Владимир Лота гру и атомная бомба Неизвестная история о том, как военная разведка добывала сведения об атомных проектах Великобритании, Германии, США и Японии




НазваниеВладимир Лота гру и атомная бомба Неизвестная история о том, как военная разведка добывала сведения об атомных проектах Великобритании, Германии, США и Японии
страница8/24
Дата публикации22.02.2013
Размер4.01 Mb.
ТипДокументы
skachate.ru > Физика > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   24
«Основные конкретные данные материалов Отто передайте по радио… Зам. Директора».
Отвечая на этот срочный запрос, Барч докладывал в Центр о том, что Фукс передал очередной материал о состоянии работ над урановой бомбой. По данным Фукса, британское правительство передало фирме «Метрополитен-Виккерс» заказ на строительство завода в Молд (Уэльс) для создания «машин» по производству компонентов, необходимых для урановой бомбы.
Это сообщение читал и профессор И. Курчатов. Оно очень его заинтересовало. На основании полученных данных он подготовил В. Молотову служебную записку с изложением основных задач, которые следует поставить перед разведкой:
«…Еще в 1941 году фирме «Метрополитен-Виккерс» было поручено сконструировать 20-фазную модель аппарата для разделения изотопов методом диффузии. Эта работа проводилась доктором Геем и его помощником Эльксом. Контракт также был заключен с концерном «Империал Кемикал Индастриес» с тем, чтобы получить от него консультацию по общим вопросам, включая смазочные вещества, непроницаемую для газа изоляцию и др. Аппарат должен был быть готов к 1 марта 1942 года. Необходимо выяснить, выполнена ли эта модель и какие она дала результаты. Крайне желательно также иметь чертежи и техническое описание модели».
Судя по этому документу, получается, что задачи полковнику С. Кремеру, работавшему с К. Фуксом, ставил профессор И. В. Курчатов.
…В июле 1942 года полковник С. Кремер неожиданно написал рапорт на имя начальника Разведуправления с просьбой отозвать его из командировки и направить на фронт. Его пытались задержать в Лондоне. Ему предлагали более высокую должность в аппарате военного атташе. Кремер хотел попасть на фронт. И просьба его была удовлетворена. Военная разведка потеряла хорошего оперативного работника. Но и на фронтах Великой Отечественной войны танкист С. Кремер был одним из лучших. За героизм и мужество в боях против немецко-фашистских захватчиков полковнику С. Кремеру было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Он стал генералом, почетным гражданином белорусского города Молодечно и латвийского Тукумса.
Через несколько дней после отъезда Барча резидент Брион получил новое указание из Центра. В нем говорилось, что материалы Фукса о работе над урановой бомбой представляют значительный интерес, указывалось на необходимость получения от него отчетов о состоянии работ по урану в других британских научных центрах. Предлагалось также уточнить, какие работы проводятся компанией «Метрополитен-Виккерс», сообщить о результатах работы лаборатории профессора Дихара в Кембридже, «добыть сведения о закупках Великобританией урана на мировом рынке и ценах на него, прислать данные о работах по урану в Германии и США, а также информацию о деятельности французского профессора Жолио-Кюри…»
Центр также просил добыть основные отчеты по исследованиям «MS 12 A, MS 18 A, MS 28 A, MS 29 A…» и уточнить оглавление отчетов «MS, имеющихся в Англии и Америке…»
Были также точно определены задачи по добыванию других материалов по урановой проблеме…
Английская леди

Кремер уехал. Связь с Фуксом прервалась, но не надолго. В октябре 1942 года контакт был восстановлен. На этот раз на встречу с физиком вышел не сотрудник аппарата военного атташе И. Склярова, а стройная и элегантная английская леди. Ее настоящее имя К. Фукс узнал только после окончания Второй мировой войны, когда уже проживал в Германской Демократической Республике, — Урсула Кучински, сестра профессора Юргена Кучински. Она была одним из самых опытных разведчиков Разведуправления Красной Армии и числилась под псевдонимом Соня.
Урсулу привлек к сотрудничеству с военной разведкой Рихард Зорге. Возможно, что он был автором и ее красивого псевдонима Соня. Это произошло в Китае в 1932 году. Зорге познакомила с Урсулой Кучински американская писательница и журналистка Агнес Смедли, работавшая в Шанхае. А. Смедли была биографом главнокомандующего Китайской рабоче-крестьянской красной армии Чжу Дэ. Она написала роман «Дочь Земли», который был издан в США, Великобритании, Франции, Голландии, Испании, Швеции, Чехословакии, Польше и в других странах. Литератор Макс Гайзенхайнер, редактировавший для «Франкфуртер цайтунг» материалы, присылаемые А. Смедли из Китая, писал о ней: «Имя этой женщины звучит мягко и ласково. Ее воля тверда и несгибаема».
Более трети своей жизни А. Смедли провела за пределами США, из них 13 лет она работала в Китае и 8 — в Германии. Ее знакомство с Урсулой Кучински не было случайностью. Полученную Рихардом Зорге от А. Смедли характеристику на У. Кучински полностью подтвердили результаты работы этой замечательной разведчицы. Соня активно выполняла различные задания военной разведки в Китае, Польше и Швейцарии. В феврале 1941 года она прибыла в Лондон.
