Стенограмм а проведения слушаний по обсуждению проекта закона Приднестровской Молдавской Республики «О целях и принципах переговорного процесса с Республикой Молдова»




НазваниеСтенограмм а проведения слушаний по обсуждению проекта закона Приднестровской Молдавской Республики «О целях и принципах переговорного процесса с Республикой Молдова»
страница3/7
Дата публикации21.02.2013
Размер0.71 Mb.
ТипЗакон
skachate.ru > Философия > Закон
1   2   3   4   5   6   7

СОИН Д.Ю. Спасибо, Валерий Анатольевич.
^ ДИРУН А.В. Вопрос. Валерий Анатольевич, вот исходя из того тоже, что вы сказали выше, ваша точка зрения по обозначению формата рабочих групп. Вот экспертные – в скобках пишется рабочие группы. Вот с тем механизмом, что существовал ранее, как это сочетается? Чтобы мы в своем депутатском запросе на этот момент обратили внимание.
^ ЛИЦКАЙ В.А. Очень важный вопрос. Почему? Потому что есть хорошее выражение у дипломатов – завести рака за камни. Это такой технический прием, когда ты не хочешь сказать прямо и не хочешь прятать. Ты заводишь один термин за другой, и противник не в состоянии разобрать, что же там творится – то ли это камень, то ли рак. Что было у нас в этом отношении? Я вам уже говорил, что у нас Правительство под командой Синева формировало до 25 рабочих групп по каждому направлению. Что такое рабочая группа? Ее, как правило, возглавлял министр или, как минимум, первый зам. Это были люди, которые несут прямую ответственность за свою сферу перед Правительством и Президентом. Он не может сказать – «я чего-то не знаю или не выполню». И на эту тему существует Регламент рабочих групп, никто его не отменял. Механизм ясный и транспарентный. Когда был создан формат «5+2», который занимается экспертной, бумажной работой, по-простому безответственный, тогда для того чтобы формировать полноценный многоотраслевой документ, нам дали полномочия привлекать экспертов для написания бумаг. Наши эксперты в «5+2» не имели права принимать решения или выполнять их или нести ответственность. У нас было четкое разделение – эксперты пишут, рабочие группы работают и выполняют, несут ответственность. Я не понимаю, почему в венском документе появилось соединение в одну строчку – рабочие, в скобках – экспертные группы. Кто здесь, куда? Кто кого прячет? Ведь сейчас в нынешней ситуации каждый человек, работающий по направлению, скажем, железной дороги, может сказать: «А я не несу ответственности, я вольный эксперт. Это мое личное экспертное мнение». Или наоборот: «Вот завтра я буду вам регулировать все таможенные вопросы, потому что я – экспертно-рабочая группа, я уже взял на себя ответственность». Кто когда чего берет? Раньше был строгий порядок, а теперь вот так – эксперты прячутся за рабочей группой, а рабочая группа – за экспертами. В результате что мы имеем по железной дороге? Мы имеем следующую ситуацию. Мы имеем протокол, подписанный Президентом и премьером. Ну, Бог с ним, несоответствие рангов. Ну, там четко прописано, что будут еще документы – рабочие протоколы по вопросу железной дороги и таможни. А кто-то их видел? А было обязательство их сделать к началу мая. А может, они и сделаны. И где они? Но они более важны, чем рамочные документы. Они прямо касаются функционирования таможни.

