Красное знамя




НазваниеКрасное знамя
страница1/17
Дата публикации19.03.2013
Размер2.77 Mb.
ТипДокументы
skachate.ru > Астрономия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Издательство ЦК ВЛКСМ

«Молодая гвардия»

1955

ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!

Присылайте ваши отзывы о содержании, художественном оформлении и полиграфическом исполнении книги, а также пожелания автору и издательству

Пишите по адресу: Москва, А-55, Сущевская ул., 21, издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия», массовый отдел.

Немцов Владимир Иванович

ОСКОЛОК СОЛНЦА
Редактор М. Шкерин

Переплет В. Бродского

Худож. редактор Н. Коробейников

Техн. редактор Э. Петрова

А04188. Подписано к печ. 20/X 1955 г. Бумага 84x1081/32 = 4 бум. л. = 13,12 печ. л. 12,9 уч.-изд. л. Тираж 90 000 экз. Цена 5 р. 40 к.

Набрано в типографии «Красное знамя» изд-ва «Молодая гвардия»

Отпечатано с матриц в 1-й типографии имени С. К. Тимошенко Управления Военного Издательства Министерства Обороны Союза ССР.

Зак. 583.

Глава 1

^ ПОСТОРОННИЙ РАЗГОВОР

В это лето ни один межпланетный корабль не покидал Землю. По железным дорогам страны ходили обыкновенные поезда без атомных котлов. Арктика оставалась холодной. Человек еще не научился управлять погодой, добывать хлеб из воздуха и жить до трехсот лет. Марсиане не прилетали. Запись экскурсантов на Луну еще не объявлялась.

Ничего этого не было просто потому, что наш рассказ относится к событиям сегодняшнего дня, который нам дорог не меньше завтрашнего. И пусть читатели простят автора, что он не захотел оторваться от нашего времени и от нашей планеты. Правда, он рассказывает о технике пока еще не созданной, но разве дело в технике? Впрочем, перейдем к рассказу.

Под потолком вздрагивала серебряная птица, силилась оторваться от проволоки и гудела. По столу шагал экскаватор, вдоль стены бегал электровоз. Шумела вода в шлюзах, на плотине вспыхивали фонари. Рядом лента транспортера тащила кирпичи на четвертый этаж строящегося дома. Кирпичи были похожи на ириски, а весь дом размещался на столе. Сейчас над ним склонились две головы: темная, курчавая и светлая, коротко стриженная.

He в первый раз Вадим Багрецов и Тимофей Бабкин рассматривали эту модель на выставке трудовых резервов, и не только маленький дом привлекал их сюда. Буквально все созданное руками учеников ремесленных училищ в той или иной мере интересовало друзей. Пожалуй, только в Политехническом музее они видели столь многообразную технику. Но ведь там модели строили инженеры, а здесь — пятнадцатилетние умельцы.

Несмотря на то, что и у Багрецова и у Бабкина был солидный конструкторский опыт, они завидовали умению и терпению будущих мастеров. Многие модели были так тщательно и любовно оформлены, что Багрецов, не обладающий особым терпением, мог стыдиться некоторых своих моделей, собранных наспех, лишь бы работали. О Бабкине этого сказать нельзя: он был аккуратен, доводил аппараты до блеска, но и он не прочь поучиться, например, токарному мастерству у большинства участников выставки.

Сквозь полупрозрачный сводчатый потолок центрального зала лился мягкий рассеянный свет люминесцентных ламп. А под ними ходила по кругу модель самолета, управляемая по радио. В другом зале плавно катился электрокомбайн. Навстречу ему двигалась хлопкоуборочная машина.

Сегодня на выставке ожидалось много посетителей. Воскресенье. Будут демонстрироваться все модели в действии. Сейчас их проверяли.

Багрецов и Бабкин пришли первыми. Перед отъездом в длительную командировку им хотелось еще раз взглянуть на модель, в которой заложена хоть маленькая, но все же частичка их труда. Радиотехники из института метеорологии выступали на выставке трудовых резервов в роли научных консультантов.

— Консультанты? Придумаешь тоже, — рассердился Бабкин, когда Багрецов сказал об этом. — Вон тот, наверное, консультант настоящий.