Урсула Кучински была опытной разведчицей. О своей секретной работе она частично рассказала в книге «Соня рапортует», которая вышла в Берлине в 1977 году. Но в ее воспоминаниях нет ни слова о том, что она встречалась с Клаусом Фуксом с октября 1942 по октябрь 1943 года и получала от ученого ценные материалы о ходе работ по созданию атомной бомбы. В те годы, когда ее книга готовилась к печати, эта тема была еще полностью закрыта. Соня знала строгие правила разведки и не нарушила их.
Разведывательная работа Сони в Великобритании шла успешно. К началу 1942 года установила прямую радиосвязь с Москвой и регулярно направляла в Центр разведсведения. Несмотря на то что в мае ее малолетняя дочь Нина серьезно заболела, Соня не падала духом, встречалась с агентами, продолжала обрабатывать полученную информацию и проводить сеансы прямой радиосвязи с Москвой. Она была и резидентом, и радистом, и матерью, которая воспитывала малолетних детей.
В октябре ее дочери Нине была сделана сложная хирургическая операция и она стала поправляться. В том же месяце в жизни Сони произошло еще одно важное событие, которое внесло значительные коррективы в ее разведывательную работу. Однажды она встретилась со своим братом Юргеном Кучински, с которым виделась редко. Каждый из них был занят своей работой, у каждого была своя жизнь. Она не знала, что Юрген сотрудничает с советской разведкой. Юрген тоже не знал, что его сестра Урсула работает на советскую военную разведку, но не исключал этого.
В середине октября, когда Урсула встретилась с братом, Юрген сообщил ей о том, что его недавно посетил знакомый ученый Клаус Фукс, который работает в Бирмингеме. Он попросил помочь организовать ему встречу с Джонсоном. Юрген обещал выполнить просьбу ученого, но не смог. Он узнал, что его друг полковник Семен Кремер, который выдавал себя за Джонсона, уехал в Москву. Сообщая сестре эти факты, Юрген предложил ей выехать в Бирмингем и встретиться с ученым.
— Мне кажется, тебя этот человек заинтересует, — сказал Юрген и добавил, глядя Урсуле прямо в глаза. — Тебя ведь интересуют такие сведения, не так ли?
— Почему ты так считаешь? — в свою очередь спросила Урсула брата. И не дав ему ответить, сказала: — Впрочем, я действительно могу встретиться с этим человеком. Когда я должна ехать и как смогу найти его?..
Дочь Урсулы после удачной операции еще находилась в больнице, но самочувствие девочки улучшалось. И в одно из воскресений октября 1942 года Соня отправилась в Бирмингем. Там она нашла Фукса, передала ему привет от Юргена, договорилась о встрече с ученым в одном из пригородных ресторанов. Фукс пришел без опоздания. Они познакомились. Быстро нашли общий язык. Договорились об условиях последующей работы. Условия будущих встреч Соня разработала еще до поездки в Бирмингем. После беседы с Фуксом она лишь уточнила некоторые особенности дальнейших контактов с ученым, учла его просьбы и пожелания.
Прерванная связь с ценным источником важной информации была восстановлена. В конце встречи Фукс передал Соне очередной секретный документ, в котором было 85 страниц — несколько докладов ученых о работе по проекту «Тьюб Эллойз». Через месяц эти документы оказались в Москве.
Соня сообщила Директору (начальнику Разведуправления), что она готова взять руководство работой с Клаусом Фуксом на себя. Но у Центра был иной замысел. Дальнейшую работу с Фуксом планировалось поручить Юргену Кучински. Но Юрген, уже выполнявший важные задания военной разведки, от этого предложения отказался. Тогда в Разведуправлении было поддержано предложение Сони. С октября 1942 года агентурная связь с ученым из Бирмингемского университета на целый год стала ее главным заданием.
Соня хорошо знала все правила опасной разведывательной работы, которой она занималась много лет. Ни в Китае, ни в Польше, ни в Швейцарии, ни в других странах, где ей приходилось выполнять секретные задания Разведуправления Красной Армии, она не допускала отступлений от требований конспирации. Она никогда не встречалась с агентами дважды на одном и том же месте, никогда не проводила сеансы радиосвязи с Центром дважды из одной и той же квартиры. Ее способности чувствовать обстановку, предвидеть действия контрразведки и редкое умение не попадать в опасные ситуации помогали ей и в Азии, и в Европе быть неуловимой разведчицей. Находясь в Англии, она также была предельно осторожна, профессионально внимательна и исключительно находчива.
О степени ее профессионального мастерства и особой осторожности свидетельствует такой факт. После прибытия в Лондон в 1941 году она должна была встретиться с представителем резидентуры военной разведки и получить указания, необходимые для начала ее агентурной работы. Такая встреча состоялась в середине февраля, но прошла неудачно. Агентурный контакт проводил капитан Николай Аптекарь. Это было его первое самостоятельное оперативное мероприятие. Когда он увидел перед собой высокую, стройную и очень привлекательную брюнетку, то непроизвольно изменил порядок слов в пароле. Соня спокойно заявила молодому человеку, что он обознался, принял ее за какую-то другую женщину, и ушла.
Второй раз она вышла на встречу в начале мая. Капитан Аптекарь (оперативный псевдоним Ирис), получивший хороший урок во время проведения первого контакта с Соней, второй раз не ошибся. Связь с разведчицей была восстановлена. В своей книге «Соня рапортует» У. Кучински так описывает эту встречу.
