Собрание сочинений 20 печатается по постановлению центрального комитета




НазваниеСобрание сочинений 20 печатается по постановлению центрального комитета
страница11/46
Дата публикации22.02.2013
Размер6.84 Mb.
ТипДокументы
skachate.ru > Философия > Документы
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   46
на революцию.

Царское самодержавие было надломано революцией 1905 года. Эта революция впер­вые создала в России из толпы мужиков, придавленных проклятой памяти крепостным рабством, народ, начинающий понимать свои права, начинающий чувствовать свою си­лу. Революция 1905 года впервые показала царскому правительству, русским помещи­кам, русской буржуазии, что миллионы и десятки миллионов становятся гражданами, становятся борцами, не позволяют помыкать собою как быдлом, как чернью. А дейст­вительное

^ 142 В. И. ЛЕНИН

освобождение масс от гнета и произвола нигде и никогда на свете не достигалось не чем иным, кроме как самостоятельной, геройской, сознательной борьбой самих этих масс.

Революция 1905 года только надломила, но не уничтожила самодержавие. Оно мстит теперь народу. Помещичья Дума еще сильнее гнетет и давит. Недовольство и возмуще­ние опять растут повсюду. За первым шагом будет второй. За началом борьбы будет продолжение. За революцией 1905 года идет новая, вторая революция. Об ней напоми­нает, к ней зовет юбилей падения крепостного права.

Нам нужно «второе 19-ое февраля», хныкают либералы. Неправда. Так говорят лишь буржуазные трусы. Второе «19-ое февраля» невозможно после 1905 года. Нельзя «ос­вобождать сверху» народ, который научился (и учится — на опыте помещичьей, III Думы учится) бороться снизу. Нельзя «освобождать сверху» народ, во главе которого хоть раз выступал революционный пролетариат.

Черносотенцы понимают это и потому боятся юбилея 1861 года. «61-ый год, — пи­сал верный сторожевой пес царской черной сотни, Меньшикову газете «Новое Время», — 61-ый год не сумел предупредить девятьсот пятого».

Черносотенная Дума и бешенство царского правительства в преследовании его вра­гов не предупреждает, а ускоряет новую революцию. Тяжелый опыт 1908— 1910 годов учит народ новой борьбе. За летними (1910 года) стачками рабочих начались зимние стачки студентов. Новая борьба нарастает, — может быть, медленнее, чем мы бы хоте­ли, но верно, неизбежно нарастает.

Революционная социал-демократия, очищая себя от маловеров, отвернувшихся от революции и нелегальной партии рабочего класса, собирает свои ряды и сплачивается для грядущих великих битв.

«Рабочая Газета» № 3, Печатается по тексту

8 (21) февраля 1911 г. «Рабочей Газеты»

143

^ ПАВЕЛ ЗИНГЕР

УМЕР 18 (31) ЯНВАРЯ 1911 г.

5-го февраля текущего года немецкая социал-демократия хоронила одного из ста­рейших своих вождей, Павла Зингера. Все рабочее население Берлина — многие сотни тысяч — по призыву партии явились на похоронное шествие, пришли почтить память того, кто отдал все свои силы, всю свою жизнь на служение делу освобождения рабоче­го класса. Никогда трехмиллионный Берлин не видал такого скопления народу: не ме­нее миллиона человек были участниками и зрителями шествия. Никогда ни один из сильных мира сего не удостаивался таких похорон. Можно приказать десяткам тысяч солдат выстроиться по улицам при проводах праха какого-нибудь короля или знамени­того избиениями внешних и внутренних врагов генерала, но нельзя поднять население громадного города, если в сердцах всей миллионной трудящейся массы нет горячей привязанности к своему вождю, к делу революционной борьбы самой этой массы против гнета правительства и буржуазии.

Павел Зингер сам принадлежал к буржуазии, происходил из купеческой семьи, до­вольно долго был богатым фабрикантом. Он примыкал, в начале своей политической деятельности, к буржуазной демократии. Но в отличие от массы буржуазных демокра­тов и либералов, забывающих очень быстро свою любовь к свободе из-за страха перед успехами рабочего движения, Зингер был горячим, искренним, до конца последова­тельным

^ 144 В. И. ЛЕНИН

и бесстрашным демократом. Колебания, трусость, измены буржуазной демократии не увлекали его, а вызывали в нем отпор, создавали все более твердое убеждение в том, что только партия революционного рабочего класса способна довести до конца вели­кую борьбу за свободу.