Скосив глаза, он посмотрел на человека, склонившегося над стендом. Креме блестящего затылка, обрамленного черным полукольцом волос, Вадим ничего не увидел. Но вот человек оглянулся, и на помятом, надменном его лице можно было прочитать такую скуку, такое недовольство, что казалось непонятным, зачем он пришел на выставку.

— Обыкновенный завистник, — тихонько сказал Багрецов.

Бабкин недоуменно посмотрел на него.

— Кому завидовать? Ребятам?

— А ему все равно. По-моему, он ненавидит людей, которые что-то умеют.

— Физиономист! Может, у человека зубы болят.

— Довольно, Тимка. Он меня вовсе не интересует. Как ты думаешь, сегодня наш трактор покажут в работе?

Ребята одного из московских ремесленных училищ задумали построить модель радиотрактора. Инициатор этого дела жил в общей квартире с Тимофеем Бабкиным и попросил его как опытного специалиста помочь ребятам в проектировании. Ну, а где Бабкин, там и Багрецов. Они неразлучны на работе, вместе бывают в командировках в разных концах страны, да и вообще друзья, хотя и спорят часто. Абсолютное несходство характеров.

Залы постепенно наполнялись. У самой двери несколько человек рассматривали модель грузовика с настоящим бензиновым мотором. Ребята из ремесленного училища торопились в гардеробную, чтобы сдать там свои фуражки и, спускаясь по лестнице, жадными, нетерпеливыми глазами смотрели на модели. Сейчас они будут изучать их во всех подробностях и не без пристрастия. Будущих мастеров не обманешь, скверную работу от них не скроешь.

Но здесь, на выставке, все было самое лучшее, и если уж попадалась модель не очень тщательной отделки, то лишь потому, что в ней скрывалась какая-нибудь занятная выдумка, видна была свежая изобретательская мысль. Мимо нее не пройдешь, не порадовавшись. И радость эту не мог утаить Багрецов, громко выражавший свое восхищение, чем приводил в замешательство и злил спокойного, рассудительного Бабкина.

Не хотелось ссориться, но Тимофей не мог простить Димке его детской восторженности. До чего же это несолидно для взрослого техника! Года через два инженером станет, а все еще удивляется. Конечно, ребята потрудились, видна смекалка. Но ведь Димка сам изобретатель и мог бы быть более серьезным.

Чтобы рассмотреть внутренность строящегося дома, Бабкину приходилось подниматься на цыпочки, а Димка, длинный, как жердь, спокойно взирал и на дом и на Бабкина. Тимофея это раздражало. Не нравились ему и диаграммы на стенах, где цветными столбиками был отмечен рост технического творчества учащихся трудрезервов. Маленький столбик — в прошлом году, а большой — сейчас. Стояли они рядом, как Бабкин и Димка. Действительно, сравнительная диаграмма!

Замолкли моторы, и в наступившей тишине послышались щелчки номеронабирателя.

— Наш! — воскликнул Вадим и, размахивая руками, помчался в соседний зал.

Бабкин заложил пальцы за ремень гимнастерки и, поскрипывая новыми сапогами, недовольно поплелся за товарищем.

Удивительная и непростительная неточность. При чем тут «наш»? Скажите, пожалуйста, какое Димка имеет отношение к модели радиотрактора? Вместе подкорректировали схему да помогли наладить передатчик. И вдруг кричит истошно: «Наш!» Совестно за него, а главное — за ребят обидно. Ведь они же строили эту машину. Их идея, их разработка — и нате вам: нашлись соавторы — взрослые дяди, которым уже за двадцать. Неудобно.

Тимофей не мог упрекать друга в низменных побуждениях. Все, к чему он был привязан, все, чем занимался, что любил, — все это он считал своим, кровным и готов был нести личную ответственность за любые неудачи, если бы они встретились при испытаниях или демонстрации, скажем, того же радиотрактора.

Но модель работала отлично. По огромному столу, обитому серым сукном, шел трактор с антенной и тащил за собой плуг. На краю стола — передатчик с рефлектором. Он излучал радиоэнергию, которая принималась антенной на тракторе, преобразовывалась в приемнике и заставляла работать электромотор. Демонстрировалась передача энергии на расстояние без проводов. Управлялся трактор вспомогательным радиопередатчиком с номеронабирателем.