«В мае я снова отправилась в Лондон. (Разведчица с детьми снимала дом недалеко от Оксфорда. — В. Л.). Какой-то мужчина подошел ко мне— не первый на этой окаянной улице, но на этот раз именно тот, кого я ждала. Он приветствовал меня паролем, и я как на крыльях пролетела еще две улицы, до окончательного места нашей встречи. Советский товарищ Сергей (так я его называла) передал мне приветы и поздравления с приездом, а также вручил деньги — сумму достаточную, чтобы избавить меня от всех финансовых забот…
Сергей пояснил мне важность работы в стране, которая воюет с нацистами, но в которой влиятельные реакционные круги способны в любой момент пойти на сделку с Гитлером за счет СССР. Центру нужны были разведданные».
Соня смогла познакомиться с Гансом Кале — военным корреспондентом американских журналов «Тайм» и «Форчун». Дважды в месяц она получала от него важные сведения, которые с помощью своей радиостанции незамедлительно направляла в Центр. Ей удалось установить полезные знакомства и среди британских офицеров. Материалы, которые она стала получать от них, нельзя было передавать по радио. Она стала чаще встречаться с Сергеем в Лондоне и других городах, которые располагались недалеко от британской столицы. Каждая встреча — на новом месте, каждый контакт — в новом городе.
На одной из встреч Сергей вручил ей коробку длиной сантиметров в двадцать и высотой в пятнадцать. Это был новый малогабаритный радиопередатчик, который ей очень понравился. Старую радиостанцию Соня разобрала на части и избавилась от них.
«За время, проведенное мною в Англии, Сергеи менялись два или три раза. Я радовалась нашим встречам, которые после первых злополучных случаев теперь выдерживались по срокам с точностью до минуты, — писала Соня в своей книге. — Эти люди вели себя по-товарищески, были опытны и деловиты. Мы встречались на улице, когда действовало затемнение, по возможности так, чтобы нас не застигла воздушная тревога, и проводили вместе самое большее четверть часа…»
Так же аккуратно, осторожно и целенаправленно она работала с Фуксом. После первой же встречи с физиком в Бирмингеме она тщательно изучила его распорядок дня, возможности передвижения по городу, выбрала наиболее удобное для ученого время последующих встреч, которые проводила с ним только по выходным дням и за пределами Бирмингема, там, где полностью исключалась даже минимальная возможность попадания их встреч на глаза знакомых Фукса или агентов секретной службы Великобритании…
Разведчица прибывала на поезде в один из ближайших к Бирмингему городов, куда во второй половине дня всего на один час приезжал Фукс, проводила с ним короткую встречу, и они разъезжались на поездах в разных направлениях.
Получая материалы от ученого, Соня не могла приносить их в советское посольство. Для решения этой проблемы, по указанию Центра, с ней стал поддерживать связь в городе все тот же офицер резидентуры капитан Николай Аптекарь (первый Сергей).
В октябре 1942 года Соня встретилась с Ирисом в одном из городских парков, в котором она любила кататься на велосипеде. Такие прогулки были для нее удобным способом и средством выявления слежки со стороны английской контрразведки. Она научилась этому еще во время разведывательной работы в Шанхае и Мукдене. Купив велосипед, она удачно использовала его и для прогулок, и для своей тайной работы. «Китайская методика» выявления наружного наблюдения прижилась и в Лондоне. По крайней мере, ее контакты с Ирисом и агентами никогда не попадали в поле зрения британских контрразведчиков.
Встретившись с Ирисом (настоящее имя разведчика она не знала), Соня рассказала ему о беседе с Фуксом, передала его материалы и описания тайников, через которые она в последующем будет посылать информацию ученого. Особой интуицией, присущей опытным разведчикам, она поняла, что связь с ученым-физиком очень важна, и сразу же приняла все меры, необходимые для того, чтобы полностью обезопасить работу с ним и обеспечить передачу его материалов в Центр.
Благодаря У. Кучински, военная разведка быстро восстановила связь с К. Фуксом, организовала конспиративную, бесперебойную и оперативную передачу материалов ученого в Центр. В ноябре 1942 года Ирис через тайник получил от Сони очередной доклад Фукса по урановой проблеме. В 1943 году Соня провела с Отто еще несколько встреч. Даже будучи беременной и ожидая рождения своего третьего ребенка, разведчица раз в три месяца выезжала на встречи с Фуксом, получала от него материалы и закладывала их для Ириса в «дубки» (так назывались в военной разведке в те годы тайники, через которые передавались материалы). Таким образом она передала в Центр около 370 страниц документов по британскому атомному проекту «Тьюб Эллойз».
Разведуправление придавало работе Сони особое значение. Начальник Разведуправления дал строгое указание резиденту Бриону использовать Ириса для проведения операций только с Соней, а самой У. Кучински тоже было строжайше приказано «проводить работу только с Отто».
Соня предложила К. Фуксу составить перечень материалов, имеющихся в его распоряжении. Такой перечень К. Фукс составил и передал его разведчице. По тайным каналам связи военной разведки этот документ был доставлен в Центр и передан С. Кафтанову. В настоящее время он хранится в архиве Министерства по атомной энергии РФ. Длительное время считалось, что этот документ был получен по каналам внешней разведки НКВД—НКГБ. Из этого перечня представители С. Кафтанова выбирали то, что считали необходимым добыть в первую очередь. Так, 28 июня 1943 года К. Фуксу через Соню были поставлены конкретные задачи начальником уже Главного разведывательного управления (ГРУ) генерал-лейтенантом Иваном Ильичевым. Это задание содержит двенадцать конкретных пунктов. Хотелось бы их все перечислить, но они насыщены специальной терминологией, понятной только специалистам в области ядерной физики и звучат сухо. Однако несколько пунктов из этого задания, пожалуй, следует назвать. В одном из них была сформулирована задача по добыванию чертежей и технического описания машин, используемых для разделения изотопов урана диффузией способом Симона и Пайерлса. Во втором высказывается просьба выяснить, разрабатываются ли в Великобритании или в США, помимо метода диффузии, методы разделения изотопов урана центрифугированием, испарением, термодиффузией, методом молекулярных или ионных пучков.
