План: Предмет философии науки. Три аспекта бытия науки. Наука как предмет философских исследований. Эволюция подходов к анализу науки. Позитивистская традиция в философии науки




Скачать 482.18 Kb.
НазваниеПлан: Предмет философии науки. Три аспекта бытия науки. Наука как предмет философских исследований. Эволюция подходов к анализу науки. Позитивистская традиция в философии науки
страница1/3
Дата публикации25.02.2013
Размер482.18 Kb.
ТипЛекция
skachate.ru > Философия > Лекция
  1   2   3
Лекция 1.Предмет и основные концепции современной философии науки.
План:

1.Предмет философии науки. Три аспекта бытия науки.

2.Наука как предмет философских исследований. Эволюция подходов к анализу науки.

3.Позитивистская традиция в философии науки.

1) Первый позитивизм.

2) Эмпириокритицизм.

3) Неопозитивизм.

4) Постпозитивизм.


1.Предмет философии науки. Три аспекта бытия науки.

Философия науки – это область, лежащая на границе между философией и конкретным научным (математическим, естественнонаучным, гуманитарным, социальным, техническим) знанием. Это сфера, где интересы двух областей человеческого познания «перекрещиваются», где становится очевидным, что всеобщее, составляющее предмет философского познания, существует не в «чистом» виде, а в неразрывном единстве с особенным и конкретным, т.е. предметом научного познания. Нельзя понять всеобщее в отрыве от особенного и конкретного, и наоборот, нельзя по-настоящему понять конкретное, если не рассматривать его в единстве с особенным и всеобщим.

Предметом философии науки являются общие закономерности и тенденции научного познания как особой деятельности по производству научных знаний, взятых в их развитии и рассмотренных в исторически изменяющемся социокультурном контексте.

Сама наука в целом представляет сложнейшее явление. Поэтому дать ему определение не так просто. Акцентируя внимание на цели и задачи науки, можно дать следующее определение: наука – это специфическая деятельность по производству и получению новых знаний. Акцентируя внимание на специфику научной деятельности, можно предложить такое определение: наука – это специализированная эмпирическая и теоретическая деятельность, направленная на получение истинного знания о мире. Принимая во внимание нормативную сторону научной деятельности, можно придти и к такому определению науки: наука – это деятельность, регулируемая идеалами и нормами получения, объяснения и построения научного знания.

В рамках философии науки принято выделять три аспекта бытия науки: наука как познавательная деятельность, как социальный институт, как особая сфера культуры.

Изучая науку в ее первом аспекте, обращают внимание на специфику научной деятельности. Научная деятельность – это когнитивная (познавательная) деятельность, имеющая своей целью получение нового знания. Если для производственной деятельности ее конечным продуктом является товар, то для научной деятельности - новое знание в виде научных фактов, обобщений, гипотез, теорий. Коренное отличие научной деятельности от других видов деятельности состоит в том, что она устремлена к получению нового знания. В сфере производственной деятельности один и тот же продукт может многократно воспроизводиться, что для научной деятельности является неприемлемым. Она всегда устремлена к новизне, в неизвестное и ради этого и существует.

Наука в обществе приобретает статус социального института. Это второй аспект бытия науки. Современная наука социально организована. Наука как социальный институт включает в себя не только систему знаний и научную деятельность, но и систему отношений в науке, научные учреждения и организации, систему подготовки кадров высшей квалификации ит.п. Время отдельных ученых любителей давным-давно ушло: наука стала значимым социальным институтом со своей иерархической структурой.

Третий аспект бытия науки – наука как особая сфера культуры. В систему культуры входят такие ее составляющие как религия, философия, нравственность, искусство. Многие исследователи отмечают, что все большее значение в системе культуры приобретает наука. Сфера ее влияния все больше расширяется. Система образования, экономическая деятельность, социальное и политическое прогнозирование, разработка фундаментальных проблем мировоззрения в настоящее время немыслимы без науки.
^ 2.Наука как предмет философских исследований. Эволюция подходов к анализу науки

В истории философской мысли имеются несколько различных философских подходов к осмыслению природы науки, не потерявших свое значение и по сей день.