На каком основании конкретно работает молдавская таможня в Рыбнице? Я вас уверяю, есть протокол, есть. Где он? Он что, секретный? Там все расписано: когда им приезжать, сколько там людей, как они меняются, как они звонят в Кишинев, какие бумаги пишут. И по нашим это есть. Только вот эта работа, когда непонятно какая группа и кому она отчитывается, позволяет эти документы, ну, скажем так, прятать. И если так пойдет дальше, мы получим около 100 документов, о которых не имеем понятия и которые будут регулировать все отрасли жизни нашего государства. Еще раз говорю, это неправильная и опасная тенденция. Вот так.
СОИН Д.Ю. Спасибо, Валерий Анатольевич. Если вопросов больше нет…
^ АНТЮФЕЕВА Г.М. Еще один вопрос. В СМИ везде говорится о том, что Приднестровье участвует в реинтеграции в Молдову и никаких иных переговоров не ведет. Подтвердили ли вы такое вот мнение?
^ ЛИЦКАЙ В.А. Я вам объясняю приблизительно следующим порядком. Каждая сторона создает свой механизм и называет его, как хочет. Вот мы назвали Министерство иностранных дел, а Молдова назвала Министерство реинтеграции. Дальше вступает, какой механизм более сплочен, у какого больше теоретических и практических знаний, он другого втискивает, как пластилин. Было время, когда мы их втискивали в федерализацию, сейчас они нас втискивают в реинтеграцию, потому что у них более сплоченный механизм, у них четкая концепция реинтеграции и автономии, у них есть на всех уровнях задачи, которые понятны и просты. И каждый молдавский таможенник или железнодорожник он втискивает за своей специализированной работой еще и реинтеграцию, тянет на горбу. И тянет, и тянет. А что противопоставляют наши? Что? Вот и все. И выясняется, что у нас есть лозунг – независимость, а за ним нет проработки дальше, как же его втискивать. Вот и все. Пока мы тащимся по пути реинтеграции, тащимся, хотим мы или не хотим.
СОИН Д.Ю. Спасибо.
^ ВАСИЛАТИЙ О.В. Еще один маленький вопрос.
СОИН Д.Ю. Так и давайте на этом… Вот еще один вопрос и все, почему? Потому что у нас еще много выступающих, чтобы мы следовали Регламенту. У нас на вопросы по 3 минуты, ув. коллеги. Я понимаю, очень важная тема и Валерий Анатольевич профессионально отвечает, но давайте вот ваш вопрос и дальше продолжим по выступлениям.
^ ВАСИЛАТИЙ О.В. У меня вопрос еще один по вот этому тексту венских соглашений. Дело в том, что я прочел и нашел такое понятие, что участники переговоров, наблюдатели, в общем, все стороны имеют право предлагать ОБСЕ предложения, которые должны входить в повестку дня. Скажите, пожалуйста, это новация или нет? Если это новация, то какой…
^ ЛИЦКАЙ В.А. Ну, я вам скажу, это еще одна штучка, которая называется «рака за камни». Когда под термин старый суют новое содержание. О чем идет речь? Причем это называют еще равенством. И там такое надувательство, что я не знаю. Ведь речь шла о равенстве сторон. Ну, мы говорим: «Да, это наша цель, наше желание, это наша позиция». Хорошо, у нас не получается на данном этапе, и мы говорим: «Мы хотим равенство сторон в переговорном процессе». Ну, все говорят: «Да, конечно, вы имеете на это право». Россия признает, Украина, все согласны, – Молдова возражает. Да Бог с ним, возражает, так… Что появляется здесь и наши согласовывают? Равенство участников, а не стороны. А что такое участник? Это персона, человек, он-то может быть равен, а сторона в переговорном процессе она равна? И здесь это замаскировано, что нет. И она вообще выведена за скобки. И даже в переговорном процессе здесь нет равенства, есть равенство участников, видите ли, это персональное равенство людей. Так по Конституции ООН там по уставу все люди равны. Чего уж тут спорить? Дальше получается. США и Евросоюз имели статус наблюдателей, и очень жестко мы боролись за то, чтобы эти права были ограничены. Вот здесь в виде исходных упоминаются права и обязанности 2005 года. И мы имеем гарантии, что их права ограничены. У них есть желание влезть на равенство с Россией: в двери, в окна – не важно, и они методично бьют. Вот здесь уже в этом направлении сделали значительные шаги, чтобы сравнять с США. А если по-честному, у Соединенных Штатов уже есть голос, потому что постоянно на протяжении 15 лет руководитель ОБСЕ американец. И они получают второй голос равный. Россия остается с одним голосом. Это, еще раз говорю, здесь замаскированы очень опасные вещи, и Российская Федерация правильно возражает, она не хочет оставаться в одиночестве.
СОИН Д. Ю. Спасибо. Владимир Анатольевич.
^ ЛИЦКАЙ В.А. Пожалуйста.
СОИН Д.Ю. Присаживайтесь, пожалуйста. Хотелось бы предоставить слово депутату Верховного Совета Анатолию Викторовичу Дируну.
ДИРУН А.В. Дмитрий Юрьевич, я меня просьба, у нас большой список выступающих, и когда готовилась эта повестка, я предлагаю слово предоставлять дальше экспертам. Потому что я для себя тоже открываю очень многое, чтобы мы не превращали это в площадку депутатов, там, выступлений. Спасибо за предоставленную возможность. Я в дискуссионной части уже выскажу свое мнение.
СОИН Д.Ю. Принимается, спасибо. Если вы не возражаете, Андрей Михайлович Сафонов – эксперт и тоже человек, который в 90-е годы занимал руководящие должности в системе управления Приднестровской Молдавской Республики.
^ САФОНОВ А.М. Ув. присутствующие, дорогие друзья! В 90-е годы – это был один вариант, а сейчас мы все выступаем уже от имени, как сказал патриарх нашей дипломатии, «простых людей». Тем не менее остаются множественные вопросы, которые требуют ответа.