У трактора зажигались фары, он мог итти по кругу, поворачиваться вправо и влево; у плуга приподнимались лемехи, и все это делалось с помощью диска номеронабирателя, похожего на телефонный.

Вадим с нескрываемым восторгом любовался моделью, а Бабкин, поглаживая ежик волос, с подчеркнутым равнодушием посматривал на часы. Вадим увлекся настолько, что позабыл о встрече с Лидой Михайличенко, а она должна быть здесь с минуты на минуту. Неужели Димке не интересно увидеть друга своего детства? Короткая память. А когда-то Лида ему нравилась. Впрочем, так же как и многие. Легкомыслие.

Неправда. Помнит Вадим, все помнит. Два года Лида ничего не писала. Работала где-то в Орле, училась заочно в Московском технологическом институте, занималась редкими металлами. Багрецов и Тимофей были в очередной командировке, а в это время Лида приехала в Москву сдавать государственные экзамены. Сдала отлично, и ей предложили аспирантуру. Тему, которую она выбрала для диссертации, признали очень интересной. Как потом она говорила Багрецову по телефону, дело касалось новой методики измерений.

По возвращении из командировки Вадим разговаривал с Лидой только по телефону, — никак не удавалось встретиться. Да они и не торопились: впереди целый месяц совместной работы. Лида едет в Узбекистан, в то же место, куда и техники. Задания у них разные: Михайличенко будет проверять свой метод измерений на практике, а Вадим и Тимофей — устанавливать радиометеоприборы на испытательной станции спецлаборатории № 4. Об этой лаборатории наши друзья знали только одно: что ею руководит инженер Курбатов.

Вадим ждал Лиду со смешанным чувством любопытства и сладкого волнения. Была она старше его года на три, худенькая, казалась подростком. Как сейчас она выглядит? Ему всегда нравилось ее тонкое личико, пышные темные волосы, подчеркивавшие белизну ее кожи. Интересно, что с ней будет после среднеазиатского солнца? В последний раз, когда Вадим прощался с Лидой, — а было это очень давно, — он заметил грусть на ее лице, не придал этому значения, но потом частенько задумывался. Впрочем, думы его были легкими — розовое облачко приятных воспоминаний. Ничего серьезного.

Сегодня Лида хотела договориться с техниками о дне выезда. Если она успеет оформить документы, то поедут вместе. Бабкин обещал взять билеты.

Тимофей досадливо озирался. Он не любил бесцельного ожидания. Только Димке могла прийти в голову шальная мысль — назначить свидание на выставке. Хотя Димка ему и ровесник, но с осени прошлого года Тимофей почувствовал, что стал несравненно старше своего беспечного друга.

У семейного человека куда больше забот и ответственности перед обществом. Правда, семья у Бабкина небольшая: он да Стеша, знатный полевод из Девичьей поляны, и живут они пока врозь, но это временно, по причине неповоротливости строительной организации, которая обязалась построить здание филиала института погоды неподалеку от Девичьей поляны. Во время отпуска Бабкин приезжал к Стеше. Чуть ли не каждый день он ходил на строительство, добровольно работал за грузчика или убирал с площадки битые кирпичи. Но дело подвигалось медленно. Впрочем, так казалось Бабкину. Дом института погоды строители обещали сдать в срок, а Тимофею хотелось сократить этот срок раза в два. И не случайно здесь, на выставке, он с завистью смотрел, как быстро поднимаются транспортерами игрушечные кирпичи. Там, на строительстве, они еле-еле ползут.

Димка жалел друга. В самом деле, из-за какого-то пустяка отодвигалось большое человеческое счастье. Стеша ни за что в жизни не уедет из родного колхоза, а Бабкину не хотелось менять любимую специальность, — ведь он специалист по радиометеоприборам, что ему делать в колхозе? Но вышло великолепно. После ряда исследований, в которых принимали участие Багрецов и Бабкин, видные специалисты предложили построить филиал института погоды в районе Девичьей поляны. С ними согласились. Бабкин терпеливо ждал, когда он сможет туда поехать, но Стеше это надоело: в один из приездов в Москву она поставила вопрос ребром — вышла за Тимку замуж и на время отпуска увезла его с собой.