Центр просил добыть информацию о состоянии строительства циклотрона Лоуренса в Калифорнии, установить, каков объем производства тяжелой воды в разных странах и не построены ли заводы с производительностью тяжелой воды в количествах 10—100 тонн в год.
Были в том задании и такие вопросы:
«Производились ли Чедвиком опыты по изучению свойств выделенного урана-235. В частности, определялось ли и каким образом сечение урана-235 быстрыми нейтронами и число вторичных нейтронов, сопровождающих деление?»
«Не производились ли за границей опыты с малыми урано-графитовыми котлами и, если проводились, то в каких количествах уран и графит использовались в таких экспериментальных котлах?»
«Какие циклотроны за границей находятся сейчас в эксплуатации и какова тематика работ циклотронных лабораторий?»

Ответы на эти вопросы разведчица должна была с помощью Клауса Фукса направить в Центр до 1 сентября 1943 года.
В августе 1943 года Соня получила новое задание из Центра, в котором в строгом порядке приказывалось: «Из указанных в перечне материалов Отто по урану в первую очередь необходимо добыть…» И дальше: «…Получение этих материалов имеет большое значение».
Соня могла бы выполнить все задания Центра, но на очередной встрече Фукс сообщил, что его и некоторых других специалистов к концу года должны направить в США для совместной работы с американцами.
Американский президент Ф. Рузвельт и британский премьер-министр У. Черчилль играли в трудном политическом спектакле тех лет сложные роли. Они стали союзниками Сталина в борьбе против Гитлера и многое сделали, чтобы уничтожить германский фашизм. В то же время, когда на Восточном фронте гремели пушки, американцы и англичане тайно объединили свои усилия, направленные на создание атомной бомбы. Летом 1942 года между Рузвельтом и Черчиллем была достигнута первая договоренность о сосредоточении в США всех работ в этой области. В результате США фактически монополизировали все работы по созданию атомной бомбы.
В августе 1943 года на Квебекской конференции Рузвельт и Черчилль подтвердили принятое ими раньше решение о подготовке вторжения англо-американских войск на Европейский континент через Ла-Манш и отодвинули открытие второго фронта к маю 1944 года. В строго секретном личном послании президента США Рузвельта и премьер-министра Уинстона Черчилля маршалу И. В. Сталину 19 августа 1943 года было сообщено о согласованных планах подписания с генералом Кастельяно «кратких условий» капитуляции Италии, о переговорах с Португалией по Азорским островам и усилении борьбы с германскими подводными лодками. Но в том «строго секретном» послании не было ни слова о том, что американский президент и британский премьер-министр в это же время заключили между собой еще одно секретное соглашение о сотрудничестве в области создания и применения ядерного оружия. Рузвельт и Черчилль разработали следующие положения:
— каждая из сторон никогда не будет использовать атомные бомбы друг против друга;
— использование атомного оружия против третьей стороны возможно только с согласия обеих договаривающихся сторон;
— США и Англия без взаимного согласия не будут сообщать какую-либо информацию по атомной бомбе третьей стороне.
Третьей стороной оказался Советский Союз.
Было решено сделать исключение только для Канады. На ее территории действительно, как и писал в 1939 году А. Эйнштейн в письме Ф. Рузвельту, располагались огромные запасы урановой руды, которая была нужна для производства атомных бомб…
Основной центр по созданию атомного оружия планировалось создать на территории США.
4 сентября 1943 года Соня сообщила в Центр данные о результатах совещания в Квебеке, о том, что военный министр США Г. Стимсон, его первый заместитель — начальник штаба армии генерал Д. Маршалл и некоторые другие члены американской делегации были против привлечения англичан к американскому атомному проекту. Тем не менее Ф. Рузвельт подписал соглашение о сотрудничестве двух стран в области создания атомного оружия.
Информация Сони о секретном соглашении между США и Великобританией имела большое значение. Военно-политическое руководство СССР, возможно, впервые получило сведения о том, что США и Великобритания тайно от Москвы объединяют усилия для создания принципиально нового и очень мощного оружия — атомной бомбы. Это был первый шаг по пути создания атомного военного союза двух крупнейших государств мира, менее всего пострадавших во Второй мировой войне.
До начала 1943 года в СССР, несмотря на добываемые разведкой данные о планах США и Великобритании по созданию атомного оружия, никаких практических работ в этой области не велось.
Некоторые советские ученые еще в 1942 году настойчиво пытались убедить И. Сталина начать работы по созданию атомной бомбы. Одним из них был молодой физик Г. Флеров, специалист по ядерным реакциям, который до войны вместе с К. А. Петржаком под руководством И. В. Курчатова открыл явление самопроизвольного, спонтанного деления ядер урана.
В середине 1942 года, находясь на фронте, Г. Флеров, будущий академик, написал личное письмо И. Сталину. Оно уникально по содержанию и смелости обращения к главе государства рядового физика по важнейшей проблеме.
