Г. Г. Попов Мировые войны и трансформация финансов ведущих стран мира




Скачать 140.9 Kb.
НазваниеГ. Г. Попов Мировые войны и трансформация финансов ведущих стран мира
Дата публикации21.02.2013
Размер140.9 Kb.
ТипДокументы
skachate.ru > Банк > Документы
Г.Г. Попов

Мировые войны и трансформация финансов ведущих стран мира1
До Первой мировой войны США были страной, в которой господствовали представления об рыночной экономике как о свободной от государственного вмешательства хозяйственной системе. Практически все администрации президентов вплоть до Вильсона стремились придерживаться именно этого принципа в стратегии. Отклонение от него президента Линкольна стало одной из причин гражданской войны 1861 — 1865 гг.

Политика экономической свободы, в том числе невмешательства государства в сферу кредитования, далеко не способствовали процветанию американской экономики в начале XX века. В 1913 году американский экспорт составил 2,466 млрд. долларов, когда импорт — 1,813 млрд. долларов. В 1914 г. экспорт упал почти на 100 млн. долларов, а импорт повысился на 81 млн. В 1913 г. в США началась очередная рецессия, сопровождавшаяся падением производства и ростом безработицы до примерно 11%. Перспективы американской экономики рисовались достаточно сумрачными.

ВНП США составил в 1914 г. 38,6 млрд. в текущих ценах, что приблизительно равно 517 млрд. в ценах 1990 г. В то же время Россия в границах СССР имела ВВП 232,5 млрд. долларов в ценах 1990 г., Германия — 237,3 млрд., Австро-Венгрия без Трансильвании, Хорватии, Словакии, Галиции и Краковского воеводства — приблизительно 71 млрд. Но, несмотря на высокий ВНП, США испытывали проблемы с платежным балансом и дефицитом кредитных ресурсов. Главным финансовым источником американской экономики за ее пределами выступала Великобритания. В 1914 г. чистый долг США странам Зап. Европы составил 3 млрд. долларов, или почти 7% от ВНП.

Свободная рыночная экономика США не позволяла создать условия для концентрации финансовых ресурсов в проблемных сегментах экономики, включая и, так называемые, новые отрасли, которые испытывали острый дефицит финансирования. Например, общий масштаб выпуска авиационной промышленности США в 1915 г. составил примерно 2 миллиона долларов. Кораблестроение находилось до Первой мировой войны в упадке, выпуская ежегодно продукцию на 100 млн. долларов. Американская металлургия находилась в 1914 г. в крайне тяжелом положении, задействовав только 35% своих мощностей. Сельское хозяйство находилось в лучшем положении, но оно зависело от спроса в городах, который вскоре после 1914 г. должен был упасть из-за рецессии.

Все изменилось после 1916 года. США стали активно сотрудничать со странами Антанты и в 1917 г. вступили в войну на ее стороне. Авиационная промышленность выпустила продукции на сумму 175 млн. долларов в 1918 году, кораблестроение — на 1,4 миллиарда долларов в том же году. Экспорт пшеницы вырос в 10 раз (с 68 миллиона долларов до 680 миллионов), что помогло американскому сельскому хозяйству быстро модернизироваться, а внутренние цены на продовольствие имели тенденцию к падению после войны, что было вызвано, помимо падения внешнего спроса, еще и увеличением производительности капитала. ВВП США составил 46,7 млрд. долларов в 1918 г. в ценах 1914 г. и 76,4 млрд. в текущих ценах, сильная инфляционная составляющая роста американской экономики очевидна.

Американские армия и флот фактически не нуждались в столь больших затратах, какие сделало правительство, очевидно, под давлением производителей вооружений и финансировавших их банков. Флот США почти не участвовал в серьезной войне, ведя борьбу в основном с немецкими субмаринами. Однако правительство сделало большие затраты на программы строительства дредноутов и крейсерского флота. Даже в Стодневном наступлении ключевую роль в разгроме Германии сыграли не США, а войска доминионов Великобритании.

Правительство США организовало в мае 1918 г. Военно-финансовую корпорацию во главе с активным сторонником интервенционализма Юджином Мейером. Целью корпорации было финансирование значимых для обороны производств. Но, помимо непосредственно поддержки стратегически важных компаний, в функции корпорации входило искусственное поддержание надлежащего курса государственных облигаций, на что в 1918 г. Мейером было истрачено 378 млн. долларов бюджетных денег при общем бюджете корпорации в 500 млн. долларов.