Аристотель. В античной культуре одним из первых на специфику науки обратил внимание Аристотель (384-322 гг. до н. э.). Конечно, уже существовали подходы к данной проблеме, которые были намечены Пифагором, Анаксагором, Платоном. Однако мыслители до Аристотеля еще оставались в пределах натурфилософской схемы единого знания, и поэтому специфика науки ими не выделялась.

В трудах Аристотеля еще нет термина «наука», а речь идет о знании («эпистеме»), о размышлении («дианойа»), а также о мудрости («софиа»). По его мнению, не всякое знание является научным. Знание, полученное из сферы опыта и чувственности, не может принадлежать «эпистеме». Древнегреческий мыслитель полагал, что в этой сфере невозможна никакая мудрость. Наука может быть лишь в сфере размышления.

В античной культуре отсутствовало экспериментальное естествознание, и основное внимание обращалось на другие критерии знания, прежде всего, на логические критерии (логический закон непротиворечия рассматривался Аристотелем как высшее начало познания).

Аристотель обращает внимание на то, что научное знание есть знание причин явлений. В зависимости от степени приближения к точности, а тем самым к необходимости и всеобщности, он проводит различие между «первой философией» и «второй философией». Если «первая философия» постигает первые причины и дает знание в его всеобщности и необходимости, то «вторая философия» (то, что можно назвать «физикой») исследует уже более частные причины.

Аристотель считает, что «первая философия» ценнее физики, ибо она имеет своим предметом наиболее ценный род сущего. «Первая философия», или метафизика, постигает первопричины, и она существует ради самой себя. И причины возникновения метафизики и науки несколько разные: философия, по мнению Аристотеля, начинается с удивлении, науки появляются, когда имеется досуг, время для размышления. Поэтому науки трактуются как наилучший способ проведения досуга.

Аристотель различает три рода наук: теоретические, практические и творческие. К наукам практическим мыслитель относит этико-политическую деятельность. К творческим наукам относятся те, которые связаны с «технэ». Они возникли раньше других наук, т.к. сначала были изобретены «искусства», удовлетворяющие насущные потребности. Если науки теоретические существуют ради самого знания, то науки практические и творческие ориентированы на применения знания.

Деятельности и творчеству Аристотель противопоставляет созерцание. Теоретические науки – это науки созерцательные, умозрительные, направленные на познание причин и оторванные от опыта и производственной деятельности. К ним относятся «первая философия», или метафизика, «вторая философия», или физика и математика.

Таково содержание одной из первых концепции «науки», которую развивал Аристотель. В этой концепции каждый вид науки имеет свои особенности, свой предмет исследования. Здесь науки несводимы друг к другу. Наиболее ценятся науки умозрительные, а среди них выделяется метафизика, которая, как считает Аристотель, ценнее всего. Менее ценными являются физика и математика. Критерием ценности выступает умозрительность, степень выражения сущего, его причин.

С этой точки зрения, наука есть результат деятельности рационального мышления. Источником рационального знания не может быть ни чувственный опыт, ни практическая или творческая деятельность, обремененная теми или потребностями. В качестве такого источника выступает само мышление, стремящееся познать причины в их всеобщности и необходимости.
Новое время представляет особый интерес для философско-методологического анализа. Здесь формируется не только наука в качестве относительно самостоятельного мировоззрения и отрасли знания, но и определяется философия науки в качестве отрасли философского знания. До этого наука пребывала либо в системе натурфилософии, либо в системе теологических воззрений. Относительно самостоятельной наука впервые становится лишь в эпоху Нового времени, окончательно определив свой статус с момента создания механики как науки и механической научной картины мира.