В 60-х годах прошлого века, когда немецкая либеральная буржуазия трусливо отво­рачивалась от нараставшей в Германии революции, торгуясь с правительством поме­щиков, примиряясь с королевским всевластием, Зингер решительно повернул к социа­лизму. В 1870 г., когда вся буржуазия была опьянена победами над Францией и когда широкие массы населения дали увлечь себя подлой, человеконенавистнической, «либе­ральной» проповеди национализма и шовинизма, Зингер подписал протест против от­нятия у Франции Эльзаса и Лотарингии. В 1878 году, когда буржуазия помогала реак­ционному, помещичьему («юнкерскому», как говорят немцы) министру Бисмарку про­вести исключительный закон против социалистов, распустить рабочие союзы, закрыть рабочие газеты, обрушить тысячи преследований на сознательный пролетариат, — Зин­гер окончательно вошел в социал-демократическую партию.

И с тех пор история жизни Зингера неразрывно связана с историей Германской с.-д. рабочей партии. Он беззаветно отдался трудному делу революционного строительства. Он отдал партии все свои силы, все свое богатство, все свои недюжинные организатор­ские способности, все таланты практика и руководителя. Зингер был из числа тех не­многих — можно сказать: из числа тех исключительно редких выходцев из буржуазии, которых долгая история либерализма, история измен, трусости, сделок с правительст­вом, угодничества буржуазных политиканов не расслабляет, не развращает, а закаляет, превращает в революционеров до мозга костей. Редки такие выходцы из буржуазии, примыкающие к социализму, и только таким редким, долголетней борьбой искушен­ным, людям должен доверять пролетариат, если он хочет выковать себе рабочую

^ ПАВЕЛ ЗИНГЕР 145

партию, способную ниспровергнуть современное буржуазное рабство. Зингер был бес­пощадным врагом оппортунизма в рядах немецкой рабочей партии и до конца дней своих оставался непоколебимо верен непримиримой, революционно-социал-демократической политике.

Зингер не был ни теоретиком, ни публицистом, ни блестящим оратором. Он был прежде всего и больше всего практиком-организатором нелегальной партии во время исключительного закона, гласным городской (Берлинской) думы и парламентарием по­сле отмены этого закона. И этот практик, у которого большая часть времени уходила на мелкую, будничную, технически-парламентскую и всяческую «деловую» работу, был велик тем, что он не делал себе кумира из мелочей, не поддавался столь обычному и столь пошлому стремлению отмахиваться от резкой и принципиальной борьбы во имя якобы этой «деловой» или «положительной» работы. Напротив, Зингер, всю жизнь по­святивший этой работе, всякий раз, когда вставал вопрос о коренном характере рево­люционной партии рабочего класса, о конечных целях ее, о блоках (союзах) с буржуа­зией, об уступках монархизму и т. д., — всегда был во главе самых твердых и самых решительных борцов со всеми проявлениями оппортунизма. Во время исключительно­го закона против социалистов Зингер вместе с Энгельсом, Либкнехтом и Бебелем бо­ролся на два фронта: и против «молодых», полуанархистов, отрицавших парламент­скую борьбу, и против умеренных «легалистов во что бы то ни стало». В позднейшее время Зингер столь же решительно боролся с ревизионистами.

Он заслужил ту ненависть буржуазии, которая проводила его в могилу. Буржуазные ненавистники Зингера (немецкие либералы и наши кадеты) злорадно указывают на то, что с его смертью сходит в могилу один из последних представителей «героического» периода немецкой социал-демократии, то есть того периода, когда так сильна, свежа, непосредственна была у вожаков вера в революцию, отстаиванье принципиально-

^ 146 В. И. ЛЕНИН

революционной политики. На смену Зингеру — говорят эти либералы — идут умерен­ные, аккуратные вожаки «ревизионисты», люди скромных претензий и мелких расче­тов. Слов нет, рост рабочей партии нередко привлекает многих оппортунистов в ряды ее. Слов нет, выходцы из буржуазии в наше время гораздо чаще несут пролетариату свою робость, узость мысли или любовь к фразе, чем твердость революционных убеж­дений. Но пусть не ликуют враги раньше времени! Рабочая масса и в Германии, и в других странах все больше сплачивается в армию революции, и эта армия развернет свои силы в недалеком будущем, ибо революция нарастает и в Германии, и в других странах.

Умирают старые революционные вожди — растет и крепнет молодая армия револю­ционного пролетариата.