«Дорогой Иосиф Виссарионович! — писал Г. Флеров. — Вот уже 10 месяцев прошло с начала войны, и все это время я чувствую себя в положении человека, пытающегося головой прошибить каменную стену.
В чем я ошибаюсь?
Переоцениваю ли значение «проблемы урана»? Нет, это не верно. Единственное, что делает урановые проекты фантастическими, это слишком большая перспективность в случае удачного решения задачи. Мне приходится с самого начала оговориться. Может быть, я не прав — в научной работе всегда есть элемент риска, а в случае урана он больше, чем в каком-либо другом… Однако представим на минуту, что с ураном «вышло». Правда, революцию в технике это не произведет — уверенность в этом дают работы последних довоенных месяцев, но зато в военной технике произойдет самая настоящая революция.
Произойдет она без нашего участия, и все это только потому, что в научном мире сейчас, как и раньше, процветает косность.
Знаете ли Вы, Иосиф Виссарионович, какой главный довод выставляется против? «Слишком здорово было бы, если бы задачу удалось решить. Природа редко балует человека». Может быть, находясь на фронте, я потерял всякую перспективу того, чем должна заниматься наука в настоящее время, и проблемные задачи, подобные урановой, должны быть отложены на после войны. Мне кажется, мы совершаем большую ошибку. Самые большие глупости делаются с лучшими намерениями.
…Мне очень тяжело писать, зная, что ко мне с полным правом может быть применен «трезвый» подход. Ну что там бушует Флеров? Занимался наукой, попал в армию, хочет выкарабкаться оттуда, ну и, используя уран, засыпает письмами всех и вся, неодобрительно отзывается об академиках… делая все это из самых эгоистических личных соображений.
Так вот, считаю необходимым для решения вопроса созвать совещание в составе академиков Иоффе, Ферсмана, Вавилова, Хлопина, Капицы, Лейпунского, профессоров Ландау, Алиханова, Арцимовича, Френкеля, Курчатова, Харитона, Зельдовича, докторов наук Мигдаля, Гуревича, Петржака.
Прошу для доклада 1 час 30 минут. Очень желательно, Иосиф Виссарионович, Ваше присутствие — явное или неявное.
Вообще говоря, сейчас не время устраивать подобные научные турниры, но я лично вижу в этом единственный способ доказать свою правоту — право заниматься ураном, так как иные способы — личные переговоры с А. Ф. Иоффе, письма к т. Кафтанову — все это не приводит к цели, а просто замалчивается. На письмо и пять телеграмм тов. С. В. Кафтанову ответа не получил. При обсуждении плана Академии наук говорилось, вероятно, о чем угодно, но только не об уране.
Это и есть та стена молчания, которую, я надеюсь, Вы мне поможете пробить, так как это письмо последнее, после которого я складываю оружие и жду, когда удастся решить задачу в Германии, Англии и США. Результаты будут настолько огромны, что будет не до того, чтобы определять, кто виноват в том, что у нас в Союзе забросили эту работу. Вдобавок делается это все настолько искусно, что формальных оснований против кого-нибудь у нас не будет. Никогда, нигде, никто не говорил, что ядерная бомба неосуществима, и однако создается мнение, что эта задача из области фантастики…»
Привлекло ли письмо Г. Флерова внимание И. В. Сталина к урановой проблеме — сказать трудно. 1942–1943 годы были самым тяжелым периодом Великой Отечественной войны. Сталину было не до атомной бомбы. Экономические возможности страны были на пределе. Сначала нужна была победа над Германией.
В середине февраля 1943 года была завершена величайшая Сталинградская битва. В ходе этого сражения германские войска потерпели сокрушительное поражение. Немцы потеряли убитыми, ранеными, пленными и пропавшими без вести около 1,5 миллиона человек, то есть около четвертой части сил, действовавших на советско-германском фронте.
Поражение гитлеровцев под Сталинградом привело к достижению коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны. Победа советских войск под Сталинградом подорвала доверие к Германии со стороны ее союзников. Япония была вынуждена временно отказаться от планов активных действий против СССР. В Турции усилилось стремление сохранить нейтралитет. Через полгода Ф. Рузвельт и У. Черчилль подпишут в Квебеке секретное соглашение о сотрудничестве США и Великобритании в области создания атомной бомбы. Для каких целей?
Соне удалось добыть информацию о конкретных задачах английских ученых Фукса, Пайерлса, Чедвика, Симона и Олифанта, выехавших в США для совместной работы с американскими физиками.
«Часть работы, которую будет выполнять в США Отто, планируется производить в секретном изолированном лагере без связи с внешним миром, — докладывала Соня в Центр в сентябре 1943 года. — Поэтому Отто дает нам адрес его сестры, которая проживает в США».
Далее разведчица сообщала, что США «повсюду закупают урановую руду. Имеются сведения, что в США уже произведено три килограмма вещества «94» (плутония).
Эти данные сообщил советской военной разведчице Клаус Фукс.
В начале августа Центр еще раз дает указание Соне, в котором требует законсервировать работу с агентами Фредом, Максом, Болом, Джоном и продолжать получать информацию только от Отто. «Связь с Отто, — указывал Центр, — должна продолжаться с максимальной осторожностью раз в 2–3 месяца. Обучите его работе через тайники…»
1943 год приближался к концу. Фукс готовился к отъезду в Америку. В связи с этим Соне заранее была поставлена новая задача. На очередной встрече с ученым она должна была узнать точную дату выезда Фукса в Америку, уточнить имя, фамилию и место проживания его сестры в США и разработать условия восстановления с ним связи уже на американской территории. Соня никогда не бывала в тех американских городах, в которых предстояло работать К. Фуксу, но с его помощью она справилась и с этой задачей.