Несмотря на демилитаризацию экономики, проведенную Вильсоном после 11 ноября 1918 г., Военно-финансовая корпорация сохранилась и превратилась в инструмент мягкого бюджетного кредитования экономики. Конгресс настоял на сохранении этой структуры с тем, чтобы через нее финансировать компании-экспортеры, так как частные банки не хотели выдавать им кредиты, ожидая начало рецессии. Ю. Мейер был убежден, что через мягкое бюджетное кредитование США удастся избежать рецессии. Тем не менее, активный сторонник laissez faire Дэвид Хьюстон опрокинул планы Мейера, временно прекратив в мае 1920 г. деятельность Военно-финансовой корпорации. Но, как и предвидели многие, в конце 1920 г. на США обрушилась рецессия, коснувшись в первую очередь сельского хозяйства. Конгресс одобрил возобновление реализации плана Мейера по стимулированию экспорта через Военно-финансовую корпорацию. К лету 1923 г. корпорация выдала кредитов на сумму в 354 млн. долларов, сильно поддержав тем самым банки Среднего Запада.

Опыт бюджетного финансирования экономики, или мягкого кредитования, появившись в годы Первой мировой войны, был взят на вооружение правительством США в 1920 гг. и в дальнейшем. Это толкало вверх инфляцию. Обесценивание денег удерживало средних американцев от увеличения вкладов в банки, но зато стимулировало американский экспорт.

Другой причиной инфляционной политики ФРС и правительства стала идея поддержки сильного фунта стерлинга, в чем был непосредственно заинтересован дом Морганов, имевший большие активы в английских банках. Чтобы золото из Британии не переливалось в американские банки, что разрушило бы золотой стандарт в Европе, ФРС шла на раздувание денежной массы и объемов кредитования экономики. Эта политика активно проводилась администрацией Гувера в годы Великой депрессии, имея под собой одним из оснований опыт Первой мировой войны и рецессии 1920 — 1921 гг. Это имело фатальные последствия.

В 1932 г. Гувер восстановил Военно-финансовую корпорацию, только поменяв «вывеску». Теперь эта структура называлась Корпорацией финансирования реконструкции, но суть осталась такая же, как и у ее предшественницы, и большинство персонала было оттуда же. За первое полугодие 1932 г. Корпорация выдала кредитов на сумму в 1 миллиард долларов при объеме всей денежной массы в стране около 5,3-5,4 миллиардов. 60% от выданных кредитов пошли банкам. 25% кредитов корпорации попало к ж.д. компаниям, однако вскоре эти деньги перешли тоже банкам, так как железнодорожникам необходимо было погасить долги перед банками. В конце июля 1932 г. Гувер убедил Конгресс дать Корпорации максимум свободы, проще говоря, вывести ее из-под контроля законодательной власти, а уставной фонд Корпорации был доведен до 3,4 млрд. долларов, почти 10% ВНП США на то время. Тем не менее, никакого оздоровления экономики не наступало, ж.д. компании разорялись, несмотря на помощь Корпорации, банки следовали тому же примеру, а в стране возрастал объем кредитной задолженности.

Раздутые в 1917 — 1919 гг. денежные масса и кредит имели следствием рост фондового рынка, так как внутренний спрос на товары и услуги был еще не так велик. На этой волне возникло много неэффективных банков и корпораций. Рынок ценных бумаг давал возможность для быстрого обогащения. Прибегнув в 1929 — 1932 гг. к политике дешевых денег, Гувер только усугубил ситуацию. В течение 1930 г. учетная ставка была снижена с 4,5% до 2%, когда до начала Великой депрессии она составляла 6%. Федеральный банк Нью-Йорка скупил государственных облигаций на сумму в 218 млн. долларов. За первую же неделю после краха фондовой биржи Нью-Йорка банки Федеральной резервной системы нарастили депозиты на сумму в 1,8 млрд. долларов, что увеличило денежную массу в стране на 10%. К концу 1929 г. общая сумма банковских резервов 2,35 млрд. долларов, почти столько же, сколько и до краха фондового рынка. Это стало следствием инфляционной политики ФРС, в декабре 1929 г. многие специалисты были убеждены, что экономика выздоравливает. Однако это было видимое выздоровление. Население упорно не желало держать свои деньги в банках, из которых к декабрю 1929 г. было изъято золота на 100 млн. долларов, но в то же время пакет государственных ценных бумаг вырос на 375 млн. долларов.