Новый статус науки вызывает необходимость новой формы взаимоотношения философии с наукой, необходимость философской рефлексии над основаниями науки. В то время наиболее актуальными были методологические основания науки, к которым в силу разнородности самой науки, наличия в ней опытно-экспериментальной и теоретической составляющих, можно было подходить с двух сторон: с позиции эмпиризма и разработки индуктивной методологии научного исследования, либо с позиции рационализма и определения оснований теоретического исследования.

Первый подход с наибольшей степенью полноты был осуществлен известным английским философом и ученым Ф. Бэконом (1561-1626), задумавшим грандиозный проект по Великому Восстановлению Наук. При этом речь не шла о том, чтобы буквально восстановить науки в их исторических формах античной и средневековой культур, а о создании опытного фундамента для наук, на котором можно было бы построить величественное здание наук.

О том, как это могло быть сделано, и в каких формах могло быть осуществлено, Ф. Бэкон пишет в «Новой Атлантиде». Образом науки для него является «Соломонов дом», целью которого «является познание причин и скрытых сил всех вещей; расширение власти человека над природою покуда все не станет не него возможным».9

Одна из заслуг Бэкона состояла в определении разума, способного решать научно-исследовательские задачи. Он подвергает резкой критике исторический разум, выявляет его основные «идолы», которые препятствуют становлению научного разума. Дело в том, что исторический разум во многом решал гуманитарные, философские и теологические проблемы, по своей сути умозрительные и в какой-то степени схоластические. На смену ему, по мнению Бэкона, должен придти научный разум, вооруженный логикой и методологией индуктивного исследования.

Одним из препятствий на этом пути являлась аристотелевская логика с ее нацеленностью на анализ форм мышления. Как заключает Бэкон в главном своем труде «Новый Органон», эта логика бесполезна для научного исследования. Ее бесполезность заключается в отсутствии четких понятий; она по своей природе ориентирована на гуманитарную сферу, а не на природную реальность. Цель новой логики Бэкон видит в том, чтобы открывать не аргументы, а искусства, не следствия, вытекающие из сформулированных принципов, но сами принципы.

Только научный разум, как считает Бэкон, может решить новые задачи, связанные с активным отношением человека к природе. Античная культура стремилась к созерцанию природы, а средневековая культура в познании природы не видела особого смысла. Культура Нового времени воспринимает человека как слугу и интерпретатора природы и для решения практических задач необходимо научное понимание мира. Вместе с тем подчеркивается, что природа бесконечно выше чувства и разума по утонченности своих проявлений.

По мнению Бэкона, следует провести разграничение между антиципациями природы и интерпретациями природы. Антиципации природы – это понятия, которые сконструированы «скороспело и без обдумывания» и поэтому они научно несостоятельны. Интерпретации природы, напротив, выводятся из вещей на основе научного исследования.

В разграничении антиципаций природы и интерпретаций природы по сути дела впервые ставится проблема о разграничении натурфилософии и научного понимания природы. Натурфилософия умозрительно постигает природный мир, и свое миропонимание выражает на основе антиципаций природы. Наука же, основываясь на методе, по мнению Бэкона, прежде всего, индуктивном, выражает свое миропонимание в качестве интерпретации природы.

К основаниям науки можно было подойти и с позиции рационализма, с точки зрения задач теоретического естествознания. Р. Декарт (1596-1650), как и Ф. Бэкон, основной недостаток тогдашнего естествознания видит в отсутствии надежного метода. Но в отличие от Бэкона, его внимание направлено на методы теоретического исследования. Об этом он пишет в «Рассуждении о методе» и «Правилах для руководства ума».

В качестве своего предшественника по проблеме метода науки Декарт отмечает Г. Галилея (1564-1642), который, по его мнению, добился больше успехов по сравнению с остальными, но не подошел к вопросу систематически. Сам же Декарт, стремится предложить четкие и вполне обоснованные правила, использование которых приведет к истинному познанию природы10.