В ноябре разведчица получила из Москвы еще одно указание, касающееся ее работы с Фуксом. Это уникальный документ, представляющий теперь большую историческую ценность. Вот этот текст: «Соне. Вашу телеграмму об отъезде Отто в Америку получил. Места и условия встречи в Нью-Йорке ясны. Передайте Отто нашу благодарность за оказанную нам помощь и выдайте ему 50 фунтов в качестве подарка. Скажите ему, что мы думаем, что его работа с нами в новом месте будет столь же плодотворной, как и в Англии».
На очередной встрече Соня передала Фуксу условия связи в Нью-Йорке, утвержденные Центром. Встреча с другом Сони должна была произойти в первую субботу февраля 1944 года в восемь часов вечера на улице Генри-стрит у входа в приют в еврейском квартале Ист-Энда. Фукс в левой руке должен был держать желтый теннисный мяч. К физику должен подойти человек с парой перчаток в одной руке и книгой в зеленом переплете в другой. Этот человек должен произнести условную фразу: «Скажите, как пройти на Центральный вокзал?» Если в указанный день встреча не состоится, то Фукс должен прибыть на то же место в следующую субботу.
Соня не только разработала для Фукса явку в Нью-Йорке, но и условия встречи с ним через его сестру Кристель, проживавшую в одном из городов США. Эти условия также были использованы.
Из справки Главного разведывательного управления о работе Клауса Фукса:
«За время работы на Разведуправление Красной Армии Фукс передал ряд ценных материалов, содержащих теоретические расчеты по расщеплению атома урана и созданию атомной бомбы. Материалы направлялись Уполномоченному ГКО СССР тов. Кафтанову, а позднее — заместителю Председателя Совнаркома СССР тов. Первухину.
Всего от Фукса за период 1941–1943 гг. получено более 570 листов ценных материалов».
Этот документ был написан в 1945 году. В нем также говорится о том, что в январе 1944 года Фукс был передан «для дальнейшего использования 1-му Управлению НКГБ, после чего наша работа с ним была прекращена…»
Почему военная разведка передала такого ценного агента другой разведслужбе? Ответ на этот вопрос можно найти, прочитав записку начальника 3-го отдела 1-го Управления Народного комиссариата государственной безопасности (НКГБ) полковника госбезопасности Г. Овакимяна и рапорт начальника разведки П. Фитина наркому госбезопасности Меркулову. Оба документа содержали предложение передать «всю разработку проекта «Энормоз» (условное название операции внешней разведки НКВД—НКГБ по добыванию атомных секретов в США и Великобритании. — В. Л.) и агентуры, работающей в этой области, 1-му Управлению НКГБ». Такое предложение, без всякого сомнения, мотивировалось правильными аргументами. Среди них главным мотивом такого подхода была необходимость «более эффективной координации и концентрации разведывательной работы по атомной бомбе». В соответствии с этим документом предполагалась передача источников ГРУ ГШ Красной Армии, которые добывали информацию по атомным проектам, НКГБ.
Нарком госбезопасности Меркулов изучил предложения Фитина и Овакимяна. Они были не однозначны. Передача ценного агента из одной службы в другую может привести к потере важного источника информации. Для того чтобы найти решение этой важной проблемы, Меркулов обсудил вопросы взаимодействия НКГБ и ГРУ по добыванию сведений об атомных проектах США и Великобритании с начальником военной разведки. После согласования всех вопросов было принято положительное решение о передаче К. Фукса внешней разведке НКВД—НКГБ.
На документе Овакимяна 13 августа 1943 года появилась следующая резолюция:
«Тов. Фитину, т. Овакимяну.
Я говорил с т. Ильичевым. Он в принципе не возражает. Необходимо вам с ним встретиться и конкретно договориться».
21 января 1944 года от П. Фитина, начальника внешней разведки НКВД, в ГРУ поступило письмо с официальной просьбой передать Клауса Фукса разведке НКВД.
Так Клаус Фукс, который из Лондона с группой физиков выехал в США, приобрел, не ведая того, нового руководителя из другой специальной службы. Для него это не имело никакого значения. Для советской же разведки это был серьезный шаг, который был направлен на концентрацию сил разведывательных служб СССР на одном из важнейших направлений разведывательной работы. Это вызывалось необходимостью держать оперативную информацию по руководству агентами в одних руках, упредить возможные пересечения тайных троп офицеров двух разведок при решении одной задачи, повысить безопасность иностранных ученых-атомщиков, передававших СССР техническую документацию по урановым проектам Великобритании и США.
В это же время было принято решение о целенаправленной координации деятельности разведок НКВД и Красной Армии по атомной проблеме. Оно было выработано на первом совещании руководителей военной разведки и НКВД в начале 1944 года. Председательствовал на этом совещании Л. П. Берия, в его работе приняли участие начальник военной разведки генерал-лейтенант И. Ильичев и полковник М. Мильштейн. Разведку НКВД представляли ее начальник П. Фитин и Г. Овакимян. Присутствовал на совещании и полковник П. Судоплатов.