Теперь, конечно, не жизнь, а мучение. Видятся редко. Зимой Стеше посвободнее, она бывает в Москве, недавно приезжала на сельскохозяйственную выставку и — опять домой. А у Тимки нет дома, живет у дальних родственников и, по существу, совсем одинок.

Багрецов считал, что в двадцать два года рановато обзаводиться семьей, но Тимке можно, он ведь совершенно самостоятельный, к тому же любовь трехлетняя, терпеливая — разве это шутка?

Втайне Вадим ему завидовал. Стеша, конечно, хорошая, изумительная девушка, но там же, в Девичьей поляне, нравилась другая — Ольга. Потом она вышла замуж, не поняла, не почувствовала робкой его любви. Да и не любовь это была, а юношеское влечение к чистому, прекрасному, жажда девичьей дружбы. Прошлым летом вновь заныло сердце, будто вошло в него необычное, незнакомое. Может, это и называется любовью? Встречи каждый день, часы и минуты считал до свиданий… И вдруг все как ножом отрезало: понял, что не стоит красивая Надя ни любви, ни дружбы. Ей нравились немое обожание, рыцарская услужливость, горячие слова, над которыми она смеялась, и льстивый шопот друзей. Всех она стремилась поставить на колени, всех покорить. Слишком поздно распознал ее Вадим, хлебнул горя, помучился…

С тех пор, а особенно после своей женитьбы, Бабкин установил над Димкой суровую опеку: критически оценивал каждую девушку, которую видел с ним рядом. Бабкин не ошибется, он человек семейный, один раз выбрал, теперь — на всю жизнь. В этом он был твердо уверен (разве лучше Стеши бывают жены на свете?). Он не допустит, чтобы страдал его лучший друг, за ним глаз да глаз нужен. Хорошо, что Надю раскусил во-время, а то бы совсем пропал малый.

Вот почему Бабкин недружелюбно смотрел сейчас на плотную девушку, обтянутую зеленым платьем. Она стояла у входа в зал. Из-под белой шапочки выбивались темные завитки, они вздрагивали при каждом повороте головы. Девушка кого-то искала. «Определенно это Лида», — решил Тимофей и не ошибся.

Димка метнулся к ней через весь зал и вдруг смущенно остановился.

— Не узнали? — спросила она, протягивая руку. — Честное слово, это я.

В голосе ее слышались странные нотки, словно она оправдывалась перед Вадимом, что из худенькой девушки превратилась в солидную женщину.

Вадим чувствовал себя неловко, скованно. Теперь ее нужно называть Лидия Николаевна, а когда-то дразнил ее, пускал по спине майских жуков. Ползет, ползет до плеча, и над самым ухом — фрр… Лида вскрикивала, а Вадим хохотал. Забавно.

— Жуков помните, Лидия Николаевна?

Лида удивленно подняла брови.

Выручил Тимофей: он поздоровался и тут же опросил, когда она выезжает.

— Никогда, — Лида обиженно заморгала. — Курбатов прислал телеграмму, что не может меня принять. Аспиранты ему не нужны.

Вадим загорячился и, ежеминутно поправляя пестрый галстук, оглядываясь по сторонам, вполголоса стал доказывать, что здесь произошла какая-то ошибка. Ведь, по словам Лиды, Курбатов хотел испытать новую методику измерений. Значит, нужна помощь автора и, насколько Вадим понимает в этом деле, Лидино присутствие там необходимо.

Он говорил с жаром, но малоубедительно. Лида, обмахиваясь платочком, простодушно соглашалась, а Тимофей скептически посматривал на друга, которого знал лучше, чем себя, и думал, что не ему судить о необходимости командировки Михайличенко. Начальству виднее, и зря Димка вмешивается в чужие дела.

— Лидия Николаевна, а вы не встречали в Москве Никифора Карповича? — спросил Тимофей, желая перевести разговор на другую тему.

Но Лида, видимо, не расслышала его вопроса. Бабкин повернулся к Вадиму.