«Рабочая Газета» № 3, Печатается по тексту

8 (21) февраля 1911 г. «Рабочей Газеты»

147

ЗАМЕТКИ

^ МЕНЬШИКОВ, ГРОМОВОЙ, ИЗГОЕВ

Выступление 66-ти московских промышленников , представляющих по подсчету какой-то московской газеты капитал в полмиллиарда рублей, подало повод к ряду чрез­вычайно ценных и характерных статей в различных органах печати. Помимо того, что эти статьи освещают необычайно ярко политическое положение в данную минуту, они дают интересный материал по многим основным и принципиальным вопросам, касаю­щимся всей эволюции России в XX веке.

Вот г. Меньшиков в «Новом Времени», излагающий точку зрения правых партий и правительства:

«Как все эти Рябушинские, Морозовы и прочие не понимают, что в случае переворо­та они все будут повешены, а в лучшем случае станут нищими?» «Эту энергическую фразу» г. Меньшиков приводит, по его словам («Новое Время» № 12549), «из письма студента одного весьма революционного института». И от себя уже автор добавляет: «Несмотря на грозное предостережение 1905 года, верхние классы России, включая ку­печество, чрезвычайно плохо разбираются в надвигающейся катастрофе». «Да, гг. Ря­бушинские, Морозовы и прочие, им подобные! Несмотря на ваш флирт с революцией и все аттестаты либерализма, которые вы спешите выслуживать, именно вам первым придется пасть жертвой готовящегося переворота. Вас повесят первых — не за какие-нибудь преступления, а за то, что вам кажется добродетелью, — просто за обладание

^ 148 В. И. ЛЕНИН

тем полу миллиардом, которым вы так кичитесь». «Либеральная буржуазия, включая среднее дворянство, чиновничество и купечество, беспечно идет к краю революцион­ной пропасти вместе со своими титулами, чинами и капиталами». «Если либеральные подзуживатели бунта наконец дождутся, когда их потащат на виселицу, — пусть они припомнят, как была мягка к ним старая государственная власть, как она их предупре­дительно выслушивала, как ухаживала за ними и как мало заявляла претензий на их пустые головы. Пусть именно в тот черный для них час сравнят благодеяния радикаль­ного режима со старым, патриархальным».

Это пишет неофициальный официоз правительства 17-го февраля, в тот самый день, когда официальный официоз, «Россия», из кожи лезет вон, чтобы доказать, при помощи «Голоса Москвы», что «выходка» 66-ти «не может считаться выражением мнения мос­ковского купечества». «Дворянский съезд — организация, — пишет «Россия», — а 66 купцов, которые сами говорят о себе, что они действовали, как частные лица, но явля­ются организацией».

Неудобно иметь два официоза! Один другого побивает. Один доказывает, что «вы­ходку» 66-ти нельзя рассматривать, как выражение мнения даже московского хотя бы купечества. А другой доказывает, что «выходка» имеет гораздо более широкое значе­ние, служа выражением мнения не только московского и не только купечества, а всей российской либеральной буржуазии вообще. Г. Меньшиков берется, от имени «старой государственной власти», предостеречь эту либеральную буржуазию: не об тебе ли мы печемся?

Наверно нет ни единой страны в Европе, где бы в течение XIX века сотни раз не раз­давался этот призыв «старой государственной власти», а также дворянства и реакцион­ной публицистики, адресуемый к либеральной буржуазии, призыв «не подзуживать»... И никогда призывы не помогали, хотя «либеральная буржуазия» не только не хотела «подзуживать», а, напротив, с такой же энергией и искренностью боролась с «подзужи-вателями», с какой 66 купцов осуждают забастовки.

ЗАМЕТКИ 149

Как осуждения, так и призыв бессильны, раз дело идет о всех условиях жизни общест­ва, заставляющих тот или иной класс чувствовать невыносимость положения и гово­рить об этом. Г. Меньшиков правильно выражает интересы и точку зрения правитель­ства и дворянства, пугая либеральную буржуазию революцией и упрекая ее за легко­мыслие. 66 купцов правильно выражают интересы и точку зрения либеральной буржуа­зии, упрекая правительство и осуждая «забастовщиков». Но взаимные упреки — только симптом, неопровержимо свидетельствующий о крупных «недостатках механизма», о том, что, несмотря на все желание «старой государственной власти» удовлетворить буржуазию, сделать шаг в ее сторону, создать для нее очень влиятельное местечко в Думе, несмотря на сильнейшее и искреннейшее желание буржуазии устроиться, ужить­ся, поладить, приспособиться, — «приспособления» все же не выходит! Вот в чем суть, вот где канва, а взаимные упреки — одни узоры.