Главным координатором действий двух разведок в этом важном деле стала разведка НКВД, в которой была создана группа «С». Руководителем ее был назначен П. Судоплатов. Основная задача этого подразделения состояла в «координации деятельности работы Разведупра и НКВД по сбору информации по урановой проблеме и реализация полученных данных внутри страны». С этого дня результаты работы двух разведок по «Проблеме № 1» регулярно докладывались лично Л. Берии, рабочий кабинет которого находился на Лубянке.
Клаус Фукс станет одним из самых важных источников информации по атомной проблеме внешней разведки НКВД. Он будет сотрудничать с советской разведкой еще несколько лет и передаст много ценных материалов.
В середине 1946 года К. Фукс уехал из США в Великобританию, где ему предложили должность руководителя департамента теоретической физики в новом британском Научно-исследовательском центре атомной энергии в Харуэлле (Harwell). Этот центр расположился на базе королевских ВВС под Оксфордом. Фукс стал главным теоретиком Харуэлла, третьим лицом британского атомного центра, в котором работал до середины 1949 года, помогая Великобритании создавать атомное оружие. После окончания Второй мировой войны Англия вновь вспомнила о своих имперских амбициях. Но неожиданно для себя британское правительство встретилось с новыми трудностями. В августе 1946 года американский конгресс принял законопроект, который запрещал администрации США передавать какие-либо секреты по атомному оружию другим странам. Доступ Великобритании к общим с США атомным секретам был закрыт. Работая в Харуэлле, К. Фукс обратил внимание на то, что британская разведка не осталась в долгу перед своими американскими коллегами. Многие важные документы, которые разрабатывались британскими учеными в США, были заблаговременно вывезены британскими разведчиками в Лондон. Говорят, что ворон ворону глаз не выклюет. Американская и британская разведки действовали иначе.

В первой половине 1948 года профессор Рудольф Пайерлс писал директору атомного центра в Харуэлле Джону Кокрофту:
«К. Фукс, вероятно, является первым кандидатом на должность заведующего кафедры университета по математической физике, если откроется такая вакансия, ибо он один из немногих ученых, кто способен создать сильную школу теоретической физики».
После взрыва советской атомной бомбы в 1949 году на Семипалатинском полигоне американцы испытали такой же шок, как и после уничтожения японцами основных сил их Тихоокеанского флота в Пёрл-Харборе 7 декабря 1941 года. На британских лидеров неожиданный семипалатинский взрыв тоже произвел сильное впечатление.
Агенты ФБР снова начали искать в США советских атомных шпионов, которые, как предполагалось, передали русским американские атомные секреты. Никто в Вашингтоне и Лондоне не мог и не хотел поверить в то, что Россия, экономика которой была в значительной степени разрушена в годы Второй мировой войны, способна создать собственное атомное оружие в столь короткий срок.
Говорят, что все тайное рано или поздно становится явным. Возможно. Агенты ФБР вновь тщательно изучили все старые дела. В конечном итоге, контрразведке удалось кое-что найти. Директор ФБР Эдгар Гувер сообщил начальнику британской контрразведки П. Силитоу о своих подозрениях.
Совместные усилия сотрудников двух контрразведывательных служб США и Великобритании в конце концов позволили выйти на К. Фукса. Но доказательств того, что именно он передавал советской разведке секретные сведения, по-прежнему не было.
Как ни странно, но британской контрразведке помог сам Клаус Фукс. Как-то он рассказал сотруднику службы безопасности Центра атомной энергии подполковнику авиации Арнольду, с которым был в дружеских отношениях, о том, что его отец, проживавший в Западной Германии, получил приглашение занять должность профессора теологии в Лейпциге, который находился в русской зоне оккупации. Фукс спросил Арнольда, не скажется ли это на его положении и не следует ли ему уволиться с работы на секретном атомном объекте?
Арнольд воспользовался откровенностью К. Фукса, стал чаще с ним встречаться в неофициальной обстановке, пытаясь узнать обо всех контактах ученого в Великобритании и США. Так началась разработка К. Фукса британской контрразведкой. К ней был подключен опытный сотрудник МИ-5 Уильям Д. Скардон. Он провел несколько встреч с К. Фуксом, в ходе которых состоялись длительные и откровенные беседы. Фукс рассказал, что в 1933 году был членом коммунистической партии, но категорически отрицал, что во время работы в США передавал представителям СССР атомные секреты.
10 января 1949 года директор британского Научно-исследовательского атомного центра Дж. Кокрофт по указанию контрразведки уволил К. Фукса с работы. Это нанесло сильный удар по самолюбию ученого, его моральным установкам и принципам, надломило его волю. 13 января 1950 года он заявил, что передавал Советскому Союзу секретные материалы.
Суд над Клаусом Фуксом состоялся 1 марта 1950 года в Центральном уголовном суде Олд Бейли. Фуксу грозила смертная казнь. Он знал это, сознательно рисковал жизнью и был готов к такому финалу. Но учитывая то, что Советский Союз в годы Второй мировой войны был союзником Великобритании, судьи приговорили К. Фукса к 14 годам тюремного заключения за «разглашение секретной информации в период с 1943 по 1947 год». То есть за нарушение Акта о государственных секретах.
То, что К. Фукс сотрудничал с советской военной разведкой с августа 1941 по октябрь 1943 года, британской контрразведке установить так и не удалось.