Дело в том, что законопроект, о котором идет речь, это повод для давно назревшего разговора о внешней политике в целом, для деловой дискуссии, которая должна быть, на мой взгляд, лишена каких-то эмоциональных скороспелых выводов. Тем не менее в данном случае перед нами стоит та проблема, которая может быть решена только сообща, усилиями всех ветвей власти, экспертного сообщества, представителей политических партий, общественных организаций и т.д. И я, например, сейчас нахожусь в состоянии достаточно большой печали, видя неустройство и несогласие между ветвями наших властей, не видя здесь представителя МИДа, который, на мой взгляд, мог бы сейчас и принять участие в этом нашем деловом разговоре.

Тем не менее. Первое. У нас сейчас, в отличие от того, что было несколько лет назад, в том числе до принятия молдавского закона 2005 года, ситуация кардинально изменилась. Если раньше речь шла о двустороннем урегулировании отношений, то сейчас речь идет уже о главном вопросе – в каком геополитическом пространстве это урегулирование будет происходить. Давайте вот посмотрим вместе. Дело в том, что Кишинев выдвигает концепцию, согласно которой предлагает унитарную модель урегулирования. И при этом в качестве нескольких важных моментов: вывод российских войск в виде оперативной группы и миротворческих сил, присоединение к зоне торговли с Европейским Союзом, евроинтеграция как генеральный курс. И, по мнению части молдавского руководства, через интеграцию с Румынией, которая себя позиционирует как адвокат Молдовы в ЕС и некоторые другие моменты. Что это означает для нас? Для нас это означает то, что в случае такого урегулирования мы отсекаемся от участия в Таможенном союзе, лишаемся военной поддержки союзных российских войск, лишаемся наших возможностей в торговле и иных отношениях с Украиной, поскольку контроль становится всеобъемлющим. И после этого мы не можем говорить также и о перспективах, связанных с будущим, продекларированным Европейским Союзом. В итоге происходит очень красивая ситуация, когда один кусок пирога, образно говоря, берется из одного пространства, перемещается в другое, а там его спокойно едят и переваривают без всякого сопротивления со стороны кого бы то ни было. Эта ситуация, которая сложилась на сегодняшний день, фон, на котором ведется диалог.