Первоначально он перечисляет двадцать одно правило, но затем их сводит к четырем основным. Первым правилом является правило очевидности: «никогда не принимать ничего на веру, в чем с очевидностью не уверен; иными словами, старательно избегать поспешности и предубеждения и включать в свои суждения только то, что представляется моему уму столь ясно и отчетливо, что никоим образом не сможет дать повод к сомнению». Речь идет об интуитивной очевидности, которая выражает прочное понятие ясного и внимательного ума, являясь порождением «естественного света ума».

Второе правило научного метода выражает требование аналитического исследования: «разделять каждую проблему, избранную для изучения, на столько частей, сколько возможно и необходимо для наилучшего ее разрешения». Необходимо разделять сложное на такое простое, знание о котором столь ясно и отчетливо, что ум уже не может разделить их на большее число частей.

Третье правило вводит требование синтеза, и оно «заключается в том, чтобы располагать свои мысли в определенном порядке, начиная с предметов простейших и легко познаваемых, и восходить мало-помалу, как по ступеням, до познания наиболее сложных, допуская существование порядка даже среди тех, которые в естественном ходе вещей не предшествуют друг другу». Синтез, тем самым, имеет логические основания. Именно ход мысли определяет последовательность восхождения от простого к более сложному явлению.

Четвертое правило выражает требование полноты проведенного научного исследования. Декарт отмечает: «Последнее правило – делать всюду перечни настолько полные и обзоры столь всеохватывающие, чтобы быть уверенным, что ничего не пропущено».

В своей совокупности отмеченные правила, как считал Декарт, определяют основания научного метода и позволяют его применять в теоретическом исследовании.

В методологии теоретического познания сомнению Декарт отводит существенную роль. Необходимо было не только установить основные правила научного метода, но сделать шаг к их применению, а, следовательно, подвергнуть сомнению все предшествующее знание. Прежде всего, подвергается сомнению знание, основанное на чувствах, так как, по мнению Декарта, ничто не является таким, каким оно представляется нашим чувствам. Так же подвергается сомнению и все остальное знание.

Однако Декарт четко различает путь научного сомнения и путь философского скептицизма. Если для скептицизма сомнение есть цель, то для Декарта сомнение есть лишь путь, чтобы приобрести уверенность. И он обретает уверенность в самом мышлении. Ибо человек есть мыслящая субстанция, орудием ее действия и является мышление.

Все это означало и новый поворот в дальнейшем развитии не только науки, но и философии. Отныне, если исходить из идей Декарта, субъект познания должен будет не только метафизически обосновывать свои достижения, но искать основания ясности, отчетливости, а тем самым и истинности, утверждаемым им теоретических положений. Философия начинает приобретать качества гносеологии и методологии научного познания. И первая определенность мысли, сформулированная как cogito, определяет все последующие правила научного метода. Рациональность становится основанием развития мировоззрения и культуры Нового времени, а затем и эпохи Просвещения.

И. Кант. Одной из наиболее разработанных концепций философии науки, качественного нового периода бытия самой науки, является кантовское осмысление природы научного знания. Если в эпоху Аристотеля научное знание виделось лишь в умозрительности и рационально-логической своей выраженности, то во времена И. Канта (1724-1804) наука заявила о себе в более разнообразных аспектах: эмпиричности своих оснований, субъектности, практической значимости.

Кант исходит из того, что всякое наше познание начинается с опыта, но отсюда не следует, что знание целиком происходит из опыта11. Немецкий философ имел в виду позицию эмпиризма и рационализма, заявленную в самом начале эпохи Нового времени учеными и философами Ф. Бэконом и Р. Декартом. В решении вопроса об источниках научного знания в то время были выявлены две позиции: опытного происхождения знания, на чем, как известно, настаивал Ф. Бэкон, и рационального происхождения знания, имеющим своим источником сам разум. Данную точку зрения развивал Р. Декарт, подчеркивая решающую роль теоретического конструирования знания. Не чувства и опыт дают нам знания, а сам разум, способный методично и в математической форме выразить знание.