Клаус Фукс находился в тюрьме девять с половиной лет. 24 июня 1959 года он был досрочно освобожден из тюремного заключения и, покинув Великобританию, вылетел в ГДР. Ему было 48 лет, когда он был назначен заместителем директора германского Института ядерной физики. Он также стал профессором Высшей технической школы. В 1972 году К. Фукса избрали членом Академии наук ГДР. В 1975 году он стал лауреатом Государственной премии первой степени за работы в области ядерной физики.
Закоренелый холостяк К. Фукс женился в ГДР. Его супругой стала Грета Кейлсон, которую он звал Маргаритой. С ней он познакомился в Париже еще в 1933 году, когда был членом антифашистского комитета. Во время Второй мировой войны Грета работала в Москве. После войны, проживая в Берлине, она продолжала активно заниматься партийной работой, отвечала за международные связи в ЦК Социалистической единой партии Германии. В 1959 году она встречала Клауса Фукса с букетом красных гвоздик в берлинском аэропорту. Все эти годы, то есть более четверти века, Клаус Фукс и Грета Кейлсон помнили друг о друге.
Проживая в Дрездене, К. Фукс часто бывал в Берлине, где иногда встречался с Урсулой Кучински. Она стала писателем, автором нескольких автобиографических книг, в которых, правда, не было ни одной строки о том, как они встречались в пригородах Бирмингема.
В 2000 году в связи с 55-й годовщиной Победы советского народа в Великой Отечественной войне над фашистской Германией президент Российской Федерации В. В. Путин подписал указ о награждении Урсулы Кучински, «суперагента военной разведки», орденом Дружбы народов.
Награда была вручена дочери разведчицы. Соня не дожила до этого события несколько дней.
Моральные оценки поступка Клауса Фукса до сих пор противоречивы. В США и Великобритании его считают предателем, в России — самоотверженным человеком, который содействовал созданию первой советской атомной бомбы. Эти две точки зрения пока не совпадают.
Видимо, то, что их разделяет, все еще больше того, что должно объединять.

Когда в октябре 1942 года профессор И. В. Курчатов в Москве изучал материалы, переданные ему С. Кафтановым, среди них были и документы, полученные военной разведкой еще от одного британского ученого.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   24

Похожие:

Владимир Лота гру и атомная бомба Неизвестная история о том, как военная разведка добывала сведения об атомных проектах Великобритании, Германии, США и Японии iconКаково место Германии в мировом хозяйстве в начале XXI века ?
Сравните место сша, Японии, Германии, Великобритании, Франции в мировом хозяйстве
Владимир Лота гру и атомная бомба Неизвестная история о том, как военная разведка добывала сведения об атомных проектах Великобритании, Германии, США и Японии iconРазведка Удар Военная разведка Слежка Коммерческий
Сша будет летать до 30 тысяч беспилотников. По мере того, как в ближайшем будущем повсеместно распространяется птицы-роботы, нам...
Владимир Лота гру и атомная бомба Неизвестная история о том, как военная разведка добывала сведения об атомных проектах Великобритании, Германии, США и Японии icon1941г. 29 сентября Московская конференция представителей ссср, США...
Вурхиса (закон о регистрации находящихся "под контролем иностранных государств" организаций, осуществляющих политическую деятельность...
Владимир Лота гру и атомная бомба Неизвестная история о том, как военная разведка добывала сведения об атомных проектах Великобритании, Германии, США и Японии iconЗарубежная наука и практика антикризисного управления банковской сферой
«семерки» доля ссудных капиталов, функционирующих вне реальной экономики, достигла 53%, в том числе в США – 60%, в Великобритании...
Владимир Лота гру и атомная бомба Неизвестная история о том, как военная разведка добывала сведения об атомных проектах Великобритании, Германии, США и Японии iconИстория о "живом" призраке, который убил свою соперницу (Из "Кондзаку...
Японии. Кроме того, в книге рассматриваются представления японцев о сверхъестественном, о потусторонних духах и жизни после смерти....
Владимир Лота гру и атомная бомба Неизвестная история о том, как военная разведка добывала сведения об атомных проектах Великобритании, Германии, США и Японии iconВопросы к зачету по дисциплине «Финансы» для дфф-2 (4 семестр)
Особенности функционирования национальных финансов стран сша, Великобритании и Японии
Владимир Лота гру и атомная бомба Неизвестная история о том, как военная разведка добывала сведения об атомных проектах Великобритании, Германии, США и Японии iconКонтрольная работа по дисциплине: «История государства и права зарубежных стран»
Хотя всюду уже у власти стояла буржуазия – самостоятельно или в блоке с помещиками, но политический строй был различным. Наряду с...
Владимир Лота гру и атомная бомба Неизвестная история о том, как военная разведка добывала сведения об атомных проектах Великобритании, Германии, США и Японии iconКурсовая работа
Состояние правоохранительной деятельности в зарубежных странах (на примере сша, Великобритании, Германии)
Владимир Лота гру и атомная бомба Неизвестная история о том, как военная разведка добывала сведения об атомных проектах Великобритании, Германии, США и Японии iconОбразование
Первое. Еще в бытность ссср, гру где-то в США подхватило слова “стратегическая компьютерная инициатива”, после чего последовало обращение...
Владимир Лота гру и атомная бомба Неизвестная история о том, как военная разведка добывала сведения об атомных проектах Великобритании, Германии, США и Японии iconПолиция в зарубежных странах
Сша, Великобритании, Германии и др., контролирующая движение на дорогах; осуществляет задержание дезертиров, расследование преступлений...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
skachate.ru
Главная страница