Далее. Второй момент. Мы часто, к сожалению, проигрываем из-за медлительности. Я не хочу никого обвинять. Но тем не менее факты говорят за себя. Венские документы. Они появляются в средствах массовой информации 16 мая. Я, например, как законопослушный гражданин, предпочел бы, чтобы они появились в официальном порядке от наших инстанций, которые на это уполномочены. Но тем не менее, если мы исходим из того, что эти документы носят подлинный характер и текст там полностью, без изъянов, соответствует действительности, тогда возникает вопрос, что означает так называемый третий пакет в этих документах венских? А третий пакет как раз и гласит, я позволю себе процитировать, чтобы не было никаких двойных толкований: «Всеобъемлющее урегулирование, включая институциональные, политические вопросы и вопросы безопасности». Более того, эти вопросы, как гласит третий пакет, могут ставиться, я цитирую, «среди прочих и в произвольном порядке» – конец цитаты. В данном случае, если мы исходим из того, о чем говорили и наши МИДовцы, и наши депутаты, о том, что ставятся вопросы социалки, экономики, ну, опять же для «простых людей», то тогда коллеги и партнеры могут поставить, когда они это пожелают, вопросы, связанные с миротворческой операцией, с нахождением оперативной группы, с будущим статусом – а институциональные вопросы – это слегка перефразированные вопросы о статусе – и попросить сдвинуть вопросы, о которых мы только что сказали, – это и железная дорога, и связь и т.д. То есть получить еще и поддержку внешних сил для того, чтобы приступить к обсуждению политических вопросов. Поэтому в данном случае, по моему глубочайшему убеждению, если мы ищем реальный взаимовыгодный компромисс, то в таком виде эти венские документы подписывать нельзя ни под каким видом, потому что они являются абсолютно провальными и катастрофическими. Если они будут переработаны и изменены, тогда, конечно, ситуация может измениться.

Тем не менее в данном случае возникает и еще один вывод. Коль скоро они не подписаны, а я в данном случае верю вчерашнему заявлению главы нашего внешнеполитического ведомства, то тогда юридически получается, что и принцип равенства сторон нигде не закреплен и не зафиксирован, ибо в реальной политике слово значит меньше ломаного гроша. Когда же это подписано, желательно заверено еще мокрой печатью, ну, Бог с ней, без мокрой обойдемся, тогда можно говорить о чем-то другом.

Третий момент. Готовится соглашение по связи, которое, судя по тому, что сообщается в СМИ, а я пользуюсь только открытыми источниками, присоединяясь к словам патриарха нашего, дипломатического, уже до конца мая это соглашение, скорее всего, будет разработано и, быть может, подписано. Но в этой ситуации возникают и другие вопросы: А где текст? А что там фиксируется? Как определяется? Я бы, например, поверил специалисту в этой сфере, но я вспоминаю слова Вице-премьера Евгения Карпова, представляющего ведомство по реинтеграции в молдавском Правительстве, который после рыбницкой встречи нашего Президента и Премьера Молдовы заявил о том, что молдавские операторы мобильной связи получают доступ в перспективе на левобережье Днестра. В этой ситуации можно просто исходя из паритетного принципа задать вопрос, получает ли, к примеру, Интерднестрком доступ для работы на территории Республики Молдова? Если да, то на каких основаниях? Если нет, то почему? В этой ситуации, мне кажется, возникает очень, так сказать, нехорошая обстановка, когда это соглашение может носить односторонний характер. Мне кажется, это не совсем было бы правильным. Также непонятно, будет ли возвращена денежная сумма, которая исчезла в закромах официального Кишинева несколько лет назад от Интерднестркома. Поэтому я полагаю, и депутаты, и гражданское общество в рамках своих конституционных прав и полномочий могут ходатайствовать о публикации проекта «Соглашение по связи». Да и, в конце концов, это просто интересно с профессиональной точки зрения.

Четвертый момент. Как говорили представители наших властей, и в то же время само Министерство иностранных дел, молдавские коллеги и партнеры нередко трактуют достигнутые договоренности по-своему. И это не совпадает с тем, как давались комментарии от россиян и от нашей стороны. В данном случае, опять-таки, я хочу остановиться на венских документах. Да, действительно, как указывали до меня выступающие, было заявление соответствующего российского МИДа, но в данном случае мы реагировали с опозданием. Но, действительно, как же тогда могут нашу позицию поддерживать и защищать наши союзники-доброжелатели, если наша сторона сама, к сожалению, молчит?