Заслуга И. Канта состояла в синтезе этих позиций. Поэтому он, с одной стороны, подчеркивает, что познание начинается с опыта, но, с другой стороны, в самом знании имеется его априорная составляющая, независимая от всякого опыта.

Это была, безусловно, новая постановка вопроса, позволяющая прояснить природу научного знания. Если исходить из позиции эмпиризма, то, по мнению Канта, нельзя объяснить ключевые характеристики научного знания: его истинность, необходимость его положений, всеобщность научных утверждений. Ибо опыт никогда не дает своим суждениям истинную или строгую всеобщность; он сообщает им только условную и сравнительную всеобщность. Если какое-нибудь суждение мыслиться как строго всеобщее, то оно является априорным суждением, так как оно не выведено из опыта.

Современное прочтение этой проблемы выводит на критерии различения эмпирического и теоретического, на понимание их разной предметной обусловленности. Эмпирическое знание связано с опытной данностью предмета, с невозможностью выйти на всеобщие логически значимые утверждения; теоретическое знание отличается тем, что его предметом уже не является эмпирический объект. В качестве предмета выступают абстрактные, идеализированные объекты, по отношению к которым возможны всеобще значимые утверждения.

В кантовском понимании, в науке всегда есть ее опытная основа, дающая материал для научных суждений, но сами научные суждения, претендующие на всеобщность, выражены в априорной форме.

Эта проблема волновала по сути дела всех мыслителей до Канта. Но лишь Кант в ее решении более радикален и принципиален. Законы науки не выводятся из опыта, а, наоборот, опыт выводится из них. Это решение было дано задолго до того, когда реальная практика развития науки в ХХ веке показала, что теоретическое исследование определяет принципы и направления эмпирического исследования.

В цепочке проблем, поставленных Кантом, заслуживают внимание вопросы, связанные с активной ролью субъекта в процессе познания, о синтетическом единстве апперцепции как высшего принципа применения рассудка, о различении феноменального и ноуменального. В решении этих проблем немецкий мыслитель вносит новое, не потерявшее свою значимость и по сей день.

Для понимания природы деятельности рассудка, выступающего в качестве познавательной способности основанием естествознания, Кант вводит в качестве высшего принципа основоположение о синтетическом единстве апперцепции. Необходимость этого принципа вытекает из следующего умозаключения: знание заключается в определенном отношении данных представлений к объекту. Объект есть то, в понятии чего объединено многообразное, охватываемое данным созерцанием. Но всякое объединение представлений требует единства сознания в синтезе их. Следовательно, единство сознания является основой превращения представлений в знание12.

Роль данного основоположения, по Канту, заключается в том, что оно выступает основой всякого рассудочного познания, на нем основывается все дальнейшее применение рассудка, и оно не зависит ни от каких условий чувственного созерцания. Иначе говоря, основа научного познания заключена не в объекте, а в субъекте, в его рассудочном познании. Но научное познание не субъективно, так как трансцендентальное единство апперцепции есть то единство, благодаря которому все данное в созерцании многообразное объединяется в понятии об объекте. И его, как считает Кант, следует отличать от субъективного единства сознания, представляющего собой определение внутреннего чувства.

Позже, особенно в феноменологии, будет осознано, что в самом сознании имеется интенциальность, направленность его на предмет, который не дан в эмпирической чувственной форме, а как любили повторять неокантианцы, «задан». Сознание способно быть предметным сознанием и эту его особенность Кант выражает принципом трансцендентального единства апперцепции.

К числу значимых проблем, проясняющих пределы научного познания и их предметную обусловленность, относится различение феноменального и ноуменального. Кант исходит из того, что рассудок как основа науки многое берет из самого себя, но с единственной целью применения в опыте.