Несмотря на то, что депрессия набирала обороты, Гувер решил продолжить политику инфляционного стимулирования экономики. Только за первое полугодие 1932 г. ФРС скупила облигаций на 1,1 млрд. долларов, а дефицит государственного бюджета составил к 1932 г. 3 млрд. долларов. В феврале 1932 г. был принят закон Гласса-Стигала, позволившей ФРС выпускать доллары, обеспеченные, помимо золота, еще и облигациями федерального правительства, это стало первым шагом к отмене размена доллара на золото. Это и позволило Федеральному резерву начать не имевшую аналогов по масштабам скупку государственных ценных бумаг и понизить учетную ставку. Население и нерезиденты стали утрачивать доверие к доллару. Золотой запас США уменьшился на 380 млн. долларов, а банковские резервы увеличились на 10%. Банки не спешили кредитовать экономику, так как не было стимулов для рисков, крупные банки могли положиться в надежде на выживание на дешевый государственный кредит.

Гувер решил, что в сложившейся ситуации виноваты вкладчики и в духе военной мобилизации сбережений населения повел пропагандистскую кампанию в пользу сохранения гражданами своих вкладов в банках. Это дало результаты, так как примерно с мая 1932 г. денежная масса начала расти, составив в июле 5,44 млрд. долларов. Рост денежной массы должен был вывести страну из депрессии, но все произошло наоборот, банки не спешили расширять кредит, непатриотичными оказались банкиры, а не население. Вероятнее всего, такое поведение банков объяснимо бегством золота из США, а также накоплением кредитной задолженности в экономике, чему способствовала политика дешевых денег Гувера.

Администрация Гувера потеряла доверие американцев, несмотря на политику активного интервенционализма, еще до депрессии Гувер даже предлагал губернаторам штатов ввести общественные работы как средство предотвращения возможных спадов. Единственное существенное, чем отличалась от администрации Гувера администрация Рузвельта, это — политика денежного национализма, которая, по сути, свелась к отказу от привязки доллара к золоту и от его фиксированного курса по отношению к фунту стерлинга. Рузвельт фактически девальвировал доллар, его стоимость упала до 4,40 за фунт, когда англичане настаивали на твердом курсе 4 доллара за фунт.

По сути, жесткий фиксированный курс доллара к фунту стал в 1920 гг. наследием Первой мировой войны, когда оказавшаяся на грани банкротства Британская империя стремилась при помощи своих союзников искусственно поддержать фунт на определенном уровне.

Девальвация доллара, которая фактически означала возврат к валютной политике Первой мировой войны, по сути, развалила окончательно державшуюся на британском фунте систему международного валютного обмена, которая не восстанавливалась фактически вплоть до окончания Второй мировой войны.

В условиях роста экономики 1920 гг. валютная система, навязанная Западу Британией при активном участии клана Морганов, работала достаточно хорошо. Трудно сказать, было ли это всецело ее заслугой или нет, но объем частных международных инвестиций составил в 1929\1930 гг. 47,5 млрд. долларов, когда в 1913\1914 гг. он был 41,6 млрд. Объем международной торговли достиг в 1929 г. небывалой ранее отметки в 83,9 млрд. долларов, когда в 1913 г. - только 64,8 млрд. долларов. В период с 1924 по 1926 гг. США навязали выгодное для себя решение проблемы военных долгов, составивших к 1919 г. более 10 млрд. долларов. Англия и Франция настаивали на аннулировании военных долгов, США надавили на их правительства. США списали только Италии ее долги, правда, обязав выплатить 20% военного долга, что составило примерно 400 млн. долларов.

Возврат к золотому стандарту в 1925 году позволил Британии стабилизировать свою финансовую систему, но при этом английские компании сдали свои позиции американским конкурентам. Только в одном Китае доля американского экспорта возросла с 6% в 1913 до 16,4% в 1926, когда доля английского экспорта в этой стране упала с 16,3% до 10,2%. Американцы вытеснили английский бизнес даже из Канады, где их экспорт вырос почти до 68% к началу Великой депрессии.

Как и Британия, Франция тоже присоединилась к гонке за стабильную валюту, правда, девальвировав после войны франк. В 1928 г. Франция ввела золотой стандарт. К 1930 г. французская экономика превысила довоенный уровень на 40%.