Следующий, пятый момент. Мы сейчас говорили, у предыдущих ораторов, о важности взаимоотношения с Россией. Не могу не поднять тот вопрос, который я уже поднимал и устно, и письменно, и неоднократно. У нас есть достаточно высокая угроза национальной безопасности в лице фигуры нашего представителя в Москве Михаила Бергмана. Возникает простой вопрос. В момент, когда ситуация осложняется, когда от каждого внешнеполитического хода требуют филигранной точности и информированности о ситуации с нашей стороны, – как может человек, который письменно выступая с антигосударственных позиций, который пишет в своих книгах о том, что Приднестровье представляет региональную угрозу, в том числе для Грузии и Румынии, что это не государство и т.д., представлять интересы Приднестровья на ключевом московском направлении? Я полагаю, что все граждане – и я в этом случае, сам же первый это делаю – мы вправе ходатайствовать перед Президентом о немедленном увольнении его с государственной службы, потому что это реальная угроза национальной безопасности.

Следующий момент. Надо четко понимать, что нынешнее руководство Республики Молдова с 2009 года исходит, как это и положено ему, из своего видения модели урегулирования. Эта модель опубликована, эта концепция оглашена. Мы говорили уже об этом. Это модель унитарного урегулирования по принципу, как утверждают официальные лица Кишинева, широкой автономии. То есть здесь ситуация достаточно ясная и понятная. Кроме того, последовательно идет сближение по ряду направлений с Румынией. Причем часть молдавского руководства в лице либеральной партии, правящего альянса части и действующего Президента в той или иной мере разделяют эти интеграционные устремления в отношении Бухареста. Тогда возникает другой вопрос. Учитывая практические шаги последних месяцев и последнего года, полутора лет… А я повторяю эти шаги – стремление молдавского руководства перекольцевать газовую и энергетическую систему на румынскую с целью, как они говорят, ослабления зависимости от Востока, заключить соглашение о сотрудничестве правоохранительных органов и многое-многое другое. С точки зрения Кишинева, распространяются ли эти соглашения на Приднестровье? Очевидно – да, если исходить из подхода, согласно которому Приднестровье является частью Республики Молдова. Но в данном случае это тоже политический момент, который вызывает вопросы, который неприемлем для официального Тирасполя, и это, очевидно, надо нашему дипломатическому ведомству прояснить впрямую. Я не говорю уже о доступе к банку данных всех жителей Молдовы, о сотрудничестве по линии спецслужб, о чем сообщалось в СМИ. Это тоже вызывает очень большие вопросы. Это говорит о том, что пока ведутся переговоры с нами, одновременно ведутся интеграционные работы на другом направлении, которые в будущем, при унитарном подходе, грозят переформатировать Приднестровье уже в пространство, которое тесно связано с румынским направлением. Поэтому в данном случае встает вопрос о законопроекте. О законопроекте он встает потому, что в целом сейчас дискутировать по социалке и экономике надо, но, очевидно, вести дискуссии по политическим статусным вопросам смысла не имеет, пока стороны находятся на таких диаметрально расходящихся позициях. МИД ПМР справедливо, в общем-то, полагает то, что любой односторонний шаг, он может каким-то макаром дестабилизировать или осложнить ситуацию. Это так, если подходить теоретически. Но практически молдавские коллеги и партнеры, руководствуясь своими законными интересами, они этот шаг сделали, как уже говорилось, в 2005 году. Нам говорят о том, что достаточно декларации, которая в Конституции у нас или в Кишиневе, где сказано о независимости, и, в общем-то, этого достаточно. Но дело в том, что закон 2005 года, он не просто декларирует принцип, но и детально прописывает полномочия. А также волей-неволей он ограничивает те рамки, в которых ведутся диалог и переговоры. Поэтому в данной конкретной ситуации, сложившейся на сегодняшний день, в отличие от того, что было несколько лет назад, на мой взгляд, такой законопроект, который нам предлагался при условии его доработок, очень даже не помешал бы. Он ввел бы правила игры в определенные рамки и облегчил бы задачи не только наших дипломатов, но и поиска компромисса между Кишиневом и Тирасполем. Я сам, все, кто знает и читал меня, подтвердят, что я всегда выступал за гибкую внешнюю политику, за взаимоприемлемый компромисс. Но я всегда остерегался того, когда деловая дискуссия и взаимоприемлемый компромисс превращаются в горбачевщину. Мне кажется, у приднестровцев, у всех ветвей власти достаточно опыта, чтобы этого избежать.