Как известно, наука скептически относится к тому, что эмпирически не проверяемо. Основоположения чистого рассудка содержат в себе только чистую схему для возможного опыта. Условия истинности рассудка заключены в этом. Но рассудок, занятый лишь своим эмпирическим применением и не размышляющий об источниках своего собственного знания, не в состоянии определить самому себе границы своего применения.

Кант выходит на проблему границ науки, на проблему необходимости философского осмысления этих границ, а, в конечном счете, на проблему места и роли науки в системе знания вообще. Для решения поставленной проблемы Кант и вводит категории феноменального и ноуменального. Рассудок может все свои априорные основоположения и понятия применять только эмпирически, т.е. к миру феноменального. Предметной областью науки являются явления, выступающие как предметы возможного опыта. Вне этой предметной области, считает Кант, основоположения и понятия рассудка не имеют никакой объективной значимости и могут восприниматься лишь как игра воображения. Поэтому рассудочные основоположения и понятия никоим образом не могут иметь трансцендентное применение, выходящее в сферу иной предметности – мира ноуменального.

Кант предостерегает против возможных иллюзий, когда положения науки стремятся отнести к миру сущностей, вещей в себе. Рассудок, конечно, может создавать представление о предмете самом по себе, но так как предмет необходимо мыслить при помощи рассудочных понятий, допускающих лишь эмпирическое применение, то рассудок тем самым ошибочно принимает совершенно неопределенное понятие умопостигаемого объекта за определенное понятие сущности, которую можно познать научно. В силу того, что ноумен как вещь в себе не является предметом научного исследования, то такого рода представления, развиваемые рассудком, могут иметь лишь негативный смысл. Положительный смысл ноумен, как считает Кант, имел бы лишь тогда, если бы у нас была бы способность интеллектуально созерцать вещь в себе.

Как известно, Канта обвиняли в агностицизме за то, что он указал пределы научному познанию и развеял гносеологические иллюзии насчет безграничных возможностей познания. Можно сказать, что безграничные возможности даны лишь в возможности, а не в их действительности. Мир познает субъект, ограниченный целями и задачами познания. Мир, который он познает, имеет свои основания, свои цели и задачи, далеко не совпадающие с целями и задачами познающего человека. Мир, используя выражения Канта, лишь свидетельствует о своем существовании, не стремясь при этом раскрыть свою сущность. Но не потому, что мир не хочет раскрыть свою суть, а лишь потому, что эту суть не способен воспринять человек. И он получает ответы лишь на те вопросы, которые сам ставит перед миром.

Наука, с этой точки зрения, есть лишь определенное видение мира, обусловленное определенными нормами и правилами. Как судья, наука, опирается на выработанные нормы и правила, на основе которых выстраивает свои суждения.

Гегель. Гегелевское понимание науки отличается от кантовского понимания. Если для последнего лишь только наука может претендовать на истинность, а для метафизики (философии) истинность проблематична, то для Гегеля наука есть лишь одна из ступенек приближения к истине. Эта «ступенька» носит эмпирический, опытный характер и во многом беспомощна по отношению к использованию мыслительных форм.

По Г. В. Ф. Гегелю (1770-1831), действительной и единственной наукой является сама философия, не отвергающая при этом значение опытного материала, который предоставляет наука. «Мнение, будто философия находится в антагонизме с осмысленным опытным знанием, - отмечал Гегель, - … это мнение является скверным предрассудком. Философия признает эти формы и даже дает им оправдание. Мыслящий ум не только не отвращается от их содержания, а углубляется в него, учится и укрепляется на них, как и на созерцании великих явлений природы, истории и искусства, ибо это богатое содержание, поскольку оно мыслится, и есть сама спекулятивная идея»13.

С точки зрения гегелевской философии, имеет место различие между наукой и философией, как по содержанию, так и по форме. Всеобщее и бесконечное является содержанием философии, а частное и единичное служит основанием для науки. Если, с точки зрения формы, наука опирается на рассудочное познание, то философия – на спекулятивное мышление. Противоречия между наукой и философией могут иметь место, когда наука выходит за свойственные ей пределы, облекая свое эмпирическое содержание в категории и делая его зависимым от них.