— А помнишь, Димка, когда Лидия Николаевна…

Багрецов недовольно отмахнулся. Он болезненно воспринимал каждую неудачу в продвижении ценного изобретения, нового метода, интересного предложения. Всюду он видел зажимщиков, бюрократов, хотя и часто ошибался: изобретение оказывалось нерентабельным, метод не новым, а предложение мало эффективным. Это не охлаждало Багрецова: он знал немало случаев, когда действительно стоящая изобретательская мысль долгие годы пребывает в забвении. Надо бороться. Добился же он, что в маленьких радиостанциях для альпинистов применяется теперь предложенная им система питания. А Бабкин? Разве не он придумал один из способов телевизионных передач на дальние расстояния? Правда, предложение пришлось заново пересмотреть, но мысль была свежая, оригинальная.

— Надо поговорить с директором института, — стоя спиной к Тимофею, советовал Багрецов. (В этих делах он не ожидал поддержки друга.) — Почему вы не пошли к директору?

Лида смущенно пожала плечами.

— Неудобно. Он академик, а я кто?

— Как кто? Ученый. Новатор.

— Вы, Димочка, смешной, — с грустной улыбкой сказала Лида. — Ученый! Лет через пять, может быть. Оставим этот разговор, и показывайте выставку.

Пропустив вперед Вадима и Лидию Николаевну, Бабкин пошел за ними. Оба высокие, прямо залюбуешься. Димка в еще необмятом светлосером костюме с острой складкой брюк, платочек уголком торчит из кармана. Франт. Но сам Тимофей ни в жизнь бы так не оделся, — несолидно. То ли дело приличная гимнастерка и аккуратные блестящие сапоги. Никогда Бабкин не изменит такому скромному костюму. Галстуки ему не идут, это даже Стеша сказала.

Обращаясь с вопросами к Бабкину, Лидия Николаевна поворачивалась и слегка нагибалась, что даже при ее полноте было изящно, но Тимофею это не нравилось, — она невольно подчеркивала его невысокий рост и вообще свое превосходство. Она уже аспирантка, а Бабкин кто? Всего лишь техник и студент заочного отделения радиоинститута…

Багрецов привычно рассказывал о моделях, выставленных на стендах, приводил цифры, говорил, например, что электровоз собран из четырнадцати тысяч деталей. Наконец остановился возле аппаратов, демонстрирующих работу фотореле. Радужный диск мощного вентилятора пересекался тонким лучом света. Стоило лишь протянуть к нему руку, как вентилятор выключался и раздавался предупреждающий звонок. Примерно такие аппараты применяются в некоторых цехах. Фотореле выключает станок, если рука рабочего окажется в опасности.

Вадим забавлялся, совал руку чуть ли не в самые лопасти вентилятора, но никак ему не удавалось обмануть зоркий глаз фотоэлемента.

Эта забава не нравилась Бабкину: во-первых, мальчишество, а во-вторых, мало ли что может случиться. Иногда даже самая совершенная техника отказывает. Зачем испытывать судьбу?

Кроме того, его раздражали резкие звонки — они привлекали экскурсантов. Вот и получилось, что Димка, Лидия Николаевна, а с ними и Бабкин оказались в тесном кольце любопытных ремесленников. Ребята вставали на цыпочки, чтобы через головы других рассмотреть, как работает уже не «техника безопасности», а «безопасная техника».

Увлеченный разговором с Лидой и своей новой ролью экскурсовода, Багрецов ничего этого не замечал. Тимофей дернул его за рукав. Димка оглянулся и, смутившись, выскользнул из плотного кольца слушателей. Настоящий экскурсовод — пожилая седовласая женщина хоть и привыкла к непосредственности Багрецова, — он бывал здесь часто, — но сейчас поглядывала на него укоризненно. Техник отвлек многих ребят и тем самым нарушил порядок экскурсии.

Фотоэлементы здесь можно было встретить в разных моделях. По полу ходил электротрактор. Его движением управлял луч карманного фонарика. Машина ползла на свет и останавливалась, если свет выключался.

Бабкин поторопился оттащить Димку подальше, а то опять начнет разглагольствовать.

Когда они вместе с Лидой прошли в другой зал, где были выставлены художественные работы, Вадим полюбопытствовал:

— Скажите, Лидочка, — он уже освоился и стал называть ее как прежде, — вы хотите проверить в четвертой лаборатории ту работу, которая была опубликована?