Поэтому я лишь в заключение могу сказать, что разобщение, которое у нас иной раз наблюдается среди ветвей власти, это пагубно. Мне кажется, что только единой совместной работой при условии прозрачности в действиях, при условии подключения экспертного сообщества, представителей общественных организаций, политических партий, можно выйти на тот момент, на тот закон, ту политику, которая, с одной стороны, сохранит государственные интересы, а с другой, будет достаточно гибкой и позволит вести дело к нормальному взаимоприемлемому урегулированию. Спасибо.
1   2   3   4   5   6   7

Похожие:

Стенограмм а проведения слушаний по обсуждению проекта закона Приднестровской Молдавской Республики «О целях и принципах переговорного процесса с Республикой Молдова» iconКомиссия верховного совета по внешней политике и международным связям
Приднестровской Молдавской Республики «О целях и принципах переговорного процесса с Республикой Молдова»
Стенограмм а проведения слушаний по обсуждению проекта закона Приднестровской Молдавской Республики «О целях и принципах переговорного процесса с Республикой Молдова» iconПрограмма
Слушаний по обсуждению проекта конституционного закона Приднестровской Молдавской Республики «О внесении изменений и дополнений в...
Стенограмм а проведения слушаний по обсуждению проекта закона Приднестровской Молдавской Республики «О целях и принципах переговорного процесса с Республикой Молдова» iconНеобходимости принятия конституционного закона приднестровской молдавской...
В целях гармонизации Конституции Приднестровской Молдавской Республики с Основным законом Российской Федерации с учетом необходимости...
Стенограмм а проведения слушаний по обсуждению проекта закона Приднестровской Молдавской Республики «О целях и принципах переговорного процесса с Республикой Молдова» iconМолдавской Республики "О проекте Закона Приднестровской
Екте Закона Приднестровской Молдавской Республики "О внесении изменений и дополнений в Закон Приднестровской Молдавской Республики...
Стенограмм а проведения слушаний по обсуждению проекта закона Приднестровской Молдавской Республики «О целях и принципах переговорного процесса с Республикой Молдова» iconО толковании пункта 3 статьи 9 Закона Приднестровской Молдавской...
В соответствии с подпунктом л пункта 3 статьи 70 Конституции Приднестровской Молдавской Республики, руководствуясь статьей 91 Регламента...
Стенограмм а проведения слушаний по обсуждению проекта закона Приднестровской Молдавской Республики «О целях и принципах переговорного процесса с Республикой Молдова» iconПридн1стр0всбкий республ1кансбкий банк
Президента Приднестровской Молдавской Республики «О проекте Закона Приднестровской Молдавской Республики «О внесении изменения в...
Стенограмм а проведения слушаний по обсуждению проекта закона Приднестровской Молдавской Республики «О целях и принципах переговорного процесса с Республикой Молдова» iconПрезидент приднестровской молдавской республики распоряжение
Закона Приднестровской Молдавской Республики «О внесении дополнения в Закон Приднестровской Молдавской Республики «О плате за землю»,...
Стенограмм а проведения слушаний по обсуждению проекта закона Приднестровской Молдавской Республики «О целях и принципах переговорного процесса с Республикой Молдова» iconОб утверждении отчета об исполнении бюджета Государственного пенсионного...
Днестровской Молдавской Республики (распоряжение Президента от 30 марта 2010 года №308рп) в соответствии со статьей 29 Закона Приднестровской...
Стенограмм а проведения слушаний по обсуждению проекта закона Приднестровской Молдавской Республики «О целях и принципах переговорного процесса с Республикой Молдова» iconПрезидент приднестровской молдавской республики распоряжение
Приднестровской Молдавской Республики на проект Закона Приднестровской Молдавской Республики «О внесении изменений и дополнений в...
Стенограмм а проведения слушаний по обсуждению проекта закона Приднестровской Молдавской Республики «О целях и принципах переговорного процесса с Республикой Молдова» icon«21» октября 2009 года №2756
Молдавской Республики «Об основах налоговой системы в Приднестровской Молдавской Республике», статьей 25 Закона Приднестровской Молдавской...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
skachate.ru
Главная страница