Дело в том, что на рассудочной ступени познания невозможно достижение истины в силу неразвитости используемых форм мышления. «Важный отрицательный вывод, - подчеркивал Гегель, - к которому пришла рассудочная ступень всеобщего научного развития, что на пути конечного понятия невозможно опосредствование с истиной, приводит обыкновенно к последствию, противоположному тому, которое в нем непосредственно содержится. Вместо того чтобы привести к удалению конечных отношений из области познания, это убеждение имело своим последствием исчезновение интереса к исследованию категорий, отсутствие внимательности, осторожности при их применении»14.

В этом случае возникает некритическое отношение к имеющемуся научному материалу. И на основе скудной категории, как непосредственность (речь идет об эмпирическом, опытном материале), выносится суд по отношению к истине. В силу того, что истина не дана непосредственно, и ее необходимо как-то выразить, как отмечал Гегель, предпринимают ее исследование, исходя из неизвестно откуда заимствованных предпосылок, а также путем некритического использования обычных определений сущности и явления, основания и следствия, причины и действия, и т.п.

Итогом такого отношения, как к науке, так и к философии является негативный результат – уход от истины. Философией, по мнению Гегеля, нельзя пренебрегать, ибо она раскрывает путь к истине, осознает действительное содержание науки и мышления в целом, определяет природу используемых в науке мыслительных форм. Перейти от имеющегося эмпирического материала к научному знанию невозможно без философского понимания процессов постигающего мышления. Поэтому недостаточно руководствоваться только рассудком, так как он по своей природе некритичен. «Но некритический рассудок обнаруживает … свою недостаточность даже в простом схватывании определенно высказанной идеи; он так мало сомневается в содержащихся в нем самом предпосылках, что оказывается неспособным даже просто повторить за наукой голый факт философской идеи. Этот рассудок странным образом совмещает в себе две несовместимые черты: его поражает в идее полное несовпадение и даже явное противоречие с его собственным способом употребления категорий, и в то же время он не подозревает, что существует и применяется другой способ мысли, нежели тот, который свойственен ему, и что поэтому он должен мыслить иначе, чем привык»15.

Говоря о философии и науке, следует, прежде всего, определиться с их предметностью. Для науки предметностью является опытный материал, а для философии – мыслительный материал. Но отсюда не следует, что философия не должна признавать науку. Она не отбрасывает в сторону эмпирического содержания наук, а признает его, в определенной степени пользуется им, преобразуя и делая его своим собственным содержанием. Для понимания этого отношения вполне подходит диалектическая категория «снятия».

В основе взаимосвязи философии и науки находится «снятие». Суть этой взаимосвязи Гегель видит в том, что «эмпирические науки, с одной стороны, не останавливаются на наблюдении единичных явлений, а, двигаясь навстречу философии, с помощью мысли обрабатывают материал: отыскивая всеобщие определения, роды и законы, они подготовляют, таким образом, содержание особенного к тому, чтобы оно могло быть включено в философию. С другой стороны, они понуждают само мышление перейти к этим конкретным определениям. Воспринимая содержание эмпирических наук, и снимая свойственную им форму непосредственности и данности, мышление есть вместе с тем развитие мышления из самого себя. Философия, обязанная, таким образом, своим развитием эмпирическим наукам, сообщает их содержанию существеннейшую форму свободы мышления (априорную форму) и достоверности, основанной на знании необходимости, которую она ставит на место убедительности преднайденного и опытных фактов, с тем, чтобы факт превратился в изображение и иллюстрацию первоначальной и совершенно самостоятельной деятельности мышления»16.