Великая депрессия привела к падению экспорта капитала с 2,8 млрд. долларов в 1928 г. до 311 млн. долларов в 1936 г. 25 государств прекратили платежи по кредитам, что привело к образованию «замороженной» задолженности на сумму в 6,3 млрд. долларов.

Вероятно, мера Рузвельта — девальвация доллара — значительно способствовала росту американского экспорта в Британскую империю, почти в 3,5 раза к 1937 году. В начале правления Рузвельта английские инвестиции составляли в США почти 2,2 млрд. фунтов стерлингов, увеличившись в 1938 г. до примерно 2,3 млрд., когда американские инвестиции в Британии упали, составив примерно 4,16 млрд. долларов, по сравнению с 5,1 млрд. долларов в 1932 г. Увеличение экспорта в американской экономике способствовало росту ее привлекательности для инвесторов, что и привело к перемещению капиталов из Англии в США.

Был и еще одно важное следствие американской финансовой политики — кризис Веймарской Германии. В 1929 г. американский экспорт в Германию достиг 401 млн. долларов США. Однако отказ администрации Гувера выделить даже минимальный долгосрочный кредит страдавшей от Великой депрессии Веймарской республике привел к развитию в немецкой экономике тяжелейшего с 1919 г. кризиса. Гувера убедил не помогать Германии Юджин Мейер. Для спасения банковской системы Германии, по оценке самих немецких финансистов, требовалась сумма в 0,5 миллиарда долларов. Кроме того, немцы просили Гувера заверить иностранных инвесторов в нормальном состоянии экономики Германии. Вероятнее всего, помощь в 600 миллионов долларов (куда должен был войти еще и кредит в 100 млн. долларов для центрального банка Германии) и моральная поддержка Гувера могли бы если не спасти Веймарскую республику от депрессии, то стать «подушкой», которая сильно смягчила бы падение немецкой экономики. Но все карты спутал Мейер. Он убедил Гувера не давать кредиты Германии из туманного довода, что немцы, мол, «наделают глупостей».

Позиция Мейера по вопросу о помощи Германии не совсем понятна, либо он хотел приберечь денежные ресурсы для финансирования внутреннего кредитов для американских банков, либо сыграло роль политическое недоверие к Германии, либо неприязнь к клану Морганов, которые активно поддерживали проект помощи немцам, подтолкнула Мейера к такому решению. Но, так или иначе, зимой 1933 г. Германия оказалась в руках национал-социалистов. Американцы потеряли для себя важный и перспективный германский рынок, получив в обмен серьезного конкурента.

Если правительство Веймара было готово идти на уступки в вопросах долга иностранным кредиторам, то национал-социалисты оказались менее сговорчивыми. На конец февраля 1933 г. внешняя задолженность Германии составила 23,3 млрд. марок. В 1934 г. Германии была списана значительная часть задолженности.

Германия была для США также источником неплохих финансовых доходов, только выплаты по облигациям, выпущенным по плану Юнга и Дауэса, обогатили американских инвесторов на 13 млрд. долларов (почти треть ВНП США), а Германия в общей сложности еще оставалась должна США почти 1,8 млрд. долларов, после прихода к власти нацистов американцам пришлось реструктурировать, или фактически почти списать этот долг. Английские и американские банкиры очень боялись большевизации Германии, поэтому закрывали глаза на фактический отказ национал-социалистов платить, в 1934 г. Рейхсбанк уже официально односторонне списал все внешние долги, кроме обязательств по плану Юнга и Дауэса.

Политика администрации Рузвельта, направленная на конкурентное выдавливание Британии с международных рынков, дало свои результаты — между бывшими партнерами по анти-германскому альянсу образовались противоречия, на которых умело играли национал-социалисты, которым удалось добиться от англичан создания клиринговой системы расчетов между Германией и Британской империей, что облегчило доступ немецким компаниям не только на сырьевые рынки, но и на международный рынок военных технологий.

В 1935 г. почти две трети всей импортированной Германией меди было реимпортировано из США через Англию. 50% никеля Германия до войны получала из Канады по сниженным ценам, а остальной никель Третий рейх приобретал через английские фирмы. Помимо этого, нацисты получали от английских и американских фирм новейшие образцы военной техники и лицензии.