— Нет, зачем же? Я развиваю эту тему, но совершенно по-новому. Мне удалось найти способ определения взаимодействия разных слоев в курбатовских плитах. — Лида посмотрела на вытянутые лица друзей и рассмеялась. — Да что я вам рассказываю, ведь это сплошная химия! Радиотехника тут ни при чем.

Вадим поднял вопрошающие глаза.

— Но ваша химия в какой-то мере связана с электротехникой?

— Говорят, — пряча темную прядь под шапочку, уклончиво ответила Лида. — Вот поедете, узнаете у Курбатова.

Услышав эту фамилию, человек, которого Бабкин определил как консультанта, обернулся. Оказывается, он все время шел за ними вслед. Странно. Что ему нужно? Бабкин заметил, что в прищуренных глазах незнакомца мелькнул живой интерес при упоминании о Курбатове.

Вадим тем временем продолжал расспрашивать Лиду:

— А что вы слыхали насчет Курбатова? Интересный он человек или сухарь? Ученые разные бывают. От иного так холодом и веет. Стоишь рядом, хочешь спросить, посоветоваться и вдруг чувствуешь, как язык примерзает к нёбу. Кругом жара азиатская, а у тебя зуб на зуб не попадает.

Лида посмотрела на Вадима веселыми глазами.

— Боитесь? Конечно, приятного мало, если тобой руководит не человек, а ледышка. Но в институте говорят, что Курбатов не из тех. Простая, добрая душа. Работать с ним интересно, — она сморщила нос и вздохнула: — Жалко, что мне не придется.

— Не отчаивайтесь, Лидочка. Мы с Тимкой постараемся убедить его. Пошлет вам вызов, вот увидите, — говорил Вадим, все более воодушевляясь. — Ведь вы же технолог?

— А Курбатов создатель этой технологии. Сам разберется. — Лида задумчиво потерла лоб. — Правда, я вывела кое-какую формулу. Быстро определяется процентное отношение… Ну что ж, осенью узнает, когда будет опубликована моя статья.

Весь этот разговор был неприятен Бабкину, причем он сам не понимал почему. «Что тут особенного? — успокаивал себя Тимофей. — Разговор как разговор. Секретная тема? Ничего похожего. Лидия Николаевна пишет об этом статьи. Но, может быть, Курбатов занимается секретной темой? Тоже нет. Иначе при выдаче командировок предупредили бы. Совсем другая ответственность».

Единственно, что смущало Бабкина, это поведение уже примелькавшегося ему любопытного посетителя. Он так подробно изучал мозаичный столик, что за время беседы Димки и Лидии Николаевны успел бы пересчитать все кусочки древесных пород, из которых была составлена узорчатая крышка. Бабкин заметил, что незнакомец с напряжением прислушивается к каждому Димкиному слову, к каждому замечанию Лидии Николаевны. Вполне понятно, когда Димка разглагольствовал и демонстрировал фотореле, его окружали ребята, им все это в диковинку. Но что нового может узнать из его слов этот пожилой человек? Вид у него абсолютно интеллигентный, и, надо полагать, не впервые он слышит о статьях, публикуемых в научных журналах. Может быть, тема заинтересовала! Но Лидия Николаевна ее не называла и не рассказывала ничего существенного, что бы могло привлечь внимание специалиста. А если он и в самом деле специалист, то, вероятно, знает не меньше аспирантки. Правда, Димка утверждает, что она талантлива, «как бес», но ведь опыта нет. Поработала бы в лаборатории годика три, как он, Бабкин, или тот же Димка, тогда бы и разговор другой. А пока ничего особенного.

Выйдя на улицу возле метро, Димка долго не отпускал Лиду, а когда она ушла, то, по своему обыкновению, начал восторгаться ее достоинствами.

Бабкин сурово перебил его.

— Болтлива не в меру.

Вадим от неожиданности замедлил шаг.

— Постой, о ком ты говоришь? — удивился он, зная, что из Лиды приходилось с трудом вытягивать слова. Даже сегодня, когда они так долго не виделись, она больше слушала, чем рассказывала о себе, хотя Вадима это всегда интересовало.

— Ну, знаешь ли, — развел он руками, — на сей раз тебя подвела наблюдательность.