Как видно, Гегель выше ценит и ставит философию, а наука по сути дела становится лишь помощницей в определении опытного материала для выражения спекулятивных идей. Но философия, не довольствуясь научным материалом, возвышает его до уровня идей. Здесь господствует всеобщее и спекулятивное. Немецкий мыслитель приходит к выводу, что только философия представляет собой подлинно единую науку, а науки эмпирические не обладают целостностью и могут быть соединены лишь как агрегат, т.е. случайно и эмпирически.

Таким образом, гегелевское понимание природы науки исходит из главенствующей роли философии по отношению к эмпирическим наукам, материал которых должен быть развит с точки зрения спекулятивных идей. Поэтому наряду с естествознанием, изучающим природный мир, необходима философия природы. Если первое основано на наблюдении, то второе на мышлении. И они различаются между собой лишь формами и приемами мышления.
  1   2   3

Похожие:

План: Предмет философии науки. Три аспекта бытия науки. Наука как предмет философских исследований. Эволюция подходов к анализу науки. Позитивистская традиция в философии науки iconТема Предмет и основные концепции современной философии науки
Позитивистская традиция в философии науки. Стандартная концепция научного знания
План: Предмет философии науки. Три аспекта бытия науки. Наука как предмет философских исследований. Эволюция подходов к анализу науки. Позитивистская традиция в философии науки iconТема Предмет и метод экономической науки. (3 час.)
Экономика и экономическая наука. Становление экономической науки. Структура экономической науки. Основные разделы экономики. Задачи...
План: Предмет философии науки. Три аспекта бытия науки. Наука как предмет философских исследований. Эволюция подходов к анализу науки. Позитивистская традиция в философии науки icon«История и философия науки» реферат по «Истории и философии науки» является обязательной
Реферат по «Истории и философии науки» является обязательной формой подготовки аспирантов/соискателей к сдаче кандидатского экзамена...
План: Предмет философии науки. Три аспекта бытия науки. Наука как предмет философских исследований. Эволюция подходов к анализу науки. Позитивистская традиция в философии науки iconЛекции по философии
Предмет философии универсальный, так как охватывает все стороны объективной реальности. Философия делится на ряд отраслей философского...
План: Предмет философии науки. Три аспекта бытия науки. Наука как предмет философских исследований. Эволюция подходов к анализу науки. Позитивистская традиция в философии науки icon«Предмет и методы теории государства и права»
Если объект выступает общим для ряда наук, то предмет одной науки не может совпадать с предметом другой. Любая наука имеет свойственный...
План: Предмет философии науки. Три аспекта бытия науки. Наука как предмет философских исследований. Эволюция подходов к анализу науки. Позитивистская традиция в философии науки iconПлан Введение Глава Понятие и структура юридической науки 1 Место...
Значение теории государства и права для подготовки высокопрофессиональных юристов
План: Предмет философии науки. Три аспекта бытия науки. Наука как предмет философских исследований. Эволюция подходов к анализу науки. Позитивистская традиция в философии науки iconДипломные работы Предмет, методология и задачи Отечественной истории как науки
...
План: Предмет философии науки. Три аспекта бытия науки. Наука как предмет философских исследований. Эволюция подходов к анализу науки. Позитивистская традиция в философии науки iconЧто такое множество?
Математика как наука (понятие науки, предмета науки, метода науки). Классификация наук
План: Предмет философии науки. Три аспекта бытия науки. Наука как предмет философских исследований. Эволюция подходов к анализу науки. Позитивистская традиция в философии науки iconЭкзаменационные вопросы по дисциплине «история и философия науки»
Понятие науки, формы ее бытия: наука как познавательная деятельность, как социальный институт, как особая сфера культуры
План: Предмет философии науки. Три аспекта бытия науки. Наука как предмет философских исследований. Эволюция подходов к анализу науки. Позитивистская традиция в философии науки iconМонография адресована философам, историкам науки, а также всем, кто...
Огурцов А. П. Философия науки: двадцатый век. Концепции и проблемы: в 3 частях. Спб.: Изд дом «Миръ», 2011. – I т. 502 с.; II т....

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
skachate.ru
Главная страница