Г. Громобой в «Голосе Москвы» посылает необходимое предостережение «прави­тельству» (№ 38 от 17 февраля, статья «Необходимое предостережение»). «Никакие проявления «твердой» власти, — пишет он, — никакие волевые импульсы не дадут ро­дине покоя, пока не будут идти рука об руку со слишком затянувшимися реформами». (Не очень грамотно пишет г. Громобой, но смысл его речи все же вполне ясен.) «И сму­та, как последствие затянувшегося кризиса, не может быть объявляема как «force majeure» для неплатежа по векселям». (Неудобное сравнение, г. публицист октябрист­ских коммерсантов: во-первых, векселя-то ведь неподписанные; а, во-вторых, ежели бы даже они были подписаны, где тот коммерческий суд, куда вы Могли бы обратиться, и кто тот судебный пристав и прочие, могущие произвести взыскание? Подумайте-ка, г. Громобой, и вы увидите, что не только октябристская, но и кадетская партия есть пар­тия бронзовых векселей в политике.) «В таком случае она будет лишь усиливаться... за студенческими волнениями пойдет многое, уже пережитое. Поведете корабль назад — увидите

^ 150 В. И. ЛЕНИН

пройденный путь». «Была бита ставка на слабых, может оказаться побитой и ставка на сильных. Власти нечего будет предъявить. Ее расчеты на успокоение могут рассеяться, как дым, при условиях каких угодно выборов». (Г. Громобой имеет в виду выборы в IV Думу.) «Если начнут проходить караваны оппозиции через те скалы, где носились лишь туманы власти, если оттолкнувшая от себя умеренные элементы власть останется в одиночестве, — то выборы станут горьким ее поражением, и весь порядок будет потря­сен оттого, что он не порядок правовой».

Меньшиков упрекает буржуазию в том, что она «подзуживает» «революцию», — буржуазия упрекает Меньшиковых в том, что они «ведут к усилению смуты». «Старая, но вечно новая история».

Ренегат Изгоев в кадетской «Речи» пытается, по поводу той же темы, подвести неко­торые социологические итоги, — не соображая, как неосторожно браться за это занятие кадетам вообще, ренегатам в частности. В статье «Сопоставление» (от 14 февраля) он сравнивает съезд объединенного дворянства с выступлением 66-ти московских купцов. «Объединенное дворянство, — пишет он, — упало до Пуришкевича, московские про­мышленники заговорили языком государственности». В прошлом, — продолжает г. Из­гоев, — «дворянство оказывало народу серьезные культурные услуги», но «культурной работой занималось только меньшинство, а большинство его травило». «Но таков, во­обще, исторический закон, что прогрессивно действует лишь меньшинство данного класса».

Очень, очень хорошо: «таков, вообще, исторический закон». Так пишет кадетская «Речь» устами г. Изгоева. Однако присматриваясь ближе, мы с удивлением узнали, что «общие исторические законы» не простирают своего действия за пределы феодального дворянства и либеральной буржуазии. В самом деле. Припомним «Вехи», в которых писал тот же г. Изгоев и с которыми полемизировали виднейшие кадеты таким обра­зом, что касались частностей и не трогали основного, главного, существенного. Суще­ственное в «Вехах»,

ЗАМЕТКИ 151

разделяемое всеми кадетами и тысячи раз высказывавшееся гг. Милюковыми и К , со­стоит в том, что остальные классы России, кроме реакционного дворянства и либераль­ной буржуазии, проявили себя (в первом десятилетии настоящего века) действиями своего меньшинства, поддавшегося «угару», увлеченного «интеллигентскими» «вожа­ками», неспособного возвыситься до «государственной» точки зрения. «Надо иметь, наконец, смелость сознаться, — писал г. Изгоев в «Вехах», — что в наших Государст­венных думах огромное большинство депутатов, за исключением трех-четырех десят­ков кадетов и октябристов, не обнаружило знаний, с которыми можно было бы присту­пить к управлению и переустройству России». Это говорится, как всякий понимает, про крестьянских депутатов, трудовиков и про рабочих депутатов.