Зимой 1933 г. Гувер бросил обвинения в адрес Уолл-Стрит, что ее дельцы специально обвалили фондовый рынок, а затем бессовестно играли на понижение акций, спровоцировав тем самым депрессию. Многие тогда признали подозрения Гувера смешными, однако авторы нового курса уже из администрации Рузвельта подхватили идею Гувера, переросшую вскоре в целую концепцию. В 1933 г., по инициативе Рузвельта, был принят знаменитый закон о банках, запретивший коммерческим банкам выпускать ценные бумаги и заниматься операциями на фондовом рынке, кроме операций с государственными бумагами. Инвестиционным банкам было запрещено держать депозиты. Проценты по вкладам до востребования оказались под запретом. Данные меры привели к сокращению на рынке доли мелких и средних банков, конкуренция за мелкого вкладчика через запрет начислять проценты на депозиты до востребования была прекращена, что увеличило концентрацию банковского капитала. Банковская сфера была жестко разделена на коммерческие и инвестиционные банки, что создало почву для картелирования банков. Федеральный банк Нью-Йорка в результате реформы утратил значительную часть своего влияния на банковский сектор страны. Принятый следом закон о ценных бумагах установил жесткие правила эмиссии ценных бумаг, лишив мелкие фирмы и банки выхода на фондовый рынок, но и оградил его от авантюристов. Были и другие меры, но все они были направлены на сокращение размеров спекулятивного капитала, работавшего на фондовом рынке и вбиравшего в себя значительную часть банковского кредита. Именно о пагубности неограниченного финансирования рынка ценных бумаг банками еще до депрессии говорил Гувер. Впоследствии Дж. Гэлбрейт даже посвятит этой теме отдельную монографию.

В результате Нового курса Рузвельта в банковской сфере, особенно «первых ста дней», как сказал один из финансистов-противников реформ, «сегодня США выделяются как страна с деспотическим центральным банком». Власть над финансами страны, а, значит, и над экономикой перешла от дельцов Нью-Йорка, тесно связанных с кланом Морганов, к государственным чиновникам из Вашингтона, обязанным надзирать за Уолл-Стрит.

Реформы Рузвельта имели эпохальные следствия для мировых финансов и экономики. Чтобы понять всю революционность «финансового национализма» Рузвельта, надо вернуться на несколько лет назад, в Европу 1920-х, когда возникла связка доллар-фунт, что означало необходимость со стороны ФРС инфлировать доллар, так как Центральный банк Британии упорно хотел поддерживать золотой паритет и дорогой фунт. Это препятствовало притоку золота в США, а также, напротив, выталкивало золото из американской финансовой системы. ФРС к 1924 году сделала процентную ставку в США ниже, чем в Англии, что только способствовало оттоку капитала и раздуванию дешевого кредита.

Смысл британской политики золотого стандарта был прост — обеспечить Европу стабильной валютой, а также защитить деньги кредиторов из Лондоского сити от спровоцированной Первой мировой войной инфляции. Денежная масса в Британии к 1919 г. выросла в два раза, при этом были заморожены зарплаты на высоком, военном уровне. Снижение зарплаты было рискованно социальными последствиями, профсоюзы в Англии набрали за военное время небывалую ранее политическую силу. При этом Британия вынудила ряд стран Европы тоже перейти к золотому стандарту и завышенным курсам своих национальных валют, чтобы избежать валютного демпинга на британскую экономику. От этой меры пострадали страны, вышедшие из Первой мировой войны с относительно сильной валютой, так как от Германии, Италии, Болгарии и ряда других требовать завысить курс своих валют, приведя их к довоенному уровню, было практически бесполезно.

США для спасения основанный на фунте стерлингов валютной системе были вынуждены даже кредитовать некоторые страны Европы. Рузвельт отказался от восстановления этой системы, когда на Лондонской конференции Британия и ряд других государств выдвинули такое предложение. Рузвельт в своем письме конференции от 3 июля 1933 г. прямо заявил, что намерен придерживаться политики независимого от фунта доллара. По сути, данное решение президента США окончательно похоронило идею возрождения международной валютной системы, существовавшей до кризиса. С другой стороны, это дало ряду стран возможность создать независимые валютные блоки. Надо сказать, Британия уже сделала шаг к этому, отказавшись от размена фунта на золото в 1931 г. и создав стерлинговый блок в 1932 г.