— Это ты ничего не видишь. Закрыл глаза, как соловей, и заливаешься. — Тимофей оглянулся и, убедившись, что поблизости никого не было, добавил: — Один тип все время прислушивался к вашим секретам.

Багрецов сморщился, как бы оказавшись в полосе яркого света.

— Ерунду говоришь. Какие там секреты!

— Не знаю. Во всяком случае, можно бы обойтись без фамилий. Ты сдуру спросил насчет связи химии, с электротехникой, а она отослала тебя к Курбатову да еще прибавила, что он создатель какой-то технологии. Адреса только недоставало.

Обмахиваясь шляпой, Вадим заметил небрежно:

— Кому нужно, узнает в институте.

— Вот именно — кому нужно. — Бабкин резко сдвинул кепку на глаза и отвернулся.

Багрецов пожал плечами. Обычная Тимкина мнительность. Конечно, надо быть осторожным, но нельзя же поминутно оглядываться, если нет к этому достаточных оснований.

За последнее время Тимофей стал ужасно нудным. Слова громкого не скажи, не смейся, не маши руками. Люди, мол, оборачиваются. Ну и пусть. У человека хорошее настроение, на него и глядеть радостно.

На тротуарах сверкали лужицы, слепили глаза, как осколки солнца. Осколки? Попробуй скажи Тимофею, что хорошо бы отколупнуть такой кусочек от солнышка, достать хоть бы маленький его осколочек, чтобы узнать, чем оно живет и дышит? Какими глазами посмотрел бы на тебя Тимофей?

Но фантазия уже заработала. В самом деле, вдруг бы на Земле оказался солнечный осколок? Нет, не с поверхности Солнца, а из ядра — плотное, загадочное вещество, в котором происходят сложные, пока еще неизвестные человеку атомные реакции. К такому осколку не подойдешь. А нельзя ли человеческими руками сделать кусок солнца? Все составные его части на Земле есть, температуру в миллионы градусов люди тоже могут получить, скажем, при атомном взрыве. За чем же дело стало?

— Пустая затея, — категорически отрубил Бабкин, когда Вадим начал выкладывать ему идею маленького солнца. — От настоящего хлопот не оберешься. До сих пор приручить не можем.

Багрецов подавил вздох. Так вот всегда. Чуть повыше взлетишь, а он тебя вниз за штаны тянет. И как только такие люди на свете живут?

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Похожие:

Красное знамя iconКурсовая работа по дисциплине: «Управление изменениями» по теме:...
«Проект изменений организационной структуры производственной системы на ООО нпц завода «Красное Знамя»
Красное знамя iconЗадача некорректна!
Ведущий (Якимову) Аркадий Викторович. Разрешите Дни Радиофака нАчать. (да). Знамя радиофака внести. (Звучит гимн РФ. Чигинев А.,...
Красное знамя iconСогласовано врио главы ма мо г. Красное Село
Заместитель Главы Местной Администрации мо г. Красное Село – Микаэлян Георг Сергеевич
Красное знамя iconЭто специальным образом сформированный отряд, у которого есть знамя,...
Знамя является не игровым объектом (не может быть украдено, уничтожено и т п.), а средством моделирования, должно всегда находиться...
Красное знамя iconПредприятие «Карачанский» объединить с с/х предприятием «Красное»....
«Красное». В результате упорядочения землепользования среднее расстояние от хозяйственного центра до рассматриваемого участка сократилось...
Красное знамя iconМир вам, дорогие слушатели и читатели наших проповедей! Поговорим...
Он удалил от нас змеев. И помолился Моисей о народе. 8 И сказал Господь Моисею: сделай себе змея и выставь его на знамя, и ужаленный,...
Красное знамя iconJuglandaceae. Иные русские названия растения волошский орех, царский...
Оре́х гре́цкий (лат. Júglans régia) — вид деревьев рода Орех семейства Ореховые (Juglandaceae). Иные русские названия растения —...
Красное знамя iconГазета «Знамя шахтера»

Красное знамя iconПодпись Ф. И. О
Представители му «ТелеРадиоКомпания «Несветай», мп «Редакция газеты «Знамя шахтёра»
Красное знамя iconПоложение о проведении Х международного фестиваля «красное платье»
Министерство культуры, молодёжной политики и массовых коммуникаций Пермского края

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
skachate.ru
Главная страница