Любовь Анатольевна Бескова Уроки соционики, или Самое главное, чему нас не научили в школе iconСуммы Технологий «Самое непостижимое в мире то, что он постижим»
«Мы предполагаем – и этому нас научили другие естественные науки, что в психической жизни действует некоторый вид энергии; но мы...
Любовь Анатольевна Бескова Уроки соционики, или Самое главное, чему нас не научили в школе iconЧудо, которое не заканчивается Михаил Аршавский
В одной сказочной стране существовала школа волшебников. Как и во всякой школе, в ней были ученики и учителя, уроки и каникулы, а...
Любовь Анатольевна Бескова Уроки соционики, или Самое главное, чему нас не научили в школе iconА в деньгах ли счастье?
Данный вопрос 35% опрошенных. Объяснения таковы: раз существует любовь, то счастье не связано с деньгами; главное, чтобы в семье...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
skachate.ru
Главная страница