США начали создавать свой валютный блок с замедлением. Этим воспользовалась Германия, проникнув через клиринговые (фактически бартерные) соглашения на рынки Южной Америки. Юго-Восточная Европа также экономически попала в сферу влияния Германии. Яльмар Шахт своей системой клиринговых соглашений фактически подрывал позиции США и Англии на международных рынках.

В результате политики «финансового национализма» США вырвались к началу Второй мировой войны в лидеры мировой торговли. Британия сдала свои позиции, которые до этого держались в значительной степени на политике ее центрального банка.

США побеждали конкурентов на мировом рынке за счет более дешевой рабочей силы. И это тоже было во многом следствием Первой мировой войны. Американская экономика после 1915 г. получала постоянный приток новых рабочих рук из разоренной войной Европы и бедствовавшей от внутренних смут Мексики. К тому же, у американцев был постоянный трудовой резерв — дискриминируемые афроамериканцы, для которых можно было делать послабления в правах, когда возникала необходимость. Британцы изолировали население своих колоний от рынка труда своей метрополии, лишив до 1950-х гг. свою экономику столь важного трудового резерва. Кроме того, завышенные в Первую мировую войну и замороженные политикой профсоюзов на военном уровне зарплаты в промышленности сдерживали рост экспортных отраслей Британии. Но английская экономика также нуждалась и в сильной валюте, чтобы не допустить оттока капитала, поскольку это предвещала резкое сокращение кредитования экономики. Европейские финансовые рынки, в отличие от американского, болезненно реагировали на девальвации валют и на инфляцию.

Вторая мировая война окончательно разрушила и системы валютных блоков, и саму возможность восстановления фунта стерлингов как главной валюты в мире. В Бреттон-Вудсе было закреплено то, что произошло в 1933 году на Лондонской конференции и чуть ранее в Нью-Йорке и Вашингтоне. Мировая экономика оказалась в зависимости от неразменного доллара и ФРС США.


1 © Г.Г. Попов, 2012 г.

Похожие:

Г. Г. Попов Мировые войны и трансформация финансов ведущих стран мира iconТрансформация аграрной структуры колониальных обществ
Конец XIX в был ознаменован обострением борьбы ведущих европейских стран за завоевание еще незанятых территорий и стран в Африке,...
Г. Г. Попов Мировые войны и трансформация финансов ведущих стран мира iconРоссия и Мировые войны: уроки и итоги
В политической истории России первая и вторая мировые войны занимают особое место
Г. Г. Попов Мировые войны и трансформация финансов ведущих стран мира iconСодержание введение
Это война унесла более 50 миллионов человеческих судеб в большинстве стран мира. Вторая мировая война – это величайшая трагедия XX...
Г. Г. Попов Мировые войны и трансформация финансов ведущих стран мира iconЗадача данного краткого обзора выяснить, каким образом Японии удалось...
Япония добилась выдающихся успехов в области экономического развития, превратившись в одну из богатейших стран мира, несмотря на...
Г. Г. Попов Мировые войны и трансформация финансов ведущих стран мира iconКонтрольная работа. Предмет: «История экономики» Тема №9: «Экономические...
Причины экономических противоречий и соперничества ведущих стран накануне первой мировой войны
Г. Г. Попов Мировые войны и трансформация финансов ведущих стран мира iconТест 15 Библиографический список 16 Теоретический вопрос
Какие экономические противоречия ведущих стран привели к началу первой мировой войны?
Г. Г. Попов Мировые войны и трансформация финансов ведущих стран мира iconДоклад Московского бюро по правам человека
Данный доклад следовало бы адресовать не только государственным кругам ведущих стран мира, но и международной правозащитной общественности,...
Г. Г. Попов Мировые войны и трансформация финансов ведущих стран мира icon«Мировые суды»
Франции в XVIII веке, в России – в 1864 г. Однако уже в 1889 г мировые суды в России были упразднены, а их восстановление началось...
Г. Г. Попов Мировые войны и трансформация финансов ведущих стран мира iconВ. В. Попов: прежде, чем решать частные вопросы, необходимо выработать...
Члены комиссии – С. Гродзенский, В. Мякутин, А. Павликов, В. Попов, В. Герасимов, А. Латаш, С. Матюхин, Е. Попов
Г. Г. Попов Мировые войны и трансформация финансов ведущих стран мира iconРеферат Тема
«общества потребления». Конец столетия был сопряжен с «неоконсервативной революцией» и постепенным переходом ведущих стран мира на...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
skachate.ru
Главная страница