Итак, «вообще исторический закон» состоит в том, что «прогрессивно действует лишь меньшинство данного класса». Если действует меньшинство буржуазии, то это прогрессивное меньшинство, оправдываемое «общим историческим законом». «Мо­ральный авторитет распространяется на весь класс, если только меньшинство получает возможность работать», поучает нас г. Изгоев. Но если действует меньшинство кресть­ян или рабочих, то это отнюдь не соответствует «историческому закону», это отнюдь не «прогрессивное меньшинство данного класса», это меньшинство отнюдь не имеет «морального авторитета», чтобы говорить от имени «целого» класса, — ничего подоб­ного, это меньшинство, сбитое с толку «интеллигентщиной», антигосударственное, ан­тиисторичное, обеспочвенное и так далее, как в «Вехах» прописано.

Кадетам вообще, веховцам в частности, рискованно пускаться в обобщения потому, что всякий их приступ к обобщениям неизбежно разоблачает полнейшее внутреннее родство кадетских и меныпиковских рассуждений.

«Россия» и «Земщина» рассуждают: 66 купцов, это — меньшинство, отнюдь не представляющее класса, не проявляющее ни знаний, ни способности «к управлению

^ 152 В. И. ЛЕНИН

и переустройству России», и вовсе даже это не купцы, а совращенные «интеллигенты» и т. д., и т. п.

Изгоевы и Милюковы рассуждают: трудовики и рабочие депутаты в наших, к при­меру скажем, Государственных думах, это — меньшинство, отнюдь не представляющее своих классов (т. е. девять десятых населения), сбитое с толку «интеллигентщиной», не проявляющее ни знаний, ни способности «к управлению и переустройству России» и т. д., и т. п.

Откуда это полнейшее внутреннее родство рассуждений «России» и «Земщины», с одной стороны, «Речи» и «Русских Ведомостей», с другой? Оттуда, что, при всем раз­личии представляемых ими классов, и те и другие группы органов представляют клас­сы,
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   46

Похожие:

Собрание сочинений 20 печатается по постановлению центрального комитета iconСобрание сочинений печатается по постановлению центрального комитета
По постановлению Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза Институт марксизма-ленинизма при ЦК кпсс выпускает...
Собрание сочинений 20 печатается по постановлению центрального комитета iconСобрание сочинений 22 печатается по постановлению центрального комитета
В двадцать второй том Полного собрания сочинений В. И. Ленина входят произве­дения, написанные в июле 1912 — феврале 1913 года
Собрание сочинений 20 печатается по постановлению центрального комитета iconСобрание сочинений 46 печатается по постановлению центрального комитета
Сорок шестым томом Полного собрания сочинений В. И. Ленина открывается серия томов, включающих письма, телеграммы, записки с 1893...
Собрание сочинений 20 печатается по постановлению центрального комитета iconСобрание сочинений 21 печатается по постановлению центрального комитета
Двадцать первый том Полного собрания сочинений В. И. Ленина содержит произве­дения, написанные в декабре 1911 — июле 1912 года, в...
Собрание сочинений 20 печатается по постановлению центрального комитета iconСобрание сочинений 43 печатается по постановлению центрального комитета
В 43 том Полного собрания сочинений В. И. Ленина входят произведения, написан­ные в марте — июне 1921 года в условиях перехода Коммунистической...
Собрание сочинений 20 печатается по постановлению центрального комитета iconСобрание сочинений 27 печатается по постановлению центрального комитета
В двадцать седьмой том Полного собрания сочинений В. И. Ленина входят произве­дения, написанные с августа 1915 по июнь 1916 года,...
Собрание сочинений 20 печатается по постановлению центрального комитета iconСобрание сочинений 30 печатается по постановлению центрального комитета
В тридцатый том Полного собрания сочинений В. И. Ленина входят произведения, написанные за время с июля 1916 года до Февральской...
Собрание сочинений 20 печатается по постановлению центрального комитета iconСобрание сочинений 24 печатается по постановлению центрального комитета
В произведениях, вошедших в настоящий том, нашла дальнейшее развитие национальная программа большевистской партии
Собрание сочинений 20 печатается по постановлению центрального комитета iconСобрание сочинений печатается по постановлению центрального комитета
В восьмой том Полного собрания сочинений В. И. Ленина входят произведения, на­писанные в сентябре 1903 — июле 1904 года, в период...
Собрание сочинений 20 печатается по постановлению центрального комитета iconСобрание сочинений 52 печатается по постановлению центрального комитета
В пятьдесят второй том Полного собрания сочинений В. И. Ленина входят письма, записки, телеграммы, телефонограммы, написанные в ноябре...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
skachate.ru
